- Ярик… подожди. - Голос её звучал тихо, но твёрдо.

Ярослав, уже собиравшийся снова обнять её, замер, взгляд помутнел от недоумения. На смену ему пришла лёгкая тревога.

- Что такое? Ты… передумала?

- Нет. - Она резко покачала головой, и тёмная коса хлестнула по плечу. - Нет, не передумала. Но ты только что предложил мне стать твоей женой. А что это значит? Конкретно. Для меня. Для моей работы.

Он смотрел на неё, всё ещё не понимая. В его мире слово «жена» имело ясные, веками устоявшиеся контуры: хозяйка, мать, хранительница очага.

- Это значит… что мы будем вместе.

- А это? - Марфа резко махнула рукой, указывая на разбросанные чертежи, на деревянные прототипы станков, на чесальную машину, тихо поскрипывавшую в углу под тихий шум водяного колеса.

- А моя работа? Мои станки? Ты же сам сказал, что без меня мы бы ещё год с этой трепкой мучились. Я не хочу сидеть в светлице, Ярослав. Я не хочу только детей растить да полотенца вышивать. Я хочу делать. Помогать тебе делать это.

Теперь до него дошло. Он видел не каприз, а настоящий, глубокий страх, страх потерять себя, стать тенью, украшением, пусть и любимым. Он медленно выдохнул, и лицо его озарила тёплая, понимающая улыбка.

- Марфушка… Глупая. Да разве я тебя за тем звал, чтобы запереть в тереме? Ты думаешь, я не видел, как у тебя глаза горят, когда ты ломаешь голову над передаточным числом? Или как у тебя руки от дерева и железа черны? - Он осторожно взял её руки в свои, шершавые от трудов её пальцы.

- Ты мне не боярыня нужна, чтобы пиры давать. Мне… соратница нужна . Как в настоящем деле. Жена это ведь не только про дом. Это и про общее дело. А хочешь будешь главным по всему ткацкому и прядильному цеху. Будешь станки принимать, девушек обучать, технологии новые внедрять. Справишься?

Напряжение спало с её плеч, словно тяжёлая ноша. В глазах снова вспыхнул тот самый огонь, что видел в ней Ярослав, огонь ума и воли.

- Справлюсь, - просто сказала она. - Только… Только ты потом не вздумай мне, как последней работнице, при всех приказывать. Дома это дома. А в цеху, у нас договор.

- Договор, - серьёзно кивнул он, и в следующее мгновение они оба рассмеялись, и смех их звонко отозвался под высокими потолками пустого цеха. В этом смехе и было их настоящее, странное и прекрасное обручение - не перед иконой, а перед станком, который им ещё только предстояло построить вместе.

Вот так, почти буднично, Ярослав сделал предложение. А затем, по своей привычке нарушая все мыслимые традиции, сыграл свадьбу зимой.

Торжества провели с размахом, пригласив всех авторитетных людей Рязанского княжества. Ярослав даже отправил приглашение Роману Глебовичу, правда, не особо рассчитывая на его визит и делая это скорее из вежливости к сюзерену и главному торговому партнёру. Ответ князя, в котором тот изъявил желание приехать на несколько дней раньше, стал для него полной неожиданностью.

Роман Глебович сдержал слово и прибыл в Изгрог за неделю до назначенной даты. Первые два дня Ярослав водил его по городу. Князь, не брезгуя, заходил в каждую мастерскую, заглядывал под каждый камень. А Ярослав заливался соловьём, при этом в десятки раз занижая реальные показатели своего хозяйства.

К счастью, химическими производствами князь не заинтересовался, скорее всего, просто не понял их сути. Зато круговые печи, домну, слесарный цех и лесопилку он облазил вдоль и поперёк.

- А в Рязани такие мастерские сможешь поставить? - спросил князь.

- Конечно, смогу. А что именно интересует? - вопросом на вопрос ответил Ярик.

- Всё нужно! Хочу Рязань перестроить по твоему образцу уж больно лепо у тебя тут всё выглядит. Вот правду купчишки прозвали: не Изгрог, а Красноград. И дома твои с этими чудными печами… Кстати, печника пришли ко мне в Рязань, пусть такую же поставит. А то ишь ты, крестьяне у тебя в хоромах живут, а князь дымком дышит. Непорядок! - Роман Глебович рассмеялся собственной шутке.

