— Леграсса Морт-Вельра, наследная принцесса Хильтейграда, вы обвиняетесь в убийстве наследника Асэрвиля, Альгаса Разгреда, и приговариваетесь к смерти после завтрашнего суда! — на полном серьёзе заявили мне, почти подтверждая мои опасения.
Бросаю мрачный взгляд в сторону, в которой примерно находятся братья Тэлиард, и досадно поджимаю губы. Нарушителю взбрело в голову поиздеватья надо мной, когда итак понятно, что суд — лишь прелюдия, а всё это делается лишь для оттягивания времени, которого сейчас у меня нет.
— Что ты себе позволяешь? — шиплю с отчётливой угрозой. — Без доказательств у тебя нет никакого права сажать за решётку члена королевской семьи соседнего государства!
— Доказательства? — насмешливо интересуется отец Альгаса, подходя ко мне, и достаёт из пространственного кармана толстую папку. — Они у меня есть, и не стоит забывать, что сейчас ты на моей территории, где действуют мои законы, по которым я могу отрубить тебе голову хоть сейчас — жёстко выдал, смотря на меня с гаммой ненависти и бессильной ярости. — Завтра на рассвете состоится суд и казнь. Ах, да, за тобой стоит твой адвокат. Советую не сориться с ним, иначе твоя смерть может оказаться намного больнее и ужаснее!
Глава 11
Бред — это было единственное слово, которым в данный момент можно было описать ситуацию в целом. Будь всё проклято — с такой мыслью я следовала за «адвокатом», гордо подняв голову и ни разу больше не взглянув на Рианхана Разгреда. В первую очередь злилась на себя, потому что на мне не было никаких чар. Осознанно бежала по коридорам и вслушивалась в посторонний шум, замечала каждую тень, но при этом не смогла уловить присутствие правителя Асэрвиля и его подчинённого. И если про теневого демона можно забыть — они в основном перемещаются тенями и бесшумно настолько, что невозможно ни уловить движения, ни учуять их запаха, ни почувствовать магию в целом — то с монархом всё обстоит несколько иначе. Даже совершенно плевать, что к этому приложил свою магию враг, переманивший Рианхана на свою сторону, воспользовавшись его слабостью и горем. Мужчина итак был не в себе и жаждал заполучить меня в качестве своей собственной ведьмы разрушения, а сейчас, поняв невозможность исполнения собственного желания, вознамерился убить.
Всё подстроено так, словно и должно быть на самом деле. Мне прямым текстом лицо заявили, что дело давно решённое и нет причин сомневаться в собственно казни. Словно для него легче простого лишить головы члена королевской семьи соседнего государства и при этом позже отбить нападение оскорблённого королевства. Пожалуй, враг вполне способен был пообещать нечто подобное в обмен на «небольшую», но вполне значительную для него услугу. И самое ужасное в сложившейся ситуации то, что я действительно ничего не могу сделать: кандалы заблокировали не только каналы магии и источники, но и мою способность обращаться в дракона. До слов никому нет никакого дела, им глубоко плевать, что где-то там, в самом сердце лабиринта, может погибнуть два существа только потому, что одному алчному гаду взбрело в голову избавиться от недоступного. Раз не мне, так не достанься ты никому — практически идеально подходит под мою ситуацию.
Сколько не пыталась взывать к своей силе и Бездне, она оставалась глуха и никак не реагировала. Меня словно полностью оторвали от них, лишив неотъемлемой части. Это повлекло за собой не самые приятные последствия, пусть всю их прелесть удалось прочувствовать не сразу. Зато всю дорогу за мной следовал целый отряд боевых магов и воинов, возглавляемых самим королём. Их даже не смутило, что на нас смотрели преподаватели и адепты, а в меня тыкали пальцем. Что удивительно, магистры, ректор и некоторые из бездарей, включая моих бывших подопечных, у которых я вела занятия, решили вступиться за меня, поставив решение своего правителя под сомнение и практически публично унизив его. Однако Рианхан Разгред лишь назвал их глупцами и бесчувственными чурбанами, которым ни за что не понять боль от потери единственного сына. Заявил, что теперь его долг наказать по закону убийцу и казнить у всех на глазах, чтобы другим не повадно было повторять эту же ошибку.
