Ярослав сошёл на берег в сопровождении Мстислава Чёрной Волны и Ратибора. За ними следовал небольшой отряд стражи и несколько помощников, включая Ивана, химика, чьи разработки лежали в основе новых методов добычи и очистки соли.
На берегу их уже ждали. У ворот, украшенных деревянным гербом с изображением соляного кристалла, стоял староста поселения - высокий мужчина лет пятидесяти, широкоплечий, с густыми седыми бакенбардами и твёрдым взглядом. Его звали Григорий Березин - человек с прошлым, бывший рязанский воевода, который после войны ушёл в гражданские дела.
- Добро пожаловать в Соль, князь Ярослав! - сказал он, поклонившись.
- Здравствуй, Григорий. Как обстоят дела?
- Лучше некуда. Посёлок растёт, работа идёт без перебоев. Ты приехал вовремя - как раз завершили строительство новой установки по дистилляции.
Они прошли внутрь поселения, миновав массивные деревянные ворота, обитые железом. За ними открывался вид на упорядоченный городок, построенный с расчётом на долгую службу.
Посёлок был разделён на три основные части:
Жилая зона - аккуратные дома из бруса и кирпича, с крытыми черепицей крышами.
Производственные площадки - где работали испарительные бассейны, печи, склады.
Военная часть - казармы, сторожевые вышки и склад боеприпасов.
В центре располагалась площадь с колодцем, вокруг которой собирались люди. Здесь был даже небольшой рынок, где можно было купить свежий хлеб, мясо и хозяйственные товары.
- Мы используем технологию двойного испарения, - объяснял Иван, показывая на ряд бассейнов, наполненных морской водой. - Сначала вода фильтруется, затем поступает в нагревательные камеры. После первого испарения мы получаем концентрат, который направляем во вторую камеру. Так получается более чистая и плотная соль.
- Это позволяет увеличить выход? - спросил Ярослав.
- Да. До двух тонн в неделю. И качество выше, чем раньше. Её можно использовать не только в пищу, но и в медицине, кожевенном деле, да и в металлургии тоже.
Григорий добавил:
- Мы также начали производство соляного рассола. Продаём его в Рязань и дальше на север. Он нужен для консервации мяса и рыбы.
Ярослав нахмурился, присаживаясь на край деревянной скамьи.
- А в чём вы его возите? В бочках?
- Да. Из дуба, обожжённые внутри, чтобы не впитывали запах и не портились. Плотно забитые крышкой и покрытые воском.
- Но тогда вес получается немалый, - продолжил Ярослав. - И объём. Не проще ли возить саму соль? Её легче транспортировать, меньше места займёт.
Григорий кивнул, понимая ход мыслей князя.
- Это верно. Соль легче и удобнее в хранении. Но дело в том, что рассол имеет свою нишу. Особенно в южных землях, где жарко, и мясо быстро портится. Там предпочитают готовый раствор - им проще поливать мясо или погружать его в него. Для больших хозяйств это экономит время и рабочую силу.
- И кто покупает?
- Купцы из Рязани, Степняки и из Новгорода даже приходят. Есть спрос у монастырей - они используют рассол для заготовки рыбы на постные дни. Также интересуются казачьи отряды - им важно сохранять мясо в долгих походах.
- То есть вы нашли своего покупателя, - сказал Ярослав, задумчиво почесав подбородок.
- Именно так. И цена за литр выше, чем за просто соль. Если учитывать, что мы уже имеем базовое производство.
Ярослав улыбнулся.
- Тогда продолжайте, - сказал Ярослав. - Только следите за качеством.
Ярослав прошёлся по улицам, говорил с людьми. Большинство жителей были бывшими крестьянами или ремесленниками, которые переехали сюда по найму. Но теперь они чувствовали себя хозяевами, а не временными рабочими.
У одной из хижин сидела женщина с ребёнком, растирая соль в ступке.
- Для чего это? - спросил Ярослав.
- Для лечебных примочек. Здесь много морской соли, богатой минералами. Житодуб учил нас делать мази.
- Это хорошо, - кивнул он. - Забота о здоровье очень важна, не многие понимают это.
Рядом, у печи, работали двое мужчин - один поддерживал температуру, другой контролировал уровень пара.
- Вы довольны работой? - спросил Ярослав.
