— Проклятье! Заткнитесь, иначе я вас убью.

— Ладно-ладно, я уже молчу. Разговор останется между нами…

Щеки и уши Ке-Орна горели от накатившей ярости. Он отвернулся и попытался успокоиться. Ази-Лори и вправду был глуповат, к тому же не в меру болтлив.

«Что бы ни говорил этот дурак, я и сам знаю, что Ангелина в тревоге. Такое невозможно скрыть». Трагические события недавнего прошлого — разгром флотилии на орбите Гиркана, предательство генерала Сой-Карна, гибель Арси, Хироки, суд Сената, мятеж сенатора Конды Ал-Вона — все это ранило и самого Ке-Орна, но не изменило его внутренней сути. Существовал незыблемый и неизбежный путь сирмийца, долг и страсть, подразумевавшие верность клану и верность Империи. Разнились лишь способы следования пути, но не его неизменность. Ангелина была исключением из правил — она не следовала пути...

«Ази-Лори не подозревает, что мой жена была агентом отряда Кси, разведки Космофлота терранцев».

Ке-Орн чуть улыбнулся, давая понять, что согласен свести ссору к шутке.

— Хорошо, забудем об этом, друг.

В такие минуты оберкапитан сожалел, что не способен подобно псионикам контролировать чувства. Самообладания Ке-Орна хватало лишь на внешнюю имитацию спокойствия. Мир с Земным Альянсом и тайное согласие правителя позволяли Ангелине находиться на Сирме, но мир не вечен, а старший триумвир способен менять свои решения…

Дверь в дальней части зала отворилась, незнакомый человек в гражданской одежде выбрался из приемной и, шаркая ногами, отправился к выходу. Оливковая кожа на его лице сделалась серой. Несчастный, который разгневал правителя, удалялся, опустив голову.

— Флот-капитан, Ксанте Ке-Орн Аль-Саэхир, триумвир ожидает вас.

Повинуясь голосу, Ке-Орн покинул общество Ази-Лори прошагал через гулкий зал, миновал арку и очутился в большом квадратном кабинете. С мраморных стен здесь свисали вымпелы с имперским орлом. Легкий сквозняк шевелил зеленые полотнища. Мозаика на полу изображала стилизованную карту космического квадранта. Старший триумвир ждал посетителя за столом с вмонтированным в крышку пультом управления. Небольшая круглая площадка голографического проектора мерцала в углу.

— Приветствую, триумвир. Я прибыл по вашему приказу.

— Привет-привет, оберкапитан.

По знаку правителя Ке-Орн занял металлический стул для посетителей. Триумвир Ро-Стеннер выглядел чуть мрачным, слегка усталым, в какой-то мере даже потрепанным, хотя огонь до сих пор горел в раскосых глазах, а черные зачесанные назад волосы подернулись сединой лишь наполовину.

— Слишком много просителей, — заметил с усмешкой. — Сирмийцы забывают, что я лишь первый среди равных, а не император, и разделяю власть сотоварищами и Сенатом.

Ке-Орн вежливо промолчал, отчаявшись истинные мыли триумвир — желает ли тот императорского титула, или напротив — радуется его отсутствию.

— Перейдем к делу, — продолжил между тем правитель. — В каком состоянии сейчас ваш корабль?

— «Фениксо» ремонтируют после стычки с пиратской эскадрой. Я пробуду на Сирме по крайней мере тридцать дней, если не поступит других приказов.

— Ваш клан благополучен?

— Траур по моей матери завершен. Моя супруга-консорт здорова.

— В таком случае, вы ничем не заняты, а, значит, обязаны вдвойне послужить Империи. Следует сделать это особым образом — таким, который исключает огласку. -- Старший триумвир на миг опустил веки. — Дайте обет хранить тайну, — сухо добавил он.

— Клянусь Космосом и честью. Я буду молчать при любых обстоятельствах.

При этих словах глаза Ро-Стеннера сверкнули, хотя огонек в них показался Ке-Орну довольно злым.

— Хорошо, ваша клятва принята, оберкапитан. А теперь объясняю суть дела. Мы оба знаем, что крепитий, который вы столь «доблестно» потеряли во время гирканской операции, попала в руки разведки Альянса. Я не собираюсь упрекать вас, так как принято считать, что всему виной интриги генерала Сой-Карна.

— Я признаю свою оплошность и вину.

