– Рад, что у вас дела идут хорошо…

– Зато вы чего-то, коллега, грустный. А ну, давайте, рассказывайте. Чем сможем – хорошему человеку поможем.

– Даже и не знаю. Вы же про сегодняшнее ограбление слышали?

– Да про него уже полгорода слышало. Шутка-ли, первое ограбление со взломом за два с половиной года.

– В общем, на месте обнаружились волосы постороннего человека, девица, почти наверняка не клиент, а месье Тома уже опросил соседей, никого похожего они не видели. Вот и думаю, как нам этого человека найти. Как минимум свидетель, волосы появились близко по времени к ограблению. А возможно и соучастник, точнее – наводчица, если она тайно сошлась с кем-то в доме заранее. Очень уж меня царапает совпадение с Дюраном-младшим и то, как точно ограбили. Обычно в кассе на выходные только мелочь на сдачу остаётся, а тут весьма крупная сумма, включая аванс за несколько дорогих заказов. Как девицу искать в городе – пока не представляю.

– Ничего, коллега, поможем. Мужикам скажу, весь город перетрясём. И хорошему человеку помочь, и я понял вашу логику. Если и впрямь сопляки с окраин оборзели, что уже такие вещи стали крутить – безнаказанно такое спускать нельзя.

Оперативный отдел и в самом деле расстарался, так что уже к концу недели Гийом знал про гостью всё. Звали её Виолетта Бланшар, она была на полгода старше Мишеля, и парень за ней вовсю ухлёстывал. По отзывам девица и впрямь была собой хороша, но Мишелю и близко не пара.

Это во Флоране семья Дюран владела лишь одним ателье, которое открыл ещё дед Мишеля и Жюльетт. Неплохо заработал бригадиром землекопов во время строительства плотин каскада Лилий, плюс, по слухам, его бригада отыскала во время работ один из спрятанных во время войны кладов. А дальше, видимо, деловая жилка и руководящая хватка оказалась чертой врождённой и наследственной. Дюраны выкупили участок рядом с домом и одни из первых начали шить на заказ, оборудовав мастерскую сразу на несколько швей. Два сына удачно вложили прибыль в развитие дела в Бастони.

Вроде бы как можно конкурировать в огромном городе? Дюраны придумали магазин готового платья. Подмастерья в цеху-мануфактуре потоком шили заготовки. Причём как хвалился Грегуар Дюран во время одного из ужинов, когда Гийом был у них в гостях, они даже внедрили швейные машинки на магии. Это когда один человек делает стежок, а ещё пять аппаратов-дублёров его повторяют. Только успевай нарезать выкройки и засовывать в аппараты. Дальше эти заготовки поступали в магазин. С клиента снимали мерку, портные в магазине как дом из кирпичей собирали набор заготовок, сшивали – и всего за полдня клиент получал костюм, два костюма, десять. Сколько захочет.

Ну а старший брат Мишеля и Жюльетт вместе с кузеном, живущим в Бастони, пошли ещё дальше. Придумали, что можно не только заготовки шить потоком и с помощью аппаратов-дублёров, но и костюм целиком. Особенно если сделать несколько стандартных размеров от маленького до большого, чтобы любой мог выбрать одежду под себя. Понятно, что качеством такая одежда будет похуже индивидуального заказа. Зато куда дешевле, и покупать её смогут люди даже небольшого достатка и сразу если понадобится – а не как сейчас, когда на каждые брюки приходится копить и носить, пока заплаты уже некуда ставить. Пусть идея была спорная и достаточно дорогая, она могла совершить маленькую революцию в портняжном деле. Потому-то Грегуар Дюран вместе со старшим сыном постоянно ездил в Бастонь, занимаясь с братом и племянником организацией фабрики. Мастерскую оставляли на Жюльетт. В их небольшом клане каждый обязан был разбираться в семейном деле, каждый проходил своеобразную «практику» в домашнем ателье. Однако если Жюльетт уже давно шила не как подмастерье и уж тем более не для заработка, а любила придумывать и изготовлять уникальные индивидуальные наряды – за ними в очередь выстраивались, то младшему сыну пока Грегуар не доверял. И поэтому числился тот лишь подмастерьем при мастерской. Как оказалось, чутьё главу семьи не подвело. Но Мишель этого не понимал, постоянно с сестрой скандалил. Не на этом ли в том числе его зацепили?

Виолетта Бланшар была иной. С трудом окончила обязательную муниципальную школу, но особо этим не тяготилась. Дочка одного из приходящих садовников – по всей улице Пастухов предпочитали нанимать специалистов со стороны, ибо самим возиться с садом некогда, а запустить участок и превратить в рассадник сорняков считалось дурным тоном.

