— Некачественная работа, — пожимаю плечами, отвечая на немой вопрос. — Они выполнили своё дело в Асэрвиле, на дальнейшее использование артефактов уже никто не рассчитывал.
— Но такая мрачная ты не из-за браслетов, — констатирует факт кровосос, не сводя с меня напряжённого взгляда. — Что случилось?
— Ничего особо, разве что вражина затянула меня к себе через сон и сообщила, что я больше не смогу его убить, как и он меня, — насмешливо фыркаю, из-за чего рыжий бездарь мрачнеет ещё сильнее.
На его лице заходили желваки. Он тоже не смог смириться со смертью Элдериса и жаждал мести, хоть и не видел, что именно с ним сделал Риграс Клайрен. Сейчас я даже благодарна ученику иномирца за то, что подготовил ту ловушку для меня и не позволил больше никому в неё войти. Лучше, чтобы никто не видел и не слышал всего того, что произошло внутри защитного купола. Хорошо, что никто пока не узнает, как именно были убиты все, кто был рядом со мной и пытался не то убить меня, не то просто поймать. Отступники точно желали смерти, но Риграс прекрасно знал, что им не выстоять против меня, особенно после того, как он рассказал, как убивал братьев Тэлиардов.
— А ещё я знаю, откуда взялось у него это сумасшедшее желание убивать драконов и ведьм созидательного пламени, но не сумела понять, как именно он это делал, хоть и видела не один раз…
— И что за причина?
— Драконы в его мире были не такими, как в нашем. Жители нашли вход в поземный мир, где обитали эти твари, отодвинули преграду и выпустили монстров на волю. Те познали вкус свободы и начали резвиться, постепенно уничтожая мир и убивая его обитателей, так его и не стало, а правитель лишился семьи и обезумел. Дальнейшее уже всем известно, пусть это всего лишь догадки.
Я начала пересказывать всё, что видела в видении, и весь разговор с нарушителем. Не знаю зачем, но уже на середине Валтер перетянул меня к себе на колени и обнял, положив мою голову себе на грудь. Сам же откинулся на спинку и начал гладить меня по волосам, словно успокаивал. Время от времени вдыхал мой запах, утыкаясь носом мне в волосы, словно старался раз и навсегда запомнить их аромат. Будто мог больше не вернуться, а сейчас старался наверстать всё упущенное время. От очередной догадки, которую было не по себе даже мысленно озвучить, положила руку ему на грудь и, чуть отстранившись, заглянула в его глаза.
Было совсем неважно, что нарушаю появившуюся атмосферу, сейчас было важно другое — они все что-то задумали, а я продолжаю оставаться в неведении. Такое ощущение, что все знают куда больше меня даже о том же враге, но продолжают хранить молчание и не посвящать в свои планы. Словно затеяли игру «обмани друга, чтобы обмануть врага», но сами даже не представляют, насколько это бессмысленно. И даже сейчас, когда намечается война между Асэрвилем и Хильтейградом, я чувствую, как всё сложнее становится удерживать тьму без хорошего отдыха, но никому не говорю и слова о своём состоянии и беспокоящейся тьме внутри, они всё это словно чувствуют, но не говорят и слова.
— Что вы задумали? — спрашиваю на полном серьёзе. — Почему на самом деле вынуждаете меня остаться в стороне и даже не поставите в ряды поддержки? — голос отдаёт холодом, в комнате буквально ощущается, как температура понизилась, и это удивительно, учитывая мои способности и отсутствие предрасположенности ко льду.
— Потому что уже вот-вот всё начнётся, а твоя роль будет заключаться в другом, — в тон мне ответил он. — Я буду сражаться вместе со всеми и возьму Рианхана Разгреда на себя, потому что знаю, как против него сражаться. Не перебивай, — он коснулся указательным пальцем моих губ, как только попыталась вставить хотя бы слово. — Я знаю, как сильно рискую, и понимаю, чего стоит ожидать от такого подлого противника. Мне достаточно лишь представить, что с тобою бы было, если бы Риадар не рискнул воспользоваться тем артефактом или не смог бы собственными силами отстоять твои права, чтобы выйти против него. Эйгес Шайваран-Альмоэ уже подготовил свои войска и вот-вот выступит против врага. Не снимай завесу, если не станет трудно её удерживать. Слышишь? — он взял моё лицо в свои ладони. — Если станет сложно, тёмная энергия начнёт требовать очередную плату, просто развей её и доверься нам. Архимагистры будут сдерживать войска врага и не пропустят их далеко за границу. Потому просто поверь нам, если будет сложно. Не упрямься и не пытайся пересилить себя. Мы всё понимаем и знаем, как сложно постоянно удерживать такого рода защиту вокруг целого королевства. Дай слово, что не станешь глупить! — он с надеждой уставился в мои глаза и начал ждать ответа.
