Как на зло, в такой самый неподходящий момент только отступившая было слабость накатила с новой силой, заставив меня пошатнуться на месте. На мгновение земля пошла кругом, а после из носа потекла кровь. Мышцы разом затвердели, из-за чего тело налилось свинцовой тяжестью, и я чуть не завалилась на бок. Что-то явно происходило, но одурманенный болью мозг не мог понять, что именно. К горлу подкатил неприятный ком, в животе всё сжалось, словно сейчас вырвет. Голова заболела только сильнее, будто её сжимает стальным обручем, что с каждой секундой только сильнее сужается.

Понимая, что самой мне не справиться, попыталась отправить мысленный зов Риадару, но его заглушило странной багровой волной, которую я уже ни с чем не спутаю. Такая же магия, какой пользовался Риграс Клайрен всё то время, когда раскрыл свою личность и ещё надеялся на свою победу вплоть до самой смерти. Декан факультета некромантии начал изменяться на ходу. Черты лица заострились, глаза словно стали немного больше, а волосы длиннее. На руках появились чёрные когти, а за широкой спиной сначала появился хвост с густой кисточкой, а после и крылья. В нос тут же ударил знакомый и такой ненавистный запах убийцы матери, вырвав изо рта грозное рычание, а тело вынудив войти в стадию полутрансформации и боевой готовности даже в моём плачевном состоянии, что только насмешило врага.

— Как ты скрывался всё это время?!

На эмоциях запустила в него сильнейшим смертельным заклинанием, на которое была сейчас способна. Не пожалела сил и не побоялась предстоящей платы, однако магия прошла сквозь иномирца, а после вернулась ко мне, словно и не выходила вовсе. Такого поворота я не ожидала, более того, я больше не могла выпустить против него ни один тип своей магии. Ни пламя, ни тьма даже не думали подчиняться, затаились внутри и не отзывались, сколько бы я не пыталась к ним воззвать или принудительно вытянуть за хвост из тёмного угла и зарядить по демону новым заклинанием.

Совсем рядом раздались чьи-то шаги, а после повеяло магией. Над моей головой пошло рябью защитное поле, в которое я угодила и которое, похоже, непонятным образом меня ослабляло всё это время, отсюда и вся слабость вместе с болью, что до сих пор так и не отступила. На ногах я держалась только благодаря сильной воле и чистой ненависти по отношению к стоявшему напротив меня.

— Разговор придётся перенести на потом, а сейчас стоит завершить нашу связь и сбежать прямо из-под носа всех двенадцати архимагистров, оказавшихся в одном месте, — довольно мурлыкнул враг, из-за чего меня передёрнуло.

Однако сделать я ничего не успела. Мужчина воспользовался моментом и моей слабостью, схватил за руку и дёрнул на себя, одновременно прокусывая себе запястье и присасываясь к нему губами. Я изо всех сил, на которые была способна в этот момент, ударила его в грудь и попыталась вырваться, но демон оказался в разы сильнее, даже не почувствовал сопротивления. Впился мне в губы, насильно вливая свою кровь и прокусывая мою губу, после чего и ту, и другую смешал у меня во рту и заставил глотнуть одни касанием пальцев по шее.

Горло обжигает, а затем на груди чёрным вспыхивает метка инкуба, за секунду преобразуясь в совершенно другую. Меня повело в сторону, а после сжало в крепких объятиях, когда в голову ударило притоком магии и сонным заклинанием высшего порядка. Противное слово «жена», довольно прошептанное мне в ухо, стало последним, что я услышала перед тем, как увидеть мрачное и недовольное лицо наследника Ориндейла, а после захлопнувшуюся воронку портала.

Проснулась на кровати, застеленной чёрной постелью и сразу же дёрнулась, окидывая незнакомую комнату подозрительным взглядом. Воспоминания произошедшего обрушились словно молот на голову, заставили скривить от отвращения. Пусть я так и не смогла до конца понять, каким именно образом врагу удавалось скрываться в Рейане Лоркасе, зато становится понятно, почему у меня всегда в голове возникали подозрения насчёт его личности. Совсем не удивительно, что запах был другой — тело-то чужое было. Как он это провернул, остаётся такой же загадкой, как и всё прочее.

