«Здесь творится безумие, в котором я не хочу участвовать — думал Ке-Орн, разглядывая резкий профиль Ро-Стеннера и его седые виски. — Правитель, кажется, полностью переменил мнение и не опасается конфликта с Альянсом. Что-то случилось? Идет тонкая игра, смысла которой я не понимаю?».

— Нам не придется оголять оборону Сирмы, — сказала Ализия. — В эскадру войдут частные корабли. Нам не придется сражаться с вражеским флотом. Станция велика, но защищена плохо. Мы взорвем ее вместе с прикрытием при помощи крепития, а потом отступим.

— Каким образом вы, триумвир, предлагаете нейтрализовать дальнейшие претензии терран?

— Самым простым, коллега, — Ализия сухо улыбнулась. — Нужно поставить во главе флотилии частное лицо, безусловно, верное нам, но не имеющее прямого отношения к Сирму.

— Кого вы предлагаете?

— Тамию, попавшую к нам через темпоральный переход.

— Неплохо, формально она не подданная Империи, однако, у нее нет опыта командования.

— Ничего страшного, на борту флагмана будет негласно отправленный с нею опытный офицер.

триумвир жестом выразил согласие.

— Операция нуждается в тщательном контроле. Вам, Ализия, я полностью доверяю, поэтому прошу сопровождать этого офицера и нашу мстительницу.

— Я оправдаю оказанную мне честь, — отозвалась триумвир, лишь чуть помедлив.

— Корабли стартуют сегодня. Буду ждать вашего доклада еще через сутки. Слава Сирме!

… Ке-Орн внимательно наблюдал за Ализией, за игрой эмоций на ее жестком лице. Тщеславие, радость, ярость… и все же толика страха… Он попытался понять собственные чувства и ощутил лишь холод в душе.

— Вам что-то не нравится? Не желаете высказаться,обер-капитан? — поинтересовался Люци-Мар, внезапно обратившись к Ке-Орну.

— О, нет, триумвир. Мне нечего добавить к сказанному другими.

Люци-Мар отвел взгляд, вроде бы даже с разочарованием. Собрание закончилось, старший триумвир удалился и сановники потянулись к выходу. Половина дня оставалась свободной. Ке-Орн покинул площадь Сената, неспешно вышел за пределы самых богатых районов столицы, затем включил тактический браслет и, ориентируясь по карте, прошел еще двести шагов.

В глухой и узкий переулок, он протиснулся через брешь в стене. Затем какое-то время двигался в сырой полутьме, определяя расстояние по счету шагов, а затем очутился на небольшой квадратной площади с колонной посередине.

Колонну украшал сирмийский орел. Дома простолюдинов обступили ее со всех сторон и походили на соты. Нужное Ке-Орну темно-синее строение оказалось запертым, и тогда он коснулся небольшой панели возле железной двери.

Внутри дома коротко пропел звонок. Створки разошлись, открывая проход. Внутренне пространство дома выглядело чистым, но бедным — пара-тройка полутемных комнат, квадратный внутренний двор с растениями в горшках и кухня со старым синтезатором на задворках. Хозяин дома, Мио уже вышел навстречу и радушно улыбнулся гостю.

— Доброго дня, Ксанте. Ты очень давно не приходил.

— Здравствуй, , друг, у нас были трудные времена. Ангелина очень скучает по тебе.

— Простите оба, но мне опасно приходить на виллу.

Ке-Орн ответил жестом согласия и присел на массивное, с подлокотниками каменное кресло.

— Знаю, твои занятия контрабандой не вполне законны, дружок.

— Скорее, не законная вся моя жизнь, Ксанте. Я сирмиец, от которого отказался клан. К тому же сторонник вредного учения о прощении, значит, еретик, терранский приспешник.

— Не так давно я случайно наткнулся на настоящих приспешников Терры. Признаю — впечатления были неприятными. Противоядие едва сработало.

Мио чуть улыбнулся, показывая, что понял иронию капитана.

— Возможно, ты имеешь в виду кого-то из друзей сенатора Ла-Дексы… Сенатор плохо контролирует эмоции — слишком сильно любит власть.

— За его контактами сейчас присматривают. Надеюсь, вы не были знакомы?

— Для этого сенатора я лишь оборванец без имени, который смотрит на него из толпы. Мы никогда не разговаривали.

— Великолепно, ты вне подозрений, и у меня есть просьба.