— Только после того, как дашь слово, что вернёшься и не погибнешь, — упрямо заявила.
— Даю слово.
Одна из его руку засветилась, а после на ней проявился алый круг данного обещания. Я проделала тоже самое и всё повторилось. Однако Валтеру этого оказалось недостаточно. Он коснулся своими губами моих, постепенно углубляя поцелуй. Грудь на мгновение обожгло — рыжему бездарю взбрело в голову снова поставить на меня печать защиты и слежения, словно я могла удрать, пока здесь разворачиваются военные действия. Нет, я собираюсь следить за ними и в случае чего помочь, даже если они сами будут против.
Сразу после этого он ушёл, поцеловав меня напоследок ещё раз и оставив с новыми вопросами. Однако это не помешало мне вернутся в свои комнаты и перенестись сознанием к завесе, где уже началась война. Заклинания магов летали тут и там, их уровень был достаточно велик, а тип относился к смертельным. Воины сражали на мечах среди этого безумия, проливалась кровь. Один боец падал за другим, а п самом центре стоял правитель Асэрвиля и улыбался как истинный безумец, а после спрыгнул с лошади и обнажил клинок, надвигаясь грозной горой на ближайшего противника.
Он начал рубить всех, толком не обращая внимания свой это или чужой. Ему было совершенно плевать, кого именно убивать, потому бил всех подряд, уверенно пробираясь вперёд, где стоял Эйгес Шайваран-Альмоэ. Было не трудно догадаться, что именно он собирается сделать. Однако среагировать я не успела. Словно алый ветер, возле мужчины пронёсся Валтер Монро, сбив с ног главного врага и оттеснив подальше генерала армии, чтобы не путался под ногами. Вампир отвлёк на себя внимание Рианхана Разгреда и остальным от этого стало легче сражаться.
Стихии наших воинов яростно набрасывались на противника снова и снова, пока дорога вперёд не оказывалась полностью свободной. Мечники оставались в первых рядах и никому не позволяли добраться до заклинателей и поддержки, которая снабжала магов дополнительной энергией и усиливала их способности. Некоторые, потеряв своё оружие, либо поднимали чужое, либо обращались во вторую ипостась, если такая имелась, и снова бросались вперёд.
Находились безумцы, которые огибали всех, оставаясь нетронутыми, и метались к завесе, словно та могла их пропустить, пока никто этого не видит и не трогает их. В такие моменты мне приходилось чуть больше сливаться с собственным барьером и выпускать на волю тьму, которая тут же убивала далеко не слабое существо, зашедшее к нам в тыл. Время от времени старалась незаметно помогать хильтейгардцам, когда те не замечали врага за своей спиной.
Несмотря на численное превосходство, наши начали теснить врага. Второй правитель так и не показался, как я не пыталась его найти. Если он тут и был, то уже успел сбежать, пока его никто из наших не заметил и не причислил его к предателям. Даже присланные воины носили другую одежду и доспехи, без герба, словно это могло спасти его от расправы. Однако я и без этого уже успела понять, кто именно решил помочь правителю Асэрвиля. Если он и рассчитывал подобным образом посмотреть на наши действия и стану ли я что-либо действовать, то немного не предусмотрел, что их люди могут так и остаться стоять на границе.
Тем временем наследник Ориндейла и Рианхан Разгред начали яростный бой. Оба перемещались слишком быстро, только и было видно, как сверкает сталь и отдаёт красным, отражая залитую кровью землю. Мне пришлось сильно напрячься, чтобы суметь рассмотреть большую часть их движений и все ранения на теле, полученные друг от друга. Они отлетали один от другого, отбрасываемые ударами оружия, ловко парировали и уходили от ударов противника, не замечая никого вокруг.
