– О! – воскликнула она, на мгновение распахнув глаза шире обычного. – Да, знакомы. Приходилось встречаться пару раз.

Ничего удивительного – в мире тех, кто стоит на вершине, все пути пересекаются. Там, где деньги и влияние теснят воздух, расстояния между людьми измеряются не километрами, а инвестиционными долями.

Сергей не стал юлить и прямо предложил:

– Тогда, может, познакомишь нас?

Просьба звучала просто, но скрывала глубокий расчёт. Если бы Рейчел подвела к Айкану сама, эффект был бы куда сильнее, чем любая попытка подступиться напрямую.

Но на лице женщины вдруг мелькнула тень сомнения.

– Это…, – начала она, и голос стал неуверенным.

Что-то в её взгляде тревожило.

– Это слишком сложная просьба?

– Нет, вовсе нет… просто…, – Рейчел помолчала, словно подбирая слова. – На самом деле, у меня уже есть спутник.

Приглашение в галерею включало возможность привести лишь одного гостя. Конечно, появление ещё одного человека, возможно, не вызвало бы скандала, но в присутствии Айкана подобная самодеятельность выглядела бы бестактно.

Значит, нужно было убедить Рейчел сменить компаньона.

– Может, всё же найдётся способ? Понимаешь, рассчитывать больше не на кого.

В тоне звучала не просьба, а необходимость, и Рейчел это поняла. Она вздохнула и с лёгкой неловкой улыбкой ответила:

– Нет, не то чтобы трудно. Конечно, можем пойти вместе… просто возможны неприятные последствия.

– Последствия?

– Тот, с кем я уже договорилась, – Джерард.

***

– Поговорю с Джерардом и напишу, – сказала она на прощание, легко касаясь его плеча перед тем, как выйти.

Имя Джерарда всплыло в памяти, как старая мелодия, забытую часть которой вдруг начинаешь напевать. Старший брат Рейчел – внешне безупречный, с чертами лица, будто вырезанными из мрамора, но с характером, от которого любой дипломат схватился бы за виски. Человек, умеющий быть вежливым, но тяжёлым, как гранитная глыба.

Мысль о скорой встрече с ним не радовала.

– Ах да, чуть не забыла! – Рейчел порылась в сумке и достала небольшой прямоугольный предмет.

На ладонь легла холодная металлическая флешка.

– Взгляни потом, – сказала она, протягивая её. – Помнишь, ты расстроился, когда не удалось увидеть Джейн?

Джейн – участница первой фазы клинических испытаний препарата против болезни Каслмана. Встреча с ней тогда сорвалась из-за срочного совещания с Акманом.

– Ты ведь действительно хотел увидеть её, правда, Шон?

Это была правда. Каждого пациента нужно было знать лично – их дыхание, их жалобы, мелкие дрожания в руках, едва заметные высыпания, редкие симптомы. Только сопоставив их с собственными записями и ощущениями, можно было понять, что объединяет тех, кому требуется третий вариант лечения.

– Понимаю, у тебя совсем нет времени лететь в Филадельфию, – продолжила Рейчел, – поэтому я поговорила с Дэвидом и взяла разрешение у пациентов. Всё согласовано.

Да у меня не то что летать в Филадельфию нет времени, а даже ездить на машине. Как по зрелому размышлению, так оно бы даже выходило быстрее. А если взять вертолёт… но пока всё не так просто. Слишком недавно фонд начал деятельность…

– Что именно ты приготовила?

– Посмотри – сам поймёшь.

Когда дверь за ней закрылась, в кабинете осталась тишина, прерываемая лишь гулом кондиционера и редким щелчком клавиш ноутбука.

Флешка, вставленная в порт, отозвалась холодным металлическим звуком. Внутри оказалось пять видеозаписей. Все – интервью с пациентами. Среди них – файл с именем Джейн.

Щёлк – экран ожил.

На видео девушка лет двадцати с медными, почти огненными волосами и россыпью веснушек на щеках. Голос уверенный, немного дерзкий, с лёгким южным акцентом.

– Джейн, поприветствуй камеру.

– Эм… немного неловко. Привет, Шон! Я – Джейн Кросби. Слышала, что этот эксперимент стал возможен благодаря тебе…

На лице девушки играла живая улыбка, а глаза сверкали искренним азартом.

"Зачем она это записала?" – мелькнула мысль.