— Ты же знаешь, Ксанте, я всегда готов помочь, только скажи.

-- Нужно тайно кого-то вывезти?

— Пока что — нет.

— Оружие с подчищенными сигнатурами?

— О, нет.

— Тогда что же, капитан?

— Нексус.

Мио заметно вздрогнул, но, следуя своей доктрине, подавил короткий испуг.

— Это очень редкий артефакт. Дорогой, практически бесценный.

— Я не собираюсь его покупать. Мне нужно только воспользоваться нексусом. Всего один раз.

— Зачем?

— Хочу узнать будущее.

Растерянный Мио почесал макушку.

— Очень жаль, но чудеса нексусов преувеличены, — сказал он с легкой досадой. — В основном они не показывают будущее, а только рассчитывают разные варианты. Беседа в часовне Космоса и то больше помогает.

— Но ты пробовал?

— Да.

— Я не решаюсь спрашивать, каким способом ты добыл эту вещь.

— Если честно, нексус мне дал Эмиссар.

— Кто?

— Странный человек, легенда плебеев. Тот, кто приходит ниоткуда и уходит в никуда. Его подарки нельзя продавать и они даются только на время.

— Но ты видел, что нас ждет?

— Очень смутно — неизвестную планету, странных существ, огонь. Если хочешь, Ксанте, я принесу эту вещь, но боюсь, тебя ждет разочарование.

— Посмотрим.

Мио ушел и вернулся с коробкой. Он походил почти живое сплетение нитей, намертво связанных и вместе с тем подвижных.

Ке-Орн осторожно коснулся артефакта и отдернул пальцы.

— Как им пользоваться?

— Возьми в ладони, закрой глаза. Картина сама-собой появится в голове. Не удивляйся, если увидишь другого себя в будущем — это нормально.

— Как-то слишком просто и легко.

— Легко, но бесполезно, я уже предупреждал. У меня, по крайней мере, ничего интересного не получилось.

Узел нексуса оказался тяжелым и холодноватым на ощупь. Под пальцами он слегка вибрировал. Ке-Орн закрыл глаза и попытался справиться с волнением.

«Я не стану добиваться власти, — беззвучно прошептал он. — Я приму нашу общую участь разделю судьбу своего народа. Покажи, что нас ждет».

Некоторое время он видел лишь зеленоватый свет, проникавший сквозь опущенные веки. Потом картина прояснилась…

… Адмирал Империи Ке-Орн Аль-Саэхир плохо провел эту ночь — он был далеко не молод и бесконечные утраты в прошлом оборачивались теперь кошмарами. Окончательно проснувшись, он принял соник-душ и облачился в пурпурный мундир. Столичная станция — все, что осталось от некогда великой Империи безмолвно плыла в пустоте.

— Вас ждет посетитель, капитан имперского флота, Марк Эс-Кан, — вежливо сообщил секретарь.

— Хорошо, пригласите капитана в кабинет.

Марк был родным сыном Ке-Орна, но это ничего не значило — он с самого детства принадлежал клану покойной матери. Хотя и отец, и сын, выжили после катастрофы на Сирме, это не сделало их ближе

— Я принес вам заявку на торпеды, -- раздраженно заговорил Марк. — Понимаю, что склады пусты, и ее величество императрица игнорирует вас, но, во имя Бездны, сделайте хоть что-нибудь!

— Я попытаюсь.

-- Попытайтесь, иначе вскоре узнаете о моей гибели в бою… отец.

— Ты груб.

— А ты все упрекаешь меня за жестокость? Можно хотя бы называть тебя отцом?

— Да. Ранняя смерть твоей матери Эгелин и законы Старой Сирмы разделили нас, но я все равно считаю тебя сыном.

— Нас разделила твоя женитьба на терранке, голограмму которой ты держишь на столе. Эта самая Ангелина давно мертва, но все еще стоит между нами. Твоя мятежная дочь-полукровка — вот кто занял мое место. Хорошо, что ее казнили.

— Молчи!

-- Не замолчу. Ка ты мог быть таки слабым, отец? Старая Империя мертва, новая империя Тарлы — только пародия. Ты не мстил за мертвых друзей, отказался от меня, не сумел защитить даже дочь-мятежницу. Ты не выбрал сторону, был не холоден и не горяч, ты всегда прощал, будто какой-нибудь еретик…