Не знаю только, кому из них первоначально принадлежала печать инкуба, что постоянно была у меня на груди. Лоркас постоянно твердил, что я для него истинная пара и безустанно гонялся за мной, стараясь убедить, что рано или поздно это станет взаимно. Однако не стоит забывать и о словах врага, как-то обронившем, что я больше не могу его убить. Пусть он и сказал, что не хочет убивать меня, но может оказаться и так, что тоже больше на это не способен. «Я лишь пришёл забрать своё по праву и на этот раз не стану выслушивать весь тот бред, что ты обычно несла», — эти слова отпечатались в моей памяти дословно, словно мантра.

Он не сомневался, что я стану его, и проведённый странный обряд со смешиванием крови был лишь заключительно его частью. Значит, что-то происходило и до этого, иначе на мне не появилась бы новая метка, поглотив печать Валтера и уничтожив ту под чистую. Враг уверенно назвал меня своей женой и был доволен этим фактом, который после всех моих ощущений и непонятной внутренней тяги не казался блефом. Это пугало и злило одновременно.

Столько времени пытаться найти ради мести убийцу родной матери, чтобы в итоге стать его женой и не иметь возможности оборвать его проклятую жизнь? В такой ситуации ранее находиться не доводилось. Это в любовных романах главная героиня может спустя некоторое время увидеть в ненавистном существе хорошие стороны, посочувствовать ему, а после влюбиться по уши и жать долго и счастливо. Меня же в лучшем случае ждёт долгая жизнь в ненависти и бессилии перед тем, кого не способна убить. В худшем — наша связь действительно станет взаимной, и дракон признает демона как истинную пару, тогда я уже ничего не смогу сделать и буду похода на влюблённую дуру, забывшую о том, кем является на самом деле и на кого смотрит влюблёнными затуманенными глазами.

Я не была связана, и в комнате никого не было, однако так казалось лишь на первый взгляд. Стоило только переключиться на магическое зрение, что я сделала чисто по интуиции, как сразу заметила в кресле напротив вальяжно развалившегося иномирца. Он, подперев подбородок рукой, задумчиво проводил указательным по своей нижней губе и смотрел на меня, словно думал, что делать дальше. Довольная улыбка тоже не скрылась от моего взгляда, от одного лишь вида которого тошнило. Запах, что удивительно, снова был скрыт, хотя перекрывать его больше не было никакого смысла, когда уже раскрыты все карты.

Поняв, что маскировка была раскрыта, мужчина вскинул бровь и насмешливо хмыкнул, снимая иллюзию, что должна была скрыть его от меня полностью. Стоило ей только пропасть, как комнату заполонил его отвратительный запах, который уже где-то на краю сознания казался даже немного приятным и родным. От такой мысли меня передёрнуло. Верить, что мне действительно мог понравится запах врага категорически не хотелось. На такой ранней стадии закреплённой связи ещё ничего не должно проявляться. Или я слишком мало знаю об истинных парах? Слишком редкое явление в нашем мире, даже оборотни не всегда находят свою истинную любовь, потому мало информации, а книги могут ошибаться.

— Быстро же ты меня заметила, — поднимаясь со своего места и делая ко мне плавный шаг, промурлыкал он, неожиданно вызвав в груди тёплую волну. Поморщилась, всё ещё не делая признавать, в какую ловушку угодила. — О, похоже уже начало действовать, я изначально оказался прав, — довольно протягивает, начиная медленно залезать коленями на кровать. — Сейчас цветочки, а скоро пойдут и ягодки. Твой дракон уже видел во мне истинную пару, но не желал признавать из-за твоего упрямства, — она наклоняется, а меня словно парализовало.

Не могу пошевелиться, а он спокойно проводит рукой по моей щеке, аккуратно убирает с лица прядь волос и заводит за ухо, после чего пропускает сквозь пальцы другую, более густую прядь. Тянет её к своему лицу, принюхивается, зарываясь в неё носом и прищуривая от удовольствия глаза, словно нет лучше запаха, чем этот. Следя за каждым его движением, до крови закусываю губу и стараюсь взять себя в руки, вернуть телу способность двигаться и попытать удачу снова его убить, когда он сидит так близко и не ожидает подвоха. Словно нисколько не сомневается, что находится в полной безопасности, а я не смогу причинить ему серьёзного вреда.