Они прошли на обеда с делегацией, который проходил в светлой горнице того самого нового здания. Подавали небогато, но сытно и с намёком на новый уклад: запечённую в печи рыбу в кляре, пироги с яйцом и луком, тушёную с мясом репу, а вместо привычного кваса - лёгкое полусладкое вино, привезённое Леонидом в прошлую свою поездку.

Ярослав сидел во главе стола, Леонид - по правую руку. Остальные места заняли его ближайшие сподвижники, составлявшие теперь костяк управления.

- Вино, признаться, дело хорошее, - размякшим голосом произнёс дед Митяй, осторожно пригубливая из серебряного кубка, - но для простого люда не по карману. Квас - он надёжнее. Живот не крутит.

- Квас это для будней, дедушка Митяй, - парировал Тихомир, аккуратно орудуя ножом. Он, в отличие от старика, быстро привык к новшествам. - А вино это для гостей, для переговоров. Создаёт… нужное настроение. Показывает уровень.

- Уровень, говоришь… - пробурчал дед Митяй, но спорить не стал, с наслаждением отламывая краешек пирога.

Илья Федорович, человек плотный и молчаливый, в основном ел, но его зоркие глаза внимательно следили за тем, как Леонид оценивает подачу. Когда византиец одобрительно кивнул в сторону глиняного кувшина, похожего на те, что уже поставлялись на экспорт, которые он как раз и производил, едва заметно улыбнулся.

- Как дела с поставкой льна на красногородские мануфактуры? - спросил Ярослав, обращаясь уже к Тихомиру, переходя к деловому тону за едой.

- Все идет в срок , - чётко ответил управляющий. - Но крестьяне с верховий Оки жалуются: сплавщики из муромских лесов, которые теперь под нашей рукой, берут за проводку плотов слишком много. Надо бы тариф утвердить единый, чтоб самоуправством не занимались.

- Утверди, - кивнул Ярослав. - И представь мне на подпись. А то, что муромские теперь «под рукой» - это громко сказано, Тихомир. Пока что под наблюдением.

Тихомир, проглотив кусок, важно кивнул.

-Баланс за прошлый год по северным поселениям положительный. В первый раз за пять лет.

Леонид слушал, лишь изредка вставляя реплику или задавая уточняющий вопрос. Он видел не просто обед, а слаженную работу механизма. Новые управленцы, мыслящие категориями эффективности и прибыли. И молодой князь, уверенно держащий нити и балансирующий между теми и другими, направляя их энергию в одно русло.

Когда подали мёд в сотах и орехи, разговор стал чуть менее деловым.

- А в порту, говорят, уже достраиваете второй причал? - поинтересовался Леонид.

- Достраиваем, - снова ответил за Ярослава Тихомир, видя, что князь занят беседой с дедом Митяем о чём-то своём. - К осени будет готов принимать одновременно до четырёх кораблей твоего тоннажа. И крытый склад для соли заложили. По твоим, кстати, чертежам.

- Рад, что мой скромный опыт пригодился, - византиец склонил голову. - Значит, в следующем году смогу пригнать сразу два судна.

Обед подходил к концу. Ярослав отпил последний глоток вина, поставил кубок и обвёл взглядом стол.

- Ну что, господа? Дела не ждут. Леонид привёз не только добрые вести, но и образцы новых товаров. Пора и к делу переходить. Мы оставим вас пока - Он поднялся, и все за ним последовали. - Леонид прошу в кабинет. Там и поговорим подробно.

Они двинулась из светлой горницы вглубь здания, в тихий кабинет с большими окнами, где уже ждали разложенные на столе образцы византийских диковин и лежали свежие, ещё пахнущие деревом, чертежи нового порта.

Леонид развернул перед Ярославом образцы привезённых товаров.

- Основа греческого огня - купец постучал по небольшому бочонку, в котором была черная, густая, пахнущая серой жидкость. - Самый чистый нафта с берегов Понта. Горит лучше древесного угля.

Ярослав, который как раз начинал опыты с перегонкой нефти и которую, искал по всей округе, лишь кивнул.

- Медь и свинец с Кипра - Леонид откинул крышку другого ящика, где лежали слитки с характерным блеском.

