– Да ты брезглив, мой бывший брат, – насмешливо сказал Эс-Кан, заметив гримасу родственника.

– Она хоть что-нибудь сказала?

– О, много чего, в основном всякую ерунду. Призывала на нас гнев Бездны и еще чего-то там.

– Сообщников не называла?

– Нет, но это не беда. За пару дней все ее контакты отследят через архив внешнего наблюдения.

– Тогда зачем ты меня звал?

– Послушай, как она ругается, эта поклонница терран.

Крамия и в самом деле приоткрыла глаза, а затем разлепила спекшиеся губы.

– Катитесь в дерьмо, подонки – прохрипела она. – Идите, оближите жопы триумвирам.

Офицеры в ответ расхохотались.

– А что… – сказал самый пьяный из них. — может, повышение получу.

– Эта девка ругается как потаскуха, – хмыкнул Эс-Кан.

– И визжит точно так же. Да... она визжит как гирканка, когда ее имеют. – заметил его помощник

– А ты сам имел гирканок?

– Ну... было один раз. Она сама попросила перед смертью.

– Врешь ты все. Небось, пристрелил по-быстрому.

Услышав это, Крамия рванулась в захватах, по щекам потекли слезы.

– Чтоб вы сдохли, твари! За меня отомстят! Валите вон боком, дерьмоеды!

– Ого! Это такой выдержке ты научилась от своих терран?

Эс-Кан тоже заплакал, но от неудержимого хохота.

– Во имя Космоса, что за огонь в этой сучке!

Ке-Орн подошел к женщине, набросил на нее простыню и наклонился пониже.

– Кто отомстит? Крамия, ты же сирмийка. Из-за вас с Мако и так погибли невинные люди. Измайлов не этого хотел. Скажи мне, пожалуйста, что за опасность ты имела в в виду.

Какое-то время Крамия смотрела на Ке-Орна безумными глазами, словно собиралась что-то сказать, но вместо этого откусила себе кончик языка и выплюнула его на грудь.

— Что ты на это скажешь? — спросил Эс-Кан, как только вместе с Ке-Орном покинул комнату для допросов.

— Скажу, что ты дурак. Эта женщина покалечена и ничего не скажет. Твои люди нажрались как скоты. Что -- не мог обойтись ментальным сканером?

— Жалеешь изменницу?

— Нет. Но мы остались без информации о мотивах.

— Оже мне, мотивы… Измайлов совратил глупую сучку обещаниями.

— Чушь, Эс-Кан. Измайлов появился на Сирме совсем недавно, в разговоре со мной он не спрашивал про Крамию, видимо, едва знает ее.

— Если по-твоему я такой придурок, поищи разгадки сам. Почитай ее досье, твоего уровня допуска хватит.

Эс-Кан обиделся до такой степени, что крайне невежливо ушел, не прощаясь, а Ке-Орн решил воспользоваться его советом и отправился искать терминал.

Через час он оторвался от чтения, пытаясь в потоке информации интуитивно уловить скрытые смыслы.

Крамия не могла похвастаться слишком уж знатным происхождением, но вовсе не принадлежала к низам Сирмы. Наличие трех старших сестер лишало ее перспективы стать госпожой дома, зато блестящие способности и решительный характер открывали путь в Имперскую Академию, но… по непонятным причинам девушка очутилась на скромной должности младшего офицера планетарной обороны. Крамия дважды уклонялась от перевода в гарнизоны с повышением, словно цепляясь за любую возможность остаться в столице. Забавно, но все ее служебные перемещения совпадали с переводами Мако между подразделениями дивизиона.

Мако был на первый взгляд попроще и принадлежал к семье простолюдинов. Даже нынешней должности он достиг, наверное, с огромным трудом. Такой мужчина не мог рассчитывать на официальный союз с дворянкой, пусть всего лишь четвертой дочерью.

— Любовь, возможно, взаимная… Как все это безнадежно, — пробормотал Ке-Орн с толикой печали — зрелище полумертвой Крамии с окровавленным ртом все еще стояло перед глазами.

Досье на Мако выглядело чересчур коротким. Место рождения — дальняя колония. Род занятий — разработка минералов. Гибель всей семьи под завалами. Переезд на Сирму в довольно взрослом возрасте. Поступление в армию… и на этом все.

