– Благодарю вас, следователь Лефевр, – комиссар Морен обратился уже официально. – Вы проделали просто замечательную работу. Думаю, и без официальной бумаги, к словам майстера Кассегрена стоит прислушаться крайне внимательно. Теперь, когда мы знаем, что преступник действует на локомобиле и его почерк, мы соберём статистику, рассчитаем маршрут и быстро вычислим негодяя.

Неделю спустя оптимизм комиссара заметно поутих. Предположение подтвердилось – округу буквально затопили похожие кражи и грабежи, просто из-за удалённости никто не связал случаи друг с другом. Однако, если взять за основу предположение, что преступник каким-то образом имеет доступ к локомобилю, причём не обязательно своему – можно чужому, задурив через демона голову хозяина – выходило около десяти возможных гаражей. Проверить же полицейские, даже если объединить силы нескольких округов, могли разом не больше половины. Если они при этом ошибутся, это станет сигналом для преступника или бежать, или что хуже зачистить следы и залечь на дно.

Комиссар Морен собрал подчинённых на мозговой штурм. Обсуждение шло больше часа, идеи понемногу начали иссякать, когда Гийом неожиданно вспомнил:

– А знаете, я, кажется, понял, с чего никто не обращал внимания, что каждый раз недалеко от места кражи был локомобиль. Девять дней назад рядом с Управлением полдня стоял локомобиль. Кто помнит – какой?

Ответом стало общее молчание.

– Это был мобиль Почтовой службы. Мы настолько привыкли, что они теперь развозят посылки вместо повозок и ковров, что перестали на них обращать внимание. Как на фонари.

– А ведь точно, – раздался голос. – Я сейчас подумал – и вспомнил. Действительно, что-то такое было. Я ещё потому сейчас вспомнил, что этот почтовый мобиль неудобно стоял, и когда я с работы, как обычно, на ковре летел – пришлось поворачивать на следующем перекрёстке, я из-за этого чуть не опоздал. Но вот пока месье Лефевр не сказал, я про него даже не вспомнил.

– Ну что же. Это действительно весомый аргумент. Тогда начинаем завтра утром операцию. Первой целью будут гаражи окружной почтовой службы, остальное – по мере убывания вероятности наших расчётов.

В день обысков Управление как-то затихло. Все были на местах, про масштабные обыски в гаражах знали только следователи и те, кто к этому причастен – и всё равно чего-то такое висело в воздухе, разве что искры не проскакивали. К двум часам дня напряжение достигло буквально ураганной силы... Как в комнату следователей буквально ворвался радостный комиссар Морен: он по телефону координировал операцию.

– Ну месье Лефевр, вы буквально талисман на удачу! Вы правы! Гаражи почтовой службы. На стороже – отчётливый след проклятия, которое его заставляло пить до беспамятства, и при этом он был уверен, что трезвый как стёклышко и бдит. Маг, сопровождавший группу, уже ненадолго привёл сторожа в чувство. Из него вытащили имя приятеля, который к нему заходил – Гюстав Монетт. И сторож запомнил, что на шее этого Гюстава тот самый приметный кулон в виде тролля. Это он. Всё, теперь с именем и настолько чёткими следами магии Четырёх мы, если его сразу не возьмём – в розыск объявим, а там его из-под земли достанут.

В этот момент в коридоре раздался шум, дверь в кабинет распахнулась, и буквально ввалился старый инспектор Жермен Мартен, который тащил за собой Маре!

– Месье комиссар, мне сказали, вы тут. Дело не терпит отлагательства, а решать должны вы лично. Вот, смотрите на героя. Он решил, что лично должен обелить свою репутацию. И этот дурак решил заняться расследованием. В обход умных людей.

– Я не дурак! – возмутился парень, не думая, как это выглядит со стороны.

– Дурак. Хорошо он, перед тем как на встречу идти, с Ригуром решил посоветоваться, тот мужик авторитетный и умный. Ригур сразу этого дурака поволок ко мне, а я – сюда.

– Имя. Как имя твоего свидетеля? – взволнованно спросил Гийом.

– Гюстав, – растерянно ответил парень и оторопело посмотрел на ошарашенные лица всех остальных в помещении.

– И правда – идиот... – только и сумел сказать следователь Бенуа. – Но везучий ты, парень, Маре. Два раза на волос со смертью разминуться.