На стол легли договоры, аккуратные листы с печатями. Взамен Византия получала, льняные и шерстяные ткани нового плетения с Красноградской мануфактуры. Виски - так красноградцы называли крепкий алкоголь, выдерживаемый в дубовых бочках.

- Ваши напитки - Леонид сделал глоток из принесённого кубка и закашлялся, - в столице ценят выше персидских вин. Один купец продал бочонок за вес в серебре!

Ярослав усмехнулся. Он знал, что баланс в торговле на его стороне. Ткани и виски производились в избытке, а технология дистилляции, привезённая им из будущего, делала спирт уникальным товаром.

Леонид, понимая, какую выгоду сулит этот договор, лишь склонил голову.

А за окном, на пристани, грузчики уже перекатывали бочки с нефтью. Где-то в порту мальчишки пробовали на язык подтеки с бочки, а купцы из Скандинавии с завистью наблюдали за разгрузкой. Скоро вести об этом торге разойдутся по всем землям.

Дневной свет, просачивавшийся сквозь оконца, рисовал на стенах княжеских покоев причудливые узоры. Ярослав медленно вращал в пальцах византийскую монету с потускневшим профилем Алексея III. Ярослав зная что и у стен есть уши, начал вести завуалированный разговор с купцом.

- Странно как то получается - задумчиво протянул он, будто размышляя вслух - На монете - один государь, а в гаванях - совсем другие люди берут пошлину. Как думаешь, Леонид, чья власть настоящая?

Грек напрягся, пальцы непроизвольно сжали кубок.

- Император, конечно, верховный арбитр... но корабли вынуждены платить тем, кто держит маяки и гавани

Ярослав кивнул, пододвигая к купцу кубок с крепким красноградским вином.

- Да не простые времена сейчас в империи, а так хотелось найти надежных партнёров для наших новых товаров? Может, посмотришь?

Леонид замер, вино в его кубке слегка дрожало.

- Что это никогда такого не видел - осторожно высказался он.

Князь улыбнулся, доставая из ларца странный предмет - стеклянный шар с пахучим маслом и фитилем внутри.

- Наши мастера называют это вечной свечой. Горит ярко, видено за тридцать стадий. Интересно, сколько таких нужно, чтобы осветить... скажем, путь законному наследнику?

Грек резко поднял глаза.

- Наследник... сейчас в темнице. Его глаза видят только каменные стены

- Зато я слышал, есть люди в Венеции... - Ярослав неспешно налил себе вина. - И, говорят, очень любят наши меха. Особенно чернобурку. Странно, правда? Как зверёк с севера может согреть сердце южанина?

Леонид вдруг понял намеки Ярослава. Его лицо просветлело.

- Если... если такой мех доставить правильным людям... он может не только согреть сердца, но открыть многие двери. Даже решётки темниц.

Ярослав откинулся на резном кресле, его лицо скрылось в тени.

- Ты умный человек, Леонид. Настолько умный, что сам догадаешься, какие ещё подарки могут понравиться венецианским... скажем так, покровителям молодого принца.

Он сделал паузу, позволив купцу соединить в голове все намёки:

- Когда пойдёшь завтра осматривать наши склады... - князь сделал взмах рукой в указанную сторону - обрати внимание на ящики с зелёными метками. Для особых... торговых партнёров, один достается тебе, если довезешь остальные до Венеции в нужные руки.

Леонид поклонился, подымаясь с кресла. Он понял что в этих ящиках золото для подкупа стражников Алексея IV.

- Княже, будь уверен все сделаю в лучшем виде - сказал купец на прощание.

Ярослав, оставшись один, подошёл к карте на стене. Его палец провел линию от Рязани до Константинополя, затем к Венеции.

Затем он вернул свой взгляд в центр карты, где располагалось его княжество.

«Алексей... Нужен ли ты мне настолько?» - чуть слышно прошептал он, возвращая взгляд к центру карты, к своему княжеству. - «Ох, и авантюрный план... Но если твои сторонники победят - у меня в Константинополе будет должник. А если проиграют... - его взгляд скользнул к отметкам на севере, - значит, венецианцам понадобится ещё больше нашей пушнины и ткани. В любом случае, Рязань в выигрыше».