Прекрасно понимал, что он это делает только ради дочери. Но с ним быть на столь короткой ноге я не собирался.

Только Дик отвернулся, и выругался себе под нос.

— Я все услышал, — тихо и угрожающе отозвался я.

— Так и предполагалось! — огрызнулся дракончик.

Напряжение нарастало. Айон, дабы снять его, взяла меня под руку, и виновато улыбнулась отцу:

— Папочка, мы ненадолго отойдем поговорить. Столько не виделись, надо многое обсудить… с королем. Прости…

Дик охнул, как от боли, Лео через силу улыбнулся.

— Ничего… только надолго не уходите, — спокойно отозвался император, сверля меня ледяным взглядом. Я поклонился ему как равному.

Мы медленно пошли через зал.

Райдера тут же окружили любопытные подданные. Меня всегда раздражало, как он позволяет им так панибратски с собой общаться.

До нас донеслись их голоса:

— Ваше императорское величество, кто ваш новый гость? — сверля нас любопытным взглядом, спросила разодетая в синий атлас дама, видимо, супруга какого-то советника.

Мне показалось, что отец Айон старается тщательно подбирать слова:

— Это супруг моей дочери, король-дракон.

Дама на миг опешила, но довольно быстро пришла в себя:

— Да⁈ Примите наши самые искренние поздравления! Но мы даже не догадывались…

— Брак заключили во дворце мужа, на Лазурянском материке, — вежливо отозвался Райдер.

— Твой отец не теряется… — усмехнулся я. — И ведь ни слова не солгал…

— А что ему остается делать, — безучастно отозвалась Айон, попробовав отобрать свою ладонь.

Но я прижал к себе ее руку еще крепче. Не давая ускользнуть. Это первое прикосновение, сделанное ею просто из вежливости, много для меня значило. Потребовалось напрячь все свое самообладание, чтобы сохранить лицо беспристрастным и подавить внешние проявления переполнявших меня чувств.

Она вывела меня в оранжерею, где летом почти никого не было.

Не поворачивая ко мне лица, вежливо поклонившись какому-то гостю, торопящемуся в зал, Айон тихо спросила:

— Итак, что привело тебя ко мне? Я же дала тебе возможность получить все, что ты хочешь, но ты отчего-то этим не воспользовался. Что теперь тебе понадобилось?

На самом деле я ждал этот вопрос, и, не задумываясь, ответил:

— Меня интересовала моя жена, за ней я и пришел.

— Ты хочешь забрать меня силой? — сухо спросила она, отведя взгляд в сторону.

— Хочу, но не буду…

— О, теперь мне гораздо легче, — хмыкнув, с сарказмом отозвалась она, не поднимая на меня взгляда.

— Я рад, что ты чувствуешь облегчение… — спокойно откликнулся на ее иронию я.

Совсем недавно я понял, что такое грусть, и какой разной она бывает.

Сейчас мне вдруг стало до горечи грустно. Вдруг почувствовал себя потерянным и никому ненужным. Этакий дурачок, держащийся за свое никому ненужное происхождение… Не имеющий даже того, что имеет простой рыбак в убогой хижине. Любовь своей женщины.

Да, подобное в моем лице казалось странным и вовсе неестественным. Но я осознал это со всей глубиной понимания совсем недавно, когда остался один на один со своей гордостью.

Айон теперь внимательно за мной наблюдала, но прерывать затянувшуюся паузу не спешила.

Я повернул к ней лицо:

— Наверно, тебе это покажется смешным, но я просто хотел тебя увидеть