– Уговорил, – решительно сказала Жюльетт. – И вообще, чтобы я такое событие пропустила? Уверена, будет очень интересно.

– Это да, – уныло согласился Гийом. – Глядя на список участников в этом году – не соскучишься.

Что было удобно – в Реффювей получалось доехать по железной дороге. А дальше из багажного вагона Гийом достал свой ковёр – как раз после техобслуживания он резво тянул двоих пассажиров и пару чемоданов с вещами на несколько дней. Дорога из города в сторону графского замка шла сначала вниз по реке в тени буковых лесов, причём на удивление хорошая, новая. Не обычная для сельской местности грунтовка, а скорее как большие магистрали между городами – покрыта шлаковой дроблёной крошкой, оставшейся от выплавки железа, которую потом сплавляли при помощи духов огня и земли в плотное ровное покрытие. Такая дорога идеально подходила как для ковров, обеспечивая сильфам повышенный уровень отталкивания, так и для телег или локомобилей. Нестись по ней, особенно когда тёплый день, вокруг свежая зелень молодых листочков, а ветер в лицо – просто удовольствие. Тем более, дорогу проложили двухполосную.

– Хорошо живёт твой кузен Луи, – удивилась Жюльетт. – Даже отдельно дорогу, смотрю, построили в замок.

– Что интересно, я был здесь прошлым летом – и ничего такого не было. Обычная в пределах округа грунтовая дорога. Похоже, новостей в этот раз будет много.

Ехать с ветерком получилось не очень долго. Перескочив через мост, здесь дорога стала самой обычной колеистой утрамбованной до твёрдости камня грунтовкой. Зато очень приятно дальше побежала луговою стороною: ровной и покрытой густой травой. Зелёная, уже покрытая цветами, душистая, равнина до горизонта приводила в восхищенье. Несколько хищных птиц точками в небе тут же с интересом зависли ближе к дороге в надежде, что ковёр спугнёт кого-то из луговых обитателей.

– А тут всё в порядке, как и раньше, – удивился Гийом.

– Не достроили, – девушка махнула рукой в сторону нескольких снятых с колёс фургончиков явно со строительным инвентарём, и сидевшего рядом сторожа, флегматично провожавшего взглядом пролетающий мимо ковёр.

– Да, похоже. Видимо, из-за встречи представителей семей стройку на пару дней приостановили, – согласился Гийом. – А вообще странно. По плану, твёрдую дорогу тут лет десять, как должны были сделать, вопрос был: за чей счёт. Дед Франсиск категорически отказался делать её за счёт семьи, настаивая, что эта дорога по всем планам принадлежит округу. Власти округа также категорично отказывались, мол, не времена Королевства, и Лефевры не их графы, чтобы за счёт округа дорогу делать. Потом на Луи пытались давить, он ещё резче ответил. Мой кузен в хорошем смысле – немножко жмот, не жадина, но за семейный грош удавится. И чего интересно, поменялось?

От моста ехать было недалеко, всего километра четыре, но самая настоящая летняя жара и дорога посреди ровных как стол и пустых лугов быстро утомили. Наконец, то справа, то слева замелькали одинокие деревца, которые очень скоро превратились сначала в отдельные группы деревьев, а потом в тенистую дубовую рощу. Пропали утомляющие глаза однообразностью луга. Запахи пыли, молодой травы и ранних цветов сменились ароматами тени и недавно распустившихся молоденьких листочков, возбуждая неизъяснимую радость в душе, нашёптывая мысль о счастье и безмятежной жизни сельского отшельника подальше от городской суеты. Видимо, Жюльетт это настроение ощутила, ибо спросила:

– Интересно, а твоему кузену не скучно вот так? Одному, в старом замке?

– Ну он не круглый год тут живёт. Обычно с середины весны по дождливую осень, а зимует в Реффювее, у него там дом. А насчёт старого замка, – Гийом усмехнулся, – сама увидишь.

