– Здравствуйте. Меня зовут Эркюль Паризо, я от месье Вашона. При встрече он просил вам передать: Маринетт.

– Здравствуйте, месье Паризо, благодарю. Следователь Гийом Лефевр.

– И чтобы у вас точно не осталось сомнений, дозвольте при вас связаться с месье Вашоном.

– Тогда поднимемся в кабинет к комиссару, а дальше свидетель вас ждёт.

– Да, пойдёмте. И приношу извинения за задержку, – глаза гостя неожиданно полыхнули самым настоящим зелёным огнём, как у тигра, который вышел на охоту. – Вы оказались правы, когда вот так страховались. Мы, когда подъехали – я заметил за зданием наблюдение. Кто-то следил, не отпустите ли вы вашего свидетеля. И лишь когда рабочий день закончился, топтунов сняли. Возьмите, я тут набросал тех, кого смог заметить, надеюсь, вам это поможет.

– Вот как? Благодарю. – Сразу чувствовалась рука профессионала: два карандашных наброска портретов и очень чёткое описание примет, по которым людей можно найти. – Тогда тем более, лучше быстрее отправить его вместе с вами в Бастонь. Если мы этих любопытствующих найдём?..

– Звоните также месье Вашону.

– Хорошо. А сейчас пойдёмте. Вы на поезде или ковре?

– На локомобиле.

Сразу от комиссара Гийом вместе с месье Паризо отправился на подвальный уровень. Рядовые полицейские, охранявшие блок временного содержания, вопрос охраны Даниэля Сен-Жака решили просто. Не стали открывать и обустраивать одну из камер, а посадили парня вместе с собой в комнату отдыха. И явно Даниэль хорошо вписался, потому что когда Гийом вместе с месье Паризо зашли, все там азартно играли в какую-то карточную игру. Увидев начальство, рядовые вскочили, вслед за ними, чуть помедлив, встал и Сен-Жак.

– Здравствуй ещё раз, Даниэль. Знакомься, месье Эркюль Паризо. Я доверяю этому человеку, он доставит тебя в Бастонь к людям, которые тоже заинтересованы в поимке организаторов и тех, кто их покрывает.

– Здравствуйте, Даниэль, – протянул руку месье Паризо. – Будем знакомы.

– Здравствуйте, – парень немного робко задержался с ответом, видно, не привык общаться людьми того круга, откуда был месье Паризо. Но протянутую руку пожал. Затем отдал Гийому несколько листов. – Вот. Я тут пока сидел, постарался вспомнить, чего смог.

– Спасибо, – Гийом подумал, что у следователя Бенуа наступает весёлое время. Со стороны Флорана копать они продолжат. Однако теперь появились хорошие зацепки, и можно не сомневаться, что очень скоро вся банда преступников окажется на каторге вместе с покровителями. – И вот, – немного подумав, Гийом снял китель и накинул на плечи Сен-Жаку. – Кто-то весь день следил, не выйдешь ли ты из Управления. Сейчас вроде топтунов сняли, однако на всякий случай до мобиля я провожу как будто коллегу.

На улице уже вовсю подступил вечер. Защёлкали и запели на верхушках высаженных вдоль улицы деревьев вечерние птицы, солнце уже понемногу склонялось к земле и, не застилаемое ни одним облачком, утопало в розовато-золотом и огнистом океане начинающегося заката. Гийом поёжился, всё-таки в одной рубашке оказалось прохладно, и завертел головой, пытаясь сообразить, в какой стороне ждёт локомобиль. Со стороны месье Паризо раздался смешок, он легонько прикоснулся к плечу Гийома, привлекая внимание, и показал на машину-фургон Государственной почтовой службы:

– Вот она. Стой на виду, и никто не обратит внимание.

– Вы правы, – смутился Гийом. – Вот два раза на неё посмотрел и мимо взгляд прошёл. Настолько привык, что сейчас они везде крупные посылки доставляют.

– Потому мы на такой и поехали. Благодарю за помощь и будем держать друг с другом связь, кто чего найдёт.

– Всего доброго и удачи, месье Паризо. И тебе удачи, Даниэль.

– Спасибо ещё раз, месье следователь.