И вот сейчас она сидела перед Гийомом. Свежее, живое лицо с блестящими чёрными очами, вздёрнутый кверху нос, румяные щёки, немного полные губы и роскошные чёрные косы. Девка была хороша, кровь с молоком. Но какая при этом в ней жила глупость. Ладно бы, поймав парня на крючок, надумала окрутить перспективного жениха, пытаясь пробиться к успеху через «между ног». Затащила бы в постель, если не под венец, так попробовать от парня залететь, чтобы дальше стричь золотые экю на содержание внебрачного отпрыска. Ну или просто крутила бы шашни «за интерес», молодая кровь взыграла и всё равно с кем, а так и парень неплохой, и деньги водятся: погуляли – разбежались. Нет, эта дура с Мишелем целовалась, позволяла себя немножко тискать выше юбки, постоянно получала от парня дорогие подарки, ходила с ним по ресторанам… и всё. Эдакая содержанка облегчённо-подростковой версии. Ибо как родилась с определённым общественным статусам, так и причисляла себя к нему, даже не пытаясь встать вровень с «молодым господином».

– Здравствуйте, месье следователь. Вы меня вызывали. Я… Я не знаю, зачем, но я готова. Ответить то есть готова, чего спросите.

– С вами говорит младший следователь Лефевр. Назовите своё имя, адрес проживания и род занятий. Семейное положение и с кем проживаете.

– Виолетта Бланшар. Я не замужем, с родителями живу, улица Шанзи дом пятнадцать.

– Хорошо. Предупреждаю об ответственности за дачу ложных показаний. Бланшар. Вы знакомы с месье Мишелем Дюран?

Гийом специально опустил вежливое обращение «мадемуазель», чтобы оценить реакцию. Но девчонка и не вздрогнула, неприкрытое унижение проглотила как должное. Следователь тут начальник, а она пыль.

– Нет. То есть да. То есть нет, это мой отец там у них работает, на улице Пастухов. А это сын хозяев. Кто он и кто я? Я и не бываю там на улице пастухов, отец меня и не берёт, – девушка говорила уверенно, но под конец сбилась и промямлила: – То есть я там раз или два была, отцу помогала. И Мишеля видела. Ну кто он, а кто я?

Вроде бы она честно и искренне смотрела на допрашивавшего полицейского, но на пару мгновений взгляд дёрнулся в сторону.

– Где вы были в субботу и воскресенье на прошлой неделе?

– На прошлой… ой, это когда ограбление было? Ну это же весь город про это говорит, а ещё отец у них как раз работает. Вот я и сообразила сразу. Где я была? Дома я была, а потом у подруги.

– У меня другие сведения. Вы были на улице Пастухов. Пройдёмте со мной.

– Зачем? – в голосе прозвучал страх. – Месье следователь, я ни в чём не виновата, мне зачем куда-то?

– Виолетта Бланшар, вы солгали. Вы хорошо знаете Мишеля Дюрана, и не только как сына работодателя вашего отца. На данный момент вы имеете статус свидетеля по делу об ограблении по улице Пастухов, дом четыре. Поэтому я прошу вас добровольно пройти со мной в лабораторию для проведения экспертизы. В случае отказа я выпишу ордер, и вас доставит туда уже полицейский наряд. Вы поняли?

– Д-да. Поняла. Х-хорошо, куда мне идти?

Бланшар проняло, руки задрожали. Хотя играть она не перестала, умудрившись выдавить немного слёз, раскраснелась, с одной косы соскочила ленточка, отчего волосы на кончике немного растрепались. Прямо картинка для прессы, как злой полицейский следователь почти довёл до истерики непорочную девицу. Только зря, посторонних здесь нет, а сотрудники и не такие цирковые представления видали.

Неизвестно как Бланшар представляла себе лабораторию, но явно ждала совсем не то, чего увидела. Комната, напоминающая обычную процедурную в больнице. Отделана белым кафелем, несколько столов, на которых пробирки, микроскоп, реактивы, иглы, устройство для забора проб крови и тому подобное. В углу шкаф для документов… или лекарств? И два эксперта в медицинских халатах, перчатках и медицинских масках на лице. Возле ближнего к двери стола – стул, куда и посадили девушку. Лаборант отрезал у неё небольшую прядку волос, зажёг горелку. Дальше маг-эксперт надел нечто вроде больших очков, только вместо обычных стёкол две хрустальные гранёные полусферы плоской стороной на глаза. Бланшар ошарашено крутила головой во все стороны, пытаясь понять. Для Гийома процедура была привычной. Лаборант сунул щипцами волосы в пламя, маг в это время смотрел через прибор, похожий на очки: устройство помогало разбивать ауру на спектры и сильно облегчало магу работу. Остро запахло палёным волосом, Бланшар поморщилась. Маг невозмутимо снял очки, отстегнул дужки и прижал плоскую сторону линз к специальному листу бумаги. Пару минут спустя слепок впитался, и на листе проступили какие-то наборы цветных кругов и полоски спектров. Эксперт достал из шкафа лист с контрольным слепком, быстро набросал заключение и отдал следователю.