– Где и когда ты должен с ним встретиться? – тут же спросил комиссар.

– Через полтора часа на Голубых прудах, – ещё сильнее растерялся Маре.

– И в самом деле, везучий ты, Маре, – сказал Гийом. – Твой якобы свидетель Гюстав Монетт – и есть убийца Костье. Он специально позвал тебя в глухое место, чтобы потом труп утопить в озере. И этот Гюстав связан с демоном Четырёх, который тоже будет вместе с ним.

– Коллеги, – остановил их комиссар. – Что будем делать? Все маги и группы захвата на выезде. Они не успеют за час, а если не прийти – Монетт скроется. Станет вдвое осторожнее. Наверняка услышит про обыски в гаражах и поймёт, что мы теперь знаем – кто он. В таком состоянии, как бы он от грабежей не перешёл на убийства.

Гийом, стараясь, чтобы его голос звучал ровно, сказал:

– Мы должны попробовать его взять. Месье Мартен, вы в молодости несколько раз участвовали в охоте на демонов. Я – потомок рыцарей Ай-Кайзерин, истреблять демонов – мой долг. Двое нас есть. Если будут ещё добровольцы, мы их возьмём. И нам понадобится помощь мадемуазель Жюльетт, если она согласится, – и пояснил для остальных: – Мы консультировались с демонологом, когда появилось подозрение, что с нападением на Костье нечисто. У мадемуазель Жюльетт наследственный иммунитет к колдовству демонов. В её присутствии это сильная, живучая, но просто тварь без магии.

– Я с вами, – раздался голос месье Тома из Оперативного отдела: оказывается, он вошёл следом за инспектором.

– Возьмём ещё Ригура, – сказал месье Мартен. – Он на демона очень зол за то, как тот его пытался подставить с грабежом. Против всяких мороков такая злость – лучшая защита. И нам понадобится ещё два добровольца. Больше – мешать друг другу будем.

Несмотря на опасения Гиойма, согласилась Жюльетт мгновенно и с каким-то пугающим энтузиазмом... от которого девушку хотелось оставить дома. Вот только как бы Гийом за неё не боялся, без помощи Жюльетт у них почти нет шансов. Хотя стоило признать, даже в полицейской кирасе она выглядела просто красавицей. Дальше удивил комиссар Маршан, одолжив на время боя настоящую старинную кубачинскую лёгкую шашку, да вдобавок ещё и заговорённую против демонов:

– От пра-прадеда осталась, он ещё с самого начала добровольцем против Четырёх воевал, уже после победы на память с побратимом поменялись. Так и передаётся от отца к сыну в нашей семье. Уверен, вы не посрамите, месье Лефевр.

– Благодарю за честь.

Дальше всех проинструктировал инспектор Мартен:

– Главное оружие демона – это морок, задурить голову. Потому из револьвера вынимаем один патрон и пустым гнездом ставим к стволу. Если морок тебя захватит, ты сначала попытаешься выстрелить в товарища. Вот тут пустая камора и даст осечку, а дальше ты морок сбросишь, амулеты у нас хорошие, держат. Теперь Маре, запоминай. Подходишь как можно медленнее, чтобы дать нам успеть этого Монетта окружить и прижать к воде. Нам главное – демона прищучить, без него подручный не так опасен. Через широкую воду демон уйти не сможет, попытается прорваться – его приложит месье Лефевр. Да и пули демон тоже не любит.

– С Богом, – скомандовал комиссар. – Начинайте.

Озеро, расположенное в остатках когда-то большого леса рядом с Флораном, только называлось Голубым прудом. И было в самом деле местом крайне пустынным. Когда-то думали, что город станет расти в эту сторону, остановили вырубку, хотели даже устроить парк, а новые дома строить как бы сразу в окружении леса. Но иначе прошла железнодорожная ветка: рабочие кварталы, а за ними и деловой центр потянулись к сталелитейным заводам. Так что этот угол Флорана понемногу превратился в трущобы, упиравшиеся в заросли. Само же озеро имело вид мрачный, пускай его берега оставались не болотисты, а сухи. Крупный лес сплошняком из плотно сомкнувшихся елей обступал воду со всех сторон плотной стеною. Вдобавок озеро никогда не чистили, отчего дно устилал толстый слой перегнивших листьев и хвои, давно превратившейся в чёрный, как уголь, чернозём – от этого вода казалась чёрной, словно расплавленный антрацит.