Первыми из-за вершин деревьев выглянули два островерхих конуса крыш. Ковёр летел быстро, и почти сразу показался сам замок во всём своём угрюмом величии. Направлявшая течение запруда, видимо, давно развалилась, Опоясывавший крепостные стены и переживший множество битв, когда-то широкий и глубокий – теперь ров исчез. Лишь по скатам небольшого насыпного холма-основания замка можно было ещё догадаться, что много десятилетий назад тот был окружён водой со всех сторон. Теперь вода вернулась в старое русло, ров стал просто небольшой прямой рекой, протекавшей мимо замка, да и она заросла и обмелела. Почти на всём её протяжении, куда хватало глаз, стоял высокой стеной сухой прошлогодний камыш. Да и вообще река заросла ряской и тиной.

Дорога спускалась по отлогому скату до моста через реку, дальше поднималась на холм и ныряла в ворота... проделанные в самой настоящей крепостной стене. По бокам две круглые башни, именно их верхушки и виднелись издалека. После башен стена закруглялась и уходила дальше, видимо опоясывая замок по периметру, как и полагается. Анахронизмом выглядела новая современная и наполовину стеклянная крыша, укрывавшая верх крепостной стены на участке между башнями, да вставленные там же между зубцами высокие окна с широкими простенками, и тянулось всё от башни до башни. Ещё немного портили впечатление строительные леса возле правой башни. Но убери всё это, восстанавливай ров – как и столетие за столетием замок готов отразить штурмы, защищая хозяев.

Спросить, чего Гийом имел в виду «сама увидишь», девушка не успела. Ковёр уже нырнул под каменные своды ворот и вылетел во двор замка. Хотя какой двор? Остального замка просто не было. Стены, которыми продолжались башни, если глядеть с дороги – изнутри выглядели обрубками. Как будто всю остальную часть замка срезали гигантским ножом и убрали. Даже замковый холм дальше снижался, так что стена и ворота, получалось, стояли чуть выше остального подворья: ровная площадка, обрамлённая с обратной стороны всё тем же дубовым лесом. В центре – солидный П-образный двухэтажный особняк, тоже старый, но не такой древний, как стена и башни. По остальной территории живописно разбросаны хозяйственные постройки. Около ворот два гаража друг напротив друга – для ковров и для локомобилей. А рядом ждал сухощавый невысокий мужчина, ровесник Гийома. Причём, несмотря на вроде бы противоположное телосложение и острые черты лица Луи, а также тёмные волосы, всё равно ощущалось немало общего, и сразу было понятно – гость и хозяин достаточно близкие родственники. А ещё Жюльетт про себя отметила, что хозяин, как и Гийом, не очень любит парадную одежду: брюки и сорочка явно принадлежали костюму-тройке, но пиджак, галстук и жилетка куда-то пропали.

Гийом спрыгнул с ковра, помог спуститься девушке. Дальше крепко обнялся с хозяином.

– Здорово, хитрый лис. Смотрю, в этом году в своей норе ты собрал отменный гадюшник.

– Раздавишь, медведище. Конечно, для того мне медведь и нужен, гадюк давить.

– Позволь познакомить тебя с моей спутницей. Мадемуазель Жюльетт Дюран. А это мой кузен Луи Лефевр.

– Очень приятно.

– Рад вас видеть и позвольте поприветствовать в моём доме, – Луи поцеловал девушке руку, отчего та смутилась и легонько покраснела. – Интересное совпадение. Я буквально недавно разбирал семейные архивы, мы готовили ремонт башни и искали всё с ней связанное за прошлые годы. У вас случайно никто из родственников никогда не занимался строительством и земляными работами?

– Мой дедушка Бенжамен, – растерянно ответила Жюльетт. – До того как стать основателем нашего семейного дела, он руководил артелью землекопов-строителей.

– Это они потом уехали на каскад Лилий, а оттуда твой дед уже насовсем осел во Флоране? – вспомнил Гийом.

– Да.

– Удивительное совпадение, – заулыбался Луи. – А знаете, вот с чего-то уверен, что именно ваш дедушка нам ров и переделывал. Тогда остаток канавы, в которую ров превратился, засыпали, а воду окончательно вернули в старое русло. Хороший был мастер, сколько лет утекло – а до сих пор течение ровное и основание холма не подмывает. Тем более тогда рад, что вы к нам приехали. Так, ковёр и чемоданы оставляйте здесь. Служащих у нас немного, но кому запарковать ковёр и отнести вещи – найдётся.