— Хватит! Ваша скромность хуже гордыни, а по сути ею и является. Впрочем, могу утешить… я не мог отдать будущее государства в руки молодого и безвестного тогда офицера — в ваши руки, капитан. Поэтому приказал разделись материю на две части. Таким образом, у нас остался еще один образец.

— Во имя Космоса…

Пульс Ке-Орна неистово участился. Лицо триумвира на миг исказила гримаса.

— Капсулы хватит, чтобы уничтожить крупный флот противника. Крепитий даже в малом количестве — грозное оружие, даже если лежит без употребления… К тому же обоюдоострое. Впрочем, я продолжу свой рассказ, вы достаточно умны и скоро все поймете. Вам имя Ис-майлов что-нибудь говорит?

-- Измайлов? Сын или отец? Отец, насколько помню — это очень известный терранский дипломат. Его сын, судя по досье — псионик, офицер и менее известен.

-- У вас отличная память. А теперь перейдем к сути дела. Измайлов-отец находится в розыске на территории Сирмы и лишен неприкосновенности дипломата моим личным решением.

-- За что?

-- За поддержку еретической философии и попытки распространять ее среди гражданами Империи.

-- Он осмелился? И какие цели он преследовал? — спросил Ке-Орн, надеясь, что ни один мускул на его лице не дрогнул.

-- Все те же, Ксанте, все те же старые цели… -- триумвир вздохнул. — Они хотят поглотить Сирму, сделать ее частью своего Альянса, а для этого упразднить иерархию кланов. Идея равенства и — та самая дудка, на которой терране прекрасно наигрывают сладкие мелодии для черни.

-- Так пусть Измайлова вышлют обратно на Терру, -- бесстрастно произнес Ке-Орн, уставившись мимо Ро-Стеннера — на украшенный орлом вымпел.

-- Идея неплоха — выслать старого лиса и забыть. Только двое других триумвиров решительно несогласны. Они требуют ареста, суда и казни.

-- Зачем?

-- Затем, что у клана младшего триумвира достаточно мощная частная эскадра, а средняя триумвир — весьма амбициозная дама. Им нужен мятеж еретиков в столице, а потом хаос, чтобы сместить меня и превратить триумвират в диумвират… -- Ро-Стеннер замолчал. В зрачках словно бы медленно разгоралось пламя ярости.

— Ну так арестуйте предателей, -- произнес Ксанте, незаметно проглотив комок в горле.

— Не могу без веских улик. Пойми, Ксанте, даже моя власть не безгранична.

-- Пусть Консеквенса найдет улики.

-- Не получится. Внутри нее есть сторонники младшего триумвира. Они полагают — я слишком стар, обмяк, утратил хватку, -- Ро-Стеннер хищно усмехнулся.

— Хотят разжечь гражданскую войну только ради амбиций ?

— На пространстве Млечного Пути случалось и не такое… и ты понимаешь, Ксанте, зачем я вызвал именно тебя. Ты сообразителен. Ты больше не офицер Консеквенсы, но отлично знаешь ее методы. У тебя репутация офицера честного до безрассудства, или, как утверждают некоторые сплетники — наивного дурака.

— Триумвир!

— Оставь, не обижайся… Такая репутация — великолепное прикрытие. Поэтому даю тебе приказ — отыскать Измайлова и взять живым, не причиняя чрезмерного вреда. Посол уже стар, но не заблуждайся — он до сих пор опасный противник. Мое задание следует хранить втайне ото всех — от твоей команды, от твоих родичей, в особенности от твоей жены-терранки.

— Приказ выполню.

— Ступай. Удачи. Если кто-нибудь спросит, зачем вызывал тебя старший триумвир, скажешь, что лично отругал за беспечность в деле… дело придумай сам, мне некогда вникать в такие мелочи. Все. Уходи.

… Очутившись под открытым небом, Ксанте снова остановился на ступенях дворца. Птицы продолжали реять над гордой головой статуи основателя сирмийской цивилизации. Полуденное солнце играло на шлемах охраны. Преторианцы на миг замерли, прижав кулаки к нагрудникам силовой брони, а затем отсалютовали офицеру.

— Слава Сирме!

— Вот имя Империи!

Ке-Орн пошел прочь, пытаясь разобраться в путанице мыслей, чувств и интуитивных ощущений.

Двое младших триумвиров были опасны -- в этом смысле Ро-Стеннер не лгал.