- Роман Глебович, раз уж на то пошло, разреши предложить один проект. Пройдём в штаб, я покажу.

- Что за дело?

- Называется «железная дорога». Правда, на первом этапе она будет деревянной, - начал объяснять Ярослав.

- Погоди со своими дорогами! Сначала осмотрим вон то здание, - указал князь на длинную постройку. - Что это такое? А потом пообедаем, и покажешь.

- Это будущий ткацкий цех. Но он ещё почти пуст - только запасы соломы да несколько станков.

- Да не скромничай, показывай!

В цехе работали люди, и, завидев важных гостей, все попадали на колени.

- Роман Глебович, здесь у нас пока только трепальные машины, чесальный и прядильный станки. Пока это опытные образцы. В планах еще ткацкий станок разработать, то есть придумать, - пояснил староста.

- Вот такие нити уже начали получать, - Ярослав протянул князю несколько катушек ниток разной толщины.

- И канаты с верёвками тоже. - Он подал образцы.

- А это что? Пыточная по совместительству? - князь ткнул пальцем в барабаны чесального станка и снова рассмеялся, видимо пребывая в отличном расположении духа, хотя ткацкая мануфактура его, по сути, не заинтересовала.

После обеда в штабе князь соизволил выслушать проект дороги.

- Роман Глебович, наша главная проблема это отсутствие добрых дорог в княжестве. Отсюда до Рязани по прямой около ста пятидесяти вёрст, - Ярослав водил пальцем по специально подготовленной карте. - А водным путём получается все шестьсот. Мы придумали вот что.

Он махнул рукой, и в помещение внесли уменьшенную модель телеги и несколько секций деревянных рельсов. Помощники быстро собрали три пролёта, установили тележку и положили на неё увесистую наковальню.

- Попробуйте сами. Видите, тяжёлый груз можно катать одной рукой, - Ярослав легко прокатил макет.

Князь заинтересовался, попытался приподнять наковальню, затем и сам покатал телегу.

- Мы построим такую дорогу до Рязани. Через каждые полперехода нужно поставить станцию, где будут менять лошадей, это ещё ускорит движение, - продолжал Ярослав.

- И сколько таких станций потребуется? - спросил князь.

- Примерно шесть. По моим прикидкам, гружёная телега будет доходить до Рязани за трое суток.

- Сколько? Да нет, брешешь! - округлил глаза его высочество.

- Никак нет! Дело в том, что каждому вознице с лошадью нужно будет пройти лишь двадцать-тридцать вёрст. А дорога позволит ехать и ночью, - вытянулся по струнке молодой директор.

- Так чего же тебе от меня нужно? - перешёл к сути Роман Глебович.

- Во-первых, Ваше дозволение на строительство. Материалы и десяток телег я берусь изготовить силами Изгрога. Также потребуется разрешение на вырубку лесов вот здесь и здесь. С материалами проблем не будет, а вот с людьми, как всегда, - начал перечислять Ярослав.

- Сколько народу надо? - задумчиво почесал князь бороду.

- Земляных работ просто очень много. Инструмент есть. Поэтому по хорошему счёту, тысяч десять крестьян, да ремесленников несколько сотен.

- Сколько?! - его высочество поперхнулся. - Да они с голоду перемрут!

- Нет, я всё продумал. Кто-то, конечно, помрёт вероятно от болезней, от грязи, но не от голода. Вот расчёты и порядок развёртывания строительных станов. - Ярослав протянул листок.

Князь отмахнулся от бумаги и на несколько минут погрузился в молчание. Затем махнул рукой.

- Ладно. Крестьяне будут. Но кормить их будешь сам как и их семьи. Тряхнёшь мошной, знаю я твои поля. А с тебя я потребую ответной услуги.

- Какой? - Ярослав внутренне напрягся. Не хватало ещё в долговую кабалу к князю попасть.

- Ты со своим отрядом и ополченцами, что Гаяза били, следующие два года проведёте в Рязани. Чует моё сердце скоро грядет большая замятня, и избежать её не удастся.

Выбора, по сути, не было. На открытый бунт сил не хватало. Придётся идти в службу.

- Ваше высочество, но это же княжеская служба получается, а я человек простых кровей, - попытался в последний раз увернуться Ярослав.