Чувствуя, как время ускоряется, Старк начал искать союзника — кого-то, кто понимал бы опасность развития ИИ. Сначала попытался поговорить с президентом; тот вежливо выслушал, кивнул, но влезать в дело не захотел. В поисках нового хода судьба свела Старка с Алексеем Сандером. Разговоры между ними постепенно оформились в идею — создать организацию, которая займётся безопасностью ИИ. Итогом стала Next AI, появившаяся на свет в декабре того же года.

Но их союз долго не продержался. В 2018-м Старк покинул компанию. Официальной версией называли «конфликт целей», но настоящая причина крылась в попытке перехватить контроль над организацией. Попытке неудачной. После его ухода и утраты крупного покровителя Next AI начала судорожно выстраивать новую финансовую модель… хотя текущему к делу это отношения не имело.

Важно было другое: в 2015-м Старк только готовился к визиту в Белый дом. Его встреча с Алексеем ещё не должна была состояться.

Но Алекс уже размышлял вслух:

— Старк мог бы стать ценным союзником, верно? Мы пока не выходили на него — план ещё сырой… но вот когда Шон и я его доработаем…

Эффект Бабочки, вызванный присутствием Сергея Платонова, двинул время вперёд. Теперь уже Алекс рисковал сам выйти к Старку. И это нужно было пресечь.

— Честно говоря против этого.

Взгляд Алексея дрогнул.

— Почему? В чём проблема?

Проблема была очевидной.

Старк — слишком крупная переменная.

Этот человек был абсолютно непредсказуем. В прошлой жизни его вспышки импульсивности становились мемами. То объявлял, что его компания принимает биткоин в качестве оплаты, то отменял это через пару месяцев. То хотел купить Twitter, то тихо отказывался. То публиковал ложные заявления о приватизации собственной компании — и выхватывал штраф от SEC.

Можно подумать, что знание будущего даст преимущество?

Ничуть.

С таким человеком ни один сценарий не повторяется. А уж с учётом эффекта собственного присутствия его траектория могла стать ещё более хаотичной.

Но и этим дело не ограничивалось. При одном лишь воображении участия Старка воздух будто сгущался, становился вязким: любое упоминание его имени сразу добавляло хаоса в уравнение. Человек с почти культовой притягательностью, с той странной силой, что заставляет толпу склоняться либо в восхищении, либо в ярости — и никогда предсказать заранее, в какую сторону крен получится. Даже у значительных фигур, уже заработавших себе влияние, нередко дрогнула бы почва под ногами, столкнись они с его резкими манёврами.

Непредсказуемая переменная. Желательно — подальше.

Да, пересечение когда-нибудь наверняка неизбежно. Так устроены судьбы: однажды пути смыкаются. Но подобная встреча должна случиться как случайная вспышка — коснуться, скользнуть и раствориться. Без попыток сблизиться. Без попыток сотрудничать. Чем дальше держать такого человека, тем спокойнее идёт работа.

Однако даже если Алекс не двинется к нему сам, Старк всё равно появится — через несколько месяцев, уверенно, как человек, привыкший входить в любую дверь без приглашения. Поэтому важно подготовить Алекса заранее, направить к правильному решению.

— Он слишком резок. Ты же наверняка слышал, что он наговорил в MIT, — напомнил вслух.

Несколько месяцев назад весь новостной поток гудел от его заявления. На симпозиуме MIT Старк ударил по аудитории фразами, что расходились эхом по соцсетям:

— Разработка искусственного интеллекта — это как вызов дьявола. Вы помните, чем кончали те, кто чертил пентаграммы и брызгал святой водой, уверяя, что смогут удержать демона? Конец всегда один — провал.

Смысл его слов понятен, но форма… слишком тяжёлая, почти истеричная. Даже воздух в зале тогда, по словам очевидцев, сжался от напряжения.

Алекс, услышав напоминание, кивнул — неохотно, но честно.

— Согласен, перегнул. Но его влияние… оно могло бы помочь. Осознание людей изменилось бы мгновенно.