Порой Рейчел поступала неожиданно, на грани интуиции и чудачества. Но в этом было что-то человеческое – тёплое, как рукопожатие, которое задерживается на секунду дольше, чем требует этикет.

На экране вспыхнуло лицо молодой женщины, рыжие волосы в беспорядке, на щеках – следы усталости, глаза, как две ясные луны, глядели прямо в камеру.

– Рейчел сказала, что ты хотел встретиться, Шон. Жаль, что тогда не получилось. Спасибо за поддержку.

В её голосе не было фальши – только тихая решимость человека, привыкшего смотреть смерти в лицо. Но за этим спокойствием ощущался холод предстоящего конца.

Видео не предназначалось для поощрения или утешения. Нужны были факты, сухие цифры и наблюдения.

– Начнём?

Дальше шёл привычный процесс. Рейчел спокойно, с той мягкостью, что присуща врачам, объясняла возможные побочные эффекты. Её голос звучал ровно, будто шелест тонкой бумаги, но в интонации проскальзывало беспокойство.

На шкале воспроизведения виднелись цифры – больше двух часов записи. Долго. Слишком долго.

Смысла досматривать, казалось, не было. Но рука не поднялась остановить воспроизведение. Может, потому что на таких видео порой мелькали мелочи, незаметные с первого взгляда: неестественный оттенок кожи, расширенные зрачки, дрожь губ, едва уловимое учащение дыхания. Всё это – бесценные крупицы информации.

На экране Джейн слушала Рейчел, кивала, сжимала ладони.

– У тебя больное сердце, – звучал голос за кадром, – поэтому всё может быть опаснее, чем обычно.

– Знаю. Но всё равно попробую.

В её глазах сверкнуло то же пламя, что когда-то горело в глазах Дилана – упрямое, неукротимое, будто у солдата, идущего в бой, где шансов почти нет.

Этого взгляда было достаточно, чтобы понять: назад пути нет.

Рука потянулась к клавише "стоп", но движение замерло. Смотреть было тяжело, будто сжимало грудь изнутри, и вместе с тем – невыносимо стыдно выключить.

Рейчел старалась, готовила, договаривалась с пациентами, убеждала руководство. Прервать запись значило бы перечеркнуть её старание. А ещё – сбежать от правды.

Видео оставили включённым, но внимание переключилось на бумаги, графики, цифры. Время текло незаметно, час сменялся другим, пока звук уведомления не прорезал тишину комнаты.

"Дзынь!"

На экране телефона высветилось:

"Увидимся в субботу в восемь!" – сообщение от Рейчел.

Спустя мгновение – второй сигнал.

"Дзынь!

Новое сообщение.

"Это был ты?"

Имя отправителя заставило нахмуриться – Джерард.

Похоже, он уже выяснил, почему его пригласили, а затем внезапно отстранили. И теперь подозрение легло туда, куда не стоило.

Проще всего было не отвечать. Игнор – единственный выход. И всё же от предчувствия неприятностей не отделаться.

Отказаться от выставки? Немыслимо. Встреча с Айканом была обязательна. Без него план рухнет, а Акман продолжит своё.

Айкан – старый хищник с Уолл-стрит, легенда времён, когда деловые войны велись не цифрами, а волей и наглостью. Человек непредсказуемый, упрямый, как гранит.

Смог бы он вообще пойти на союз с новичком? Зачем бы стал?

Но другого пути не существовало. Один шанс – и никакого права на ошибку.

Видео Рейчел всё ещё шло на заднем фоне – тихие голоса, шум аппаратуры, шелест бумаг. В этом звуке было что-то от дыхания времени.

А на столе, среди заметок и расчётов, рождалась стратегия – холодная, точная, выверенная.

Когда стрелки часов перевалили за полночь, за окном глухо гудел город, и воздух в комнате пропитался напряжением и предвкушением.

Впереди оставалось лишь дождаться субботы – дня решающей встречи. Дня, когда всё должно было измениться.

***

Субботний вечер накрыл город густым, медным светом заката. Улицы Верхнего Ист-Сайда блестели после недавнего дождя, отражая в лужах витрины бутиков и вспышки фар. Мягкий шум мотора и едва уловимый аромат кожи наполняли простор салона лимузина, когда машина плавно свернула к стеклянной высотке, где жила Рейчел.