Ни выживших родичей, ни свидетелей детства. Такая невзрачная биография идеально прятала внедренного агента. Мако так и не поймали, он словно растаял в воздухе Сирмы, а потому история исчезнувшей яхты «Кхуши» и неизвестного флота, которым угрожала измученная Крамия, приобретала новые оттенки.

— Во имя Космоса!

Ке-Орн выключил терминал и резко встал.

— Оберкапитан Тр-Аэн вызывает дежурного офицера преторианцев — произнес он, коснувшись браслета.

— Лейтенант Хай-Некс слушает.

— Могу я прямо сейчас попасть на прием к старшему триумвиру?

— Не можете. Его превосходительство, Ро-Стеннер спит.

— А утром?

— Ничего не стану обещать — вас не вызывали. Впрочем, могу занести вас в список просителей.

— Но у меня срочное служебное дело.

— Не беспокойтесь, утром триумвир доложат.

— Хорошо, отбой.

Оставалось только ждать и Ке-Орн поспешил покинуть здание Консеквенса. Он остановился на площадке, наблюдая, как солнце, красный карлик, опускается в океан. Диск был багровым, большим. Ке-Орн вдруг вспомнил собственное детство, длинную полосу прибоя и точно такое же солнце над дымкой горизонта, лестницу от воды во двор, теплый свет ламп, вернувшегося из рейда отца в пурпурном мундире, мать, все еще юную, пока еще живую.

— Да не погаснет солнца Сирмы… — едва слышно пробормотал он.

Темнело. Нижний город постепенно наполнялся огнями. Где-то играла музыка. Мужчины и женщины, компаниями и парами, двигались между колонн и огибали статуи, наполняли трактиры, останавливались на террасах. Разговоры, приветствия, шутки, сливались в один неясный шум.

Все эти сирмийцы, кроме самых старых, могли прожить еще около сотню лет и сгореть в огне вторжения. Их пока неродившихся детей ожидала такая же участь.

Охваченный состраданием Ке-Орн отвел взгляд. «Кажется, Измайлов намекал на некие шансы для Сирмы и пытался предупредить меня… Но о чем? Почему не высказался прямо? Боялся прослушки. И она там, конечно была».

Багровый закат менял оттенки пока не превратился в лиловую полоску. Челнок с выключенным двигателем, темный и тихий ждал площадке.

Ке-Орн проверил навигационные приборы, запустил мотор, взлетел и передал управление автопилоту. Темное пространство моря чуть колыхалось внизу, огни столицы остались за спиной, роскошный шлейф Млечного Пути перечеркнул небо.

Вид этих звезд вызывал в душе Ке-Орна смешанное чувство восхищения и тоски. Бесконечные пространства космоса манили, но толику горечи добавляла предопределенность.

— Система, приступай к снижению.

Через короткое время шасси машины коснулись посадочной площадки. Новая, всего полтора года назад построенная вилла, располагалась в некотором отдалении от столицы, такой дом позволял Ангелине избегать чрезмерного внимания слишком любопытных, а Ке-Орну давал полюбившееся с некоторых пор уединение…

Он откинул колпак кабины и спрыгнул на мокрое о росы покрытие, прошел и по мощеной плоскими камнями тропинке добрался увитой плющом арке прохода.

— Доброй ночи, господин…

Привратник поклонился, пропуская главу дома. Как только оберкапитан ступил в полутемный коридор, первый шар-светильник вспыхнул, реагируя на движение. Прочие сферы сначала загорались, а потом гасли за спиной, освещая путь и создавая на стенах причудливую игру светотени. Затаившуюся в нише фигуру Ке-Орн разглядел не сразу. Рука по привычке потянулась к кобуре бластера… Через миг Ке-Орн отдернул пальцы и усмехнулся и невидимой в темноте улыбкой.

— Не надо так шутить, Ангелина.

Силуэт приблизился и превратился в женщину, одетую в голубую тунику и того же цвета, бриджи до щиколоток. Черные волосы, отчасти подобранные, отчасти распущенные, спадали на плечи блестящими прядями. В этом смысле Ангелина не слишком отличалась от сирмиец, но ее земное происхождение выдавали круглые зрачки.

— Где ты был? Твой браслет сработал. Потом со мною связался Файо-Лон, сказал, Я поняла, что ты жив, но управляющий врет. Ксанте, хоть ты мне не ври, я не переношу сирмийских хитростей.