— Внимание публики можно привлечь и иначе, — ответил спокойно в ответ.

— Но куда лучше, если это будете делать вдвоём, не так ли?

В разговор вмешался Дросс, будущий технический мозг проекта. В его тоне проскользнул холодок деловой подозрительности — тот самый, что свойствен людям с опытом Уолл-стрит. Ещё минуту назад он обсуждал алгоритмы с увлечением новичка, а сейчас его взгляд стал острым, оценивающим, как будто рассматривал таблицу с движением активов.

— Или… есть причина, по которой присутствие Старка будет проблемой? — уточнил он.

Ответ прозвучал ровно, без дрожи, максимально искренне.

— Нужна атмосфера, где голоса равны. Как в той дискуссии, что была только что. Здесь любят горизонтальные структуры. Но стоит Старку войти — и всё преобразится. У него склад характера такой: не сотрудничать, а вести. Он сразу попытается перехватить управление. В итоге коллектив превратится не в объединение единомышленников, а в пирамиду с лидером и ведомыми… А в роли ведомого работать не хочется.

На секунду наступила тишина. В глазах собравшихся промелькнуло понимание. Трудно представить, что Старк станет спокойно сидеть в кругу и обсуждать что-то на равных, не пытаясь диктовать направление.

Но Алекс осторожно продолжил:

— Проблема в том, что нам сейчас отчаянно нужны средства. А в этом плане он…

Фраза повисла в воздухе, почти оправдательная. Алексу явно не хотелось отказываться от столь мощного покровителя.

Однако ответ последовал жёстко, без возможности торга.

— С финансированием проблем не будет. Докажу делом. И, в отличие от Старка, деньги доступны сразу. У него большая часть богатства в акциях: частных компаний, закрытых структур. Превратить это в живые деньги быстро почти нереально.

Так и было. Старк всегда оперировал обещаниями — тучными, эффектными, но не всегда подкреплёнными ликвидностью. В прошлой версии событий он грозился вложить в Next AI миллиард долларов. По факту к 2018 году перечислил лишь сотню миллионов. Остальное так и осталось туманной перспективой.

Сейчас же прозвучало иначе:

— Один миллиард смогу предоставить в течение месяца.

Свободные средства, доступные к немедленному использованию.

— Разумеется, не без условий. Речь идёт о применимости технологий для Castleman. Но стоит Старку вмешаться — условия придётся менять.

Взгляд обратился прямо к Алексу.

— Добавляю ещё одно обязательное условие. Единственным руководителем организации должен быть ты. Ни мне, ни Старку места в управлении быть не должно.

Алекс моргнул, удивлённо:

— Даже тебя исключить?

— Да. Управление не интересно. Требуется лишь право голоса в совместных исследованиях с Castleman. Остальное — полностью тебе.

Это была чистая правда: лучше позволить компетентному человеку вести корабль, чем тратить силы на организационную рутину.

— Старк, безусловно, фигура выдающаяся. В каком-то смысле даже заслуживающая уважения. Но если входит в проект, обязательно потребует титул сооснователя. По-другому он не умеет.

Его сущность всегда тянулась к центру внимания — неизбежно и без возможности иначе.

Дважды коронованным правителям не удержать один трон — слишком хрупкая конструкция выходит. А вкладывать собственные деньги в подобный хаос… смысла нет.

Слова прозвучали жёстко, почти как удар холодного металла о камень. Настоящий ультиматум — без украшений, без намёков.

Если вдруг Старк попробует примерить на себя роль лидера, вложенные средства будут отозваны сразу, без промедления. Так и было озвучено перед Алексом, глядя прямо в глаза, словно проверяя, выдержит ли собеседник этот взгляд.

Выбор стоял простой и болезненный: или Старк, или тот, кто сейчас перед ним. Двоих у одного штурвала быть не может, выбора без выбора здесь не существовало. Так всё станет однозначным: когда Старк спустя время появится, чтобы надавить или уговаривать, у Алекса уже не останется пространства для торговли.

Некоторое молчание зависло в воздухе, как густой утренний туман, и только потом Алекс выдохнул: