– Мэтр, извините, что прерываю. Только что послушав воспоминания майстера Кассегрена, я поняла одно: все страшные сказки, которые рассказывают про демонов и сделки с ними – чистая правда. Потому мне лично всё равно, чего демоны обещали месье Клоду Лефевру, и почему его отказ так разозлил демона, что он наложил проклятие. Гийом, я горжусь твоим дедом, раз он смог устоять. Я преклоняюсь вашим мужеством, мэтр Робер, если вы смогли целому старшему демону свернуть шею. Но что за гадость стояла у нас на полке и как она связана с моей семьёй? Меня это, если честно, волнует намного больше.

– Ципса – это мелкий демон-прислужник. Когда мы втроём добили демона-хозяина, ципса сбежал и принялся спасать свою шкуру. Он понимал: его будут искать – и решил устроить побольше неразберихи, показал рабочим из бригады Бенжамена тайник с золотом. Не вышло – ваш дедушка рабочих держал железной рукой и быстро объяснил всем, чем закончится бегство с проклятым золотом. Да и администрация оказалась кровно заинтересована с версией, что нашли клад и просто разрядили над ним ловушку, хотя и подозревали чего-то – предпочли не увидеть. Ципса предусмотрел и такой вариант. Благодарные рабочие, которым забиравшие золото маги наглядно объяснили, чем могло всё закончится, от души на память вашему деду надарили сувениров, в том числе и статуэтку. Никто из нас даже не подозревал, что ципсу мы вывезли со стройки своими руками.

– Я когда заподозрил, что дело нечисто – почитал про демонов, – вступил в разговор Гийом. – Потому дальше могу примерно восстановить цепочку событий. Ципса понимал, что, если Бенжамен Дюран догадается – он мгновенно свернёт такой мелочи шею, раз уж против старшего демона выстоял. На остатках сил устроил свою кражу, но не рассчитал, потратил всю энергию и впал в спячку. Ципса питается ложью, подлостью, обманом и предательством. Когда статуэтка попала к Альберу Ланжевену, его подлости вполне хватило демона сначала разбудить, а со временем услышать его советы. Но тут сработали незыблемые законы магии. Твой дед, Жюльетт, убил его хозяина, а дальше ципса сам пошёл к твоему деду, то есть сам привязал себя к твоей семье. И его будет тянуть к вам – что и случилось, когда вы увидели статуэтку и выкупили. Подозреваю, демон был в панике – он снова рядом со своими врагами. Вдобавок в мастерской у вас работают очень порядочные люди, никакой пищи, но ясности ума ципса не потерял. Смог зацепиться за Мишеля, через него присосаться к той дуре Бланшар, а с её предательства накопил достаточно силы, чтобы дотянуться до действительно нехорошего человека. Причём вор, который залез тогда в мастерскую, явно прекрасно понимает, чего попало к нему в руки. Убийство Костье – дело рук именно этого союзника демона.

– Именно так, скорее всего, и есть, – развёл руками мэтр Робер. – Потому я и сказал: словно судьба нас троих свела... вам двоим закончить то, чего не доделали мы.

– Закончим, – согласился Гийом. – А теперь, если позволите, мэтр, нам пора. Желательно успеть на обратный экспресс, иначе месье Дюран устроит нам головомойку, мы уехали не предупредив.

– Езжайте. И удачи.

Уже в купе обратного экспресса как-то само собой оказалось, что в какой-то момент Жюльетт сидела, опираясь на Гийома, а тот её обнимал – и это не казалось обоим чем-то неправильным. После долгих раздумий, Жюльетт сказала:

– Знаешь, я вот думаю... остальным моим домашним про рассказ мэтра знать не стоит. Особенно Мишелю.

– Согласен, и что Мишелю точно не надо знать – согласен вдвойне. Мне кажется, стоит рассказать твоему отцу. Он очень разумный человек, и как раз ему желательно знать. А вот остальным, наверное, нет.

Со стороны Бастони город начинался сначала длинными заборами сталелитейных заводов, дальше сразу же устремлялись вверх новенькие многоэтажные дома – и так до самого вокзала. Там на перроне их и встречал Ульрик – у мэтра Робера дома был телефон, потому Жюльетт перед отъездом позвонила на почту и отправила домой телеграмму, каким поездом возвращается. Старший брат явно был на грани закипания. Едва Гийом и Жюльетт вышли из вагона, тут же начал:

– Ну, Гийом, я тебя считал порядочным человеком. Жюльетт, ты вообще думаешь, вот так срываться и ехать...

– Ульрик, отвези меня домой, пожалуйста. Извини, но причина была и в самом деле важная.

– И какая же? – ядовито спросил Ульрик.

– Я расскажу отцу. Если он посчитает, что должен поставить в известность ещё и тебя – он сам скажет. Если нет – извини, это тот случай, когда ты знать – не должен. Гийом, ты куда?

– В Управление. Нужно срочно рассказать комиссару Морену то, что мы узнали от мэтра. То самое четыре из пяти.

Ульрик смотрел на сестру и Гийома растерянно, их слова абсолютно не укладывались в ту откровенно неприличную картину, которую он уже себе старательно нарисовал. Потому Ульрик сухо попрощался, подозрительно глянул на сестру и Гийома и как прощаются уже они. Дальше все расстались, но поймать таксиста на ковре и срочно ехать в Управление Гийом не успел. Едва Дюраны ушли, как словно из ниоткуда выскочил Ригур Андре в сопровождении какого-то седого средних лет мужика в рабочей куртке. Судя по довольным лицам, пришли оба с хорошими новостями.

– Месье Лефевр, как мы и говорили – у нас есть то, чего вас сможет заинтересовать.

– Прекрасно. И когда?

– Если сможете, то сейчас.

– Давайте тогда сейчас.

Извозчик быстро доставил всех троих к небогатому дому на Песчаной улице. Дверь открыла высокая, аскетического сложения женщина средних лет. Приглашающий жест, сопровождённый коротким:

– Прошу, месье.

И негромкое пояснение от Ригура:

– Дочка тогда болела. А муж завербовался на Китайский рейс, не раньше лета вернётся. Вот и крутится пока как может, а тут ещё старший – тот ещё балбес.

Гийом понимающе кивнул. Последствия войн древних магов эпохи Античности, по глупости и незнанию полторы тысячи лет назад применявших глобальные заклинания, сказывались до сих пор: ураганы в верхних слоях атмосферы были делом постоянным. Поэтому дирижабли имели ограничения по размеру и обязательно шли с магами-воздушниками. А это делало рентабельным перевозку только относительно дорогих грузов. Всё остальное в Китай и обратно возили морем. Постоянно ходили туда и обратно караваны огромных грузовых судов, под парусами и паровыми машинами, они не боялись ни осенних ураганов, ни зимних штормов. Однако рейс длился по полгода, не меньше – хотя и платили очень хорошо. Понятно, с чего глава семьи подался в матросы на транспорт, даже за один рейс он семью обеспечит надолго. Но до возвращения ещё дожить надо, вот мать и старается, как может. А уж если и ребёнок заболел... Понятно, с чего мать с полицией тогда говорить не захотела.

Внутри дом выглядел бедновато, но ухожено и опрятно. В углу спряталась и с любопытством во все глаза глядела девчушка лет семи, а на стуле сидел и ждал вихрастый парень лет тринадцати. И Гийому стало уже не до отвлечённых рассуждений.

– Вот, – сказала мать. – Рассказывай месье полицейскому, чего вы там увидели.

Парень заёрзал на стуле, отвёл взгляд и робко начал:

– В общем... мы там с парнями пошли... вечером...

Поймал гневный взгляд матери и опасливо вжал голову в плечи. Ну понятно. Пользуясь тем, что мать занята, с такими же пацанами пошёл заниматься чем-то не очень правильным. Молодые балбесы или втихаря пробовали курить, или, скорее всего, где-то раздобыли бутылку вина. От матери за это уже влетело, но пацан всё равно опасается, видимо? Похоже, разозлилась мать тогда здорово.

– Так. Парень. Меня не интересует, чем вы там занимались. Скажи, чего ты видел.

– Ну это... Там раздался треск, как будто мотор. Это было очень громко, – я и пошёл... Там место такое приметное ещё, полянка почти лысая сразу за городом, везде трава, а на этой глина. Но её просто так не увидишь, она чуть в низинке, там именно ходить и искать надо.

Гийом кивнул. Понятно, на месте пацана он бы тоже на шум мотора полез смотреть. Локомобиль – штука достаточно редкая, особенно в этих кварталах, но все пацаны буквально бредят ими последние несколько лет. Неужели?..