На это я лишь насмешливо ухмыльнулась, смотря на мужчину как на отброса общества, что сам себя же и опускает на дно каждым словом, каждым своим действием. Посмотрела на ректора, который с сожалением смотрел на меня и от бессилия сжимал кулаки. Он всё ещё помнил, что я спасла жизнь его жене и хотел отплатить, но ничего не мог поделать и поставить против монарха, вознамерившегося любой ценой укрепить своё положение и возвыситься над другими. Видимо, королю Асэрвиля даже в голову не приходило, что мстить за меня будет не только Хильтейгард, но и те государства, которые видели во мне потенциального союзника и главное решение проблемы с иномирцем, способным за короткий период времени уничтожить далеко не маленькое королевство. А ведь ещё есть архимагистры, которые всё ещё являются моими, скажем, покровителями с тех самых пор, как стала отступницей. Конечно, у каждого из них нет серьёзных оснований идти войной на Асэрвиль, но большая часть из них пойдёт, я это чувствую. Но понимает ли сам Рианхан Разгред или обещания врага затуманили последние остатки разума?
В саму темницу тоже отправились пешком, а не порталом. Кое-кому захотелось всем показать, что смог поймать запретницу, о которой ходят слухи по всему Монгайру. Шёл, величественно задрав голову, и гордился собой, довольно улыбаясь и метая в меня победные взгляды. При этом он был полностью уверен, что его подставной адвокат, призванный для специального проигрывания дела, сможет и дальше занимать своё положенное место и сделать, как того велел монах. Как же глубоко они заблуждаются… Весть о моём заключении под стражу уже разлетелась по миру так же быстро, как и недавно о преображении. Уже скоро сюда заявятся разбираться и по закону предоставят мне хорошего адвоката.
По закону, при суде члена королевской семи соседнего государства должны присутствовать правители всех королевств и империй Монгайра, а моим адвокатом должен стать законник родины, давший через артефакт клятву, что не собирается лгать и специально прикрывать мои злодеяния. Так как я действительно не убивала Альгаса, казнить меня не имеют права, вот только стоит ещё узнать, что за доказательства собрал Рианхан Разгред и где их сумел раздобыть. Хотя в последнем вопросе и сомневаться не стоит — враг любезно поделился. И вот теперь главный вопрос: всё это задумано для того, чтобы задержать меня или всё же, чтобы убить по-настоящему? Ни разу не видев его лично, не могу точно ответить на этот вопрос, а увиденное прошлое нельзя считать за встречу, как и сложить о существе устойчивое мнение.
Шли специально по многолюдным улицам, особенно сейчас, в обед, здесь было достаточно народа, удостоившихся чести лицезреть наше шествие во главе с довольным правителем и высокомерной мной. Что удивительно, в их глазах я так и не заметила ненависти, лишь сочувствие и… жалость. М-да, неужели я выгляжу настолько жалко? Хмыкнула себе под нос, губы растянулись в холодной улыбке. Шаг как был уверенным, таким и остался, только спину выпрямила сильнее и расправила плечи, показывая всем свою уверенность и факт, что ни на мгновение не сомневаюсь в своей невиновности.
— Леграсса! — воскликнул кто-то из толпы.
Резко останавливаюсь, несмотря на недовольные взгляды стражи и самого монарха. Меня попытались толкнуть в спину, но одного взгляда хватило, чтобы резко передумали и отступили на шаг, словно на моём лице отразилось нечто поистине ужасное. А ведь они прекрасно осведомлены, что магией пользоваться не могу, даже больше — вообще не чувствую её внутри себя: ни обжигающее всепоглощающее пламя хаоса, ни жаждущую крови и убийств тьму. Конечно, не растеряла свои навыки боевых искусств, но кто знает, кто ещё рядом находится — поблизости постоянно мелькают странные тени, и ни живые. Что за существа перемещаются ими и насколько сильны, понять не смогла, да и не чувствую их магический уровень вообще. Если брать в расчёт магию и боевые искусства, то здесь я значительно проигрываю. Есть вероятность попробовать пробудить тьму через собственную кровь, однако нет никаких гарантий, что в таком случае получится удержать её и не пожертвовать чем-то или кем-то.