- Ага, - ответил один. - Есть еда, есть кров, платят вовремя. Чего ещё желать?
- Хорошо, - сказал Ярослав. - Значит, всё правильно делаем.
Пока Ярослав осматривал посёлок, Мстислав и Ратибор проверяли состояние оборонительных сооружений.
Стена, хотя и деревянная, была прочной, укреплённой металлическими скобами. На вышках стояли часовые. Внутри - казарма, где жили около сорока воинов. Оружие было современным: арбалеты, короткие мечи, несколько ружей, сделанных по чертежам Ярослава.
- Пираты часто ходят вдоль побережья, - сказал Мстислав. - Особенно после того, как мы начали активно судоходство.
- У нас есть сигнальные маяки, - добавил Григорий. - Если кто-то заметит паруса на горизонте - мы будем готовы к отражению набега.
- Отлично, - сказал Ярослав. - Это место слишком важно, чтобы потерять его из-за недогляда.
Вечером, когда солнце окрасило море в золотой цвет, Ярослав и Григорий сидели у воды, пили квас и говорили.
- Ты доволен этим местом? - спросил Ярослав.
- Да. Хотя это не родная мне степь, но я нашёл здесь своё дело. Мне нравится, как развивается посёлок. Люди работают, учатся, живут.
- Я рад. Потому что это лишь начало. Через год здесь будет полноценная станция, с причалами для десятка кораблей, мастерскими, запасами провианта. Это станет нашим опорным пунктом на юге.
- Значит, ты планируешь больше торговых путей?
- Не только торговых. Военных тоже. Мы должны быть уверены, что можем защитить свои интересы на море.
Григорий кивнул.
- Тогда тебе понадобятся люди, которые смогут управлять такими посёлками. Люди, которым можно доверять.
- Именно поэтому я выбрал тебя, - сказал Ярослав. - Потому что ты знаешь цену порядку и ответственности.
Утро следующего дня началось с подготовки кораблей к дальнейшему путешествию. Запасы пополнены, экипажи отдыхали перед последним этапом - переходом через Чёрное море.
Корабли медленно отошли от берега.
Ярослав осмотрел всё лично. Убедился, что каждый корабль готов, каждый капитан знает маршрут, каждый матрос - задачу. Когда солнце поднялось над горизонтом, он взошёл на борт главного корабля - нового боевого каравелла, построенного Исидором. Мачта была поднята, паруса - расправлены.
- Вперёд, к Царьграду! - скомандовал он.
Корабли медленно отошли от берега.
Берег медленно отступал, превращаясь из четкой линии холмов и крепостных стен в размытую дымчато-синюю полосу, а затем и вовсе растворился в молочно-белой пелене у горизонта. Наступило царство воды и неба. Первый день плавания выдался на редкость благосклонным к мореходам. Попутный, упругий ветер с севера, названный моряками «норд», надувал паруса, заставляя тяжелые корабли весело рассекать упругие, но пока еще невысокие волны. За кормой кипела пена, образуя широкий, извилистый след, словно гигантский плуг провел борозду по безбрежному лазурному полю. Воздух был свеж и прозрачен, пах солью, смолой и солнцем. Солнце, поднявшись в зенит, заливало палубу слепящим светом, и тогда матросы, работавшие с такелажем, покрывались солью, выступившей из высыхающих на одежде брызг.
Ярослав стоял на высокой корме, положив руки на полированные поручни, и наблюдал за своим небольшим флотом, растянувшимся на километр. Корабли, подчиняясь невидимым нитям условленных сигналов флажками и трубами, держали строй, словно дисциплинированные гуси в небесном клине. Слышались отдаленные крики вахтенных, скрип дерева, бесконечный шелест и ропот воды о борт. К ночи ветер чуть ослаб, но не стих. Небо, черное как смоль, было усеяно мириадами звезд, таких ярких и близких, что казалось, стоит лишь протянуть руку, чтобы задеть мачтой край Млечного Пути. На юге висела луна, отбрасывая на воду длинную, колышущуюся дорожку из жидкого серебра. Каравелла, подхваченная легкой зыбью, мерно покачивалась, убаюкивая экипаж. Ночная вахта, кутаясь в кожухи, лениво перебрасывалась словами, а слышимость на воде была такой, что с ближайшего корабля доносился смех.
