– Это хорошо, вдвоём ей веселей всех гонять будет, с таким-то мужем, – рассмеялся Гийом. – Как вспомню... – и пояснил для Жюльетт. – Луи было тринадцать, мне двенадцать, нас отправили на конюшню в помощь конюху. Если хочешь ездить верхом – умей ухаживать за лошадьми, особенно в дальнем переходе. Задали нам почистить лошадь, тут мимо шла Эвелина, ей девять было. И кому-то, не хочу тыкать пальцем, пришла в голову гениальная идея, что он, вообще-то, сын хозяина, а Эвелина прислуга. Короче, опуская подробности, за которые Луи меня прибьёт, коня мы с ним вычистили сами. Эвелина в отца пошла, он управляющим замка был, остальное объяснять, думаю, не надо. И жалко, он умер год назад, тебе бы он понравился.
Внешне посмеиваясь, про себя Гийом удивлялся всё больше. И насторожился. В доме остались только мать и дочь Севиньи – их семья служила Лефеврам триста лет, всегда занимая важные должности. Старший сын той же Анн-Клер сейчас управлял городским домом Луи. А из мужской прислуги только Ормюр и Саид. Гийом уже понял, что братья за свой шанс на спокойную и уважаемую жизнь зубами готовы держаться, плюс у кузена явно есть ещё какие-то основания им доверять. И что такого особенно хочет обсудить Луи сегодня, если убрал всех хотя бы потенциально ненадёжных?
Традиция собирать совет семьи шла ещё из давних времён эпохи королей, когда феодальные войны были частыми, а поражение могло означать не потерю репутации или денег, а полное истребление рода. Отсюда раз в несколько лет главы семей клана или их наследники собирались обсудить текущую ситуацию, возможно – принять какое-то важное общее решение. Времена давно сменились, встречи стали лишь формальностью, но от этого традиции соблюдались ещё строже. Собиралась семья в специальном зале без окон в глубине дома, сидели все за круглым столом, как бы подчёркивая – они равны. Пусть даже старшинство Луи как официального главы клана и его право председательствовать никто не оспаривал.
Обычно председатель объявлял тему, её быстро или долго и нудно обсуждали, переливая из пустого в порожнее и разъезжались. Но сегодня с первого же мига, едва захлопнулись наглухо тяжёлые двери, воздух буквально переполнился напряжением и нервным ожиданием, как атмосфера переполняется электричеством перед бурей.
– Приветствую всех присутствующих, – негромко начал Луи. – Я специально собрал вас сегодня и добился, чтобы приехали именно вы. Потому что нам предстоит решить очень важный вопрос. Решить именно нашему поколению. Наши родители кто знает, предпочли отмалчиваться, а кто не знает... Думаю, они и не должны были знать. Так сложилась ситуация, и не нам с этим спорить.
– Месье председатель, – с насмешкой спросил Ксавье, не стесняясь, что его слова звучат неприкрытым хамством. Даже с учётом его привычки бравировать нарочито-грубыми манерами под малообразованного люмпена. – А можно чуть меньше пафоса? Что такого важного может быть в древних делишках, что нам пришлось тащиться сюда, а потом сидеть и слушать?
– Тебе бы посадить свою девчонку в локомобиль и гонять по окрестностям, – недовольно тут же ответила Камилла. – Не женился, а занимаетесь непонятно чем.
Разгореться ссоре не дал Луи. Не обращая внимания на перепалку, он тихим голосом продолжил:
– Хорошо, буду короче. Официальная версия, согласно которой Клод Лефевр отказался от титула в пользу моего отца, в результате чего тогдашний граф Лефевр от расстройства покончил с собой – фальшива. Генрих Лефевр был казнён своими сыновьями после доказанной государственной измены, чтобы тень его предательства не пала на семью. А помогал замять дело твой дед, Ксавье. Однако даже он точно был не в курсе ряда весьма специфичных деталей, которые мой отец и Клод Лефевр предпочли скрыть.
В зале повисла гробовая тишина. Наконец, Анри рискнул её нарушить:
– Луи, откуда ты так уверен?
Луи выложил на стол письма и документы. Даты на них стояли – несколько десятилетий назад, но судя по тому, как бумага не пожелтела, на хранилище кто-то наложил заклинание стазиса. Впрочем, учитывая, что Клод Лефевр был одним из разработчиков метода – мог применить его ещё когда тот был на стадии лабораторных исследований.
– Когда мы задумали реконструкцию Арсенальной башни под будущую галерею, я поднимал материалы по её планам и ремонту за последние сто лет в нашем семейном архиве. И тогда один из моих людей, Саид, неожиданно обратил внимание на небольшую нестыковку в планировке дома и комнат семейной библиотеки с архивом. В результате мы нашли тайник. Там письма и документы, которые мой отец не пожелал уничтожать, но решил спрятать. Судя по следам наложенной магии, ставил защиту лично Клод Лефевр, и она должна была показать тайник моим внукам. Никто не рассчитывал на острый ум и золотые руки человека, который смог найти и открыть тайник без всякой магии. Саид сразу понял, чего обнаружил и поспешил всё передать мне. Документы подлинные, там есть как заверенная моим отцом опись, так и фамильные оттиски, которые практически нереально подделать. Помимо прочего опись заклята на нашу кровь. Нет, подделать в столь короткие сроки и документы, и тайник – невозможно. Тем более тайник имел два уровня, и второй, с самыми важными документами, мы вскрывали втроём уже в моём присутствии. Кроме Саида, его брата и меня про эти документы до сегодняшнего дня никто не знал, но я считаю, что обязан обсудить их с семьёй.
– М-да, – опять сказал Анри. – Я так понимаю, это не просто измена, потому и произошла передача титула? Я вот думаю, зря мой отец и мой дед так высказывались про твоего деда, Гийом. Отказаться от титула, чтобы не подставить семью – сможет не каждый. Луи, так чего натворил Генрих Лефевр, если по твоему поведению, я так понимаю, история даже через полвека ещё горячая?
– Да. Генрих Лефевр смог отыскать демона из свиты самого Хозяина перекрёстков. Демон не успел бежать, когда поклонники Четырёх тёмных богов потерпели поражение в битве у Лилий. Поскольку это был высший демон, он оказался достаточно силён и умён, чтобы не только спрятаться самому, но и сохранить кое-кого из прислужников, при нём была самое меньшее одна ципса. Именно она и выступала посланником и вербовщиком.
– Луи, – подала голос Кларисса. – Вопрос важный, чтобы не упустить детали. Что такое ципса? Я не настолько хорошо в этом разбираюсь, демонология как-то меня не интересовала.
– Это мелкий демон лжи, раздора и обмана. Довольно слабый, но весьма опасный. Ципса меняет облики, ищет в душах червоточины и слабости, а дальше умело играет на них. Даже сильные и честные люди временами поддаются, а уж Генрих Лефевр кинулся в его объятия с восторгом. Демон пообещал ему силы и в будущем власть наместника, при условии, что граф Лефевр снова откроет Четырём дорогу в наш мир.
– Способности... Внезапно проснувшиеся способности моего деда. У нас же в роду магов никогда не было... – растерянно негромко сказал Гийом. – А Четверо как раз и способны даровать чего-то своим последователям в обход нормального хода вещей. Только они всегда берут такую плату, что в итоге над подарком Четырёх нарыдаешься горючими слезами.
– Да. Мой отец и твой дед решили иначе. Та история с неправильным заклинанием – чистая выдумка. В Старой башне проводился ритуал, она же должна была стать порталом в тот момент, когда Генрих официально передал бы титул графа своему сыну. Но твой дед и мой отец вместе с теми из слуг, кто сохранил верность Единому, сумели победить. Драка была жестокая, в одном из писем я нашёл соболезнования Клода, что от ран всего год спустя умерли многие из тех, кто сражался под его знаменем. Дальше Клод с чьей-то помощью смог отыскать логово демона и его убить, но контракт остался. Клод отказался от титула, передав его моему отцу, но у обоих сыновья должны были унаследовать магический дар, а дальше хватило бы, если бы хоть кто-то из свиты демона уцелел и пришёл за исполнением договора.
– Моя мать, дочери бабушки Анастас. У них проклятие оставалось спящим. А дальше моя мать вышла замуж за моего отца. Вот она причина, почему он стал Лефевром. Вполне достойно и есть чем гордиться, – заметив, что его понял только Луи, для остальных Гийом объяснил: – Мой отец ведёт род от рыцарей Ай-Казерин, а они все не просто так клялись в верности Единому. Братья Ордена получали иммунитет к магии Четырёх, и это распространяется на потомков. Не зря они стали главными истребителями нечисти. И тётя Ирен, если вспомнить её родословную – тоже из семьи давних врагов Четырёх. Наверняка мой дед и дед Франсиск ещё как-то эти их способности объединили и усилили. А дальше родились Луи и я, оба без капли магических способностей, кровь Ай-Кайзерин победила. Договор с демонами аннулирован.