Гийом же со всех ног из Управления заторопился домой переодеться, а дальше помчался к Дюранам – сегодня там был запланирован не банкет и не торжественный приём, а ужин, но с приглашёнными гостями. Реналь, конечно же, не дождался и ушёл, а Гийому всю дорогу пришлось бежать, в который раз поругиваясь, насколько неудобно без ковра. Но, как оказалось, он почти не опоздал: чета Дюмушелей и месье Пюэль с женой пришли незадолго до него. Ну а дальше оставалось надеяться на старшего брата Жюльетт, которому тоже пришлась по душе идея познакомить Реналя и месье Дюмушеля: как автора патента – и человека, который сможет этот патент запустить в дело.

Домой Гийом и Реналь отправились довольно поздно – когда гости ушли, они ещё немного засиделись у Дюранов. Город уже засыпал, тихая весенняя ночь перекликалась отрывистыми, шепотливыми и неясными звуками. Чёрно-синее небо, усыпанное яркими звездами, благоухание цветов и весенней зелени, торжественное безмолвие ночи хоть кого расположат к задумчивости, к чувствам нежным, можно задуматься, замечтаться. Тем более у обоих мужчин к этому был повод, так что почти половину пути оба шли молча, пока Реналь всё же не сказал:

– Спасибо. Твоя идея заехать во Флоран оказалась со всех сторон удачной. И насчёт платьев твоя Жюльетт просто гениальна, и с месье Дюмушелем мы ну очень удачно познакомились. Я как раз думал, чем заниматься. Старая-то моя идея была на севере, а нам с Йоландой жить в Бастони. А тут не просто дело интересное, у месье Дюмушеля же идея на идее. Я так подумал, мне тут лет на пять хватит интересного, а то и больше. Особенно если дальше, в империю развивать дело...

Гийом, пользуясь тем, что фонари почти не горят, света мало, и в темноте лицо не видно, позволил себе усмехнуться: ага, всё абсолютно случайно. Но вслух лишь спросил:

– И какие планы тогда у тебя и Йоланды? Я на ближайший месяц – если что.

– Ну... Ещё неделю мы во Флоране, наверное, если ты не против. И с месье Дюмушелем надо обговорить всё, и с гардеробом для Йоланды закончим. Дальше к её родителям, это ещё недели две, думаю. А потом в Бастонь. Как раз мои помощники приедут, я их уже вызвал. Пока в Бастони или квартиру подберём снимать, или Ульрик предлагает на время, пока чего-то постоянное не купим – пожить в доме его кузена. Он у кузена уже спросил, тот не против, место есть. Да, я тут подумал, пока мы во Флоране – Йоланду в ресторан сводить. Как местный житель, подскажи хорошее место? Кстати, мы тут с месье Дюраном говорили, он упоминал «Три форели»...

Гийом на этих словах аж споткнулся, чуть не упал – хорошо ещё, Реналь всё списал на выбоину в дороге. И весь превратился в слух.

– Да, я там недавно был и разморозил наше членство. Оно семейное, потому можешь идти спокойно.

– Хорошо. Как они, не испортились? Месье Дюран тут упоминал, что его туда отец водил, он там своей жене предложение делал. И даже посмеялся, что у его отца членство закончилось – теперь ты Жюльетт туда привёл. Давай и я поддержу традицию, первый раз с Йоландой сходим именно туда.

– Вот просто отличная идея. Как-никак бывший графский трактир. Заодно намекни им, что я недавно первый раз Жюльетт именно туда повёл, теперь ты. Поверь, хозяевам будет очень приятно.

Сам же Гийом с трудом пытался унять бешено прыгающее сердце. Он-то думал, как бы ему аккуратно порасспросить отца Жюльетт, а тут всё случилось само собой! Предпоследний элемент мозаики, над которой он думал ещё с приезда в замок к Луи и семейного совета, встал на место. Осталась единственная деталь... Вот за ней придётся немного побегать, хотя он теперь точно знал, к кому обратиться.

Утром, буквально на четверть часа забежав в Управление и предупредив – его не будет весь день, Гийом помчался в мастерскую к Жюльетт. Как раз успел к открытию. И очень удачно вместе с Жюльетт там присутствовали обе швеи, которые были в день ограбления.

– Гийом? Здравствуй. Что-то случилось? – удивилась Жюльетт.

– Здравствуйте всем. Да. Но сперва вопрос, если позволишь, вопрос остальным. Это очень важно. И сразу говорю, я никого не подозреваю, потому что я знаю вора – и он не среди работников вашей мастерской. Но чтобы его поймать, мне понадобится от вас честный ответ, даже если вам за него неприятно. Это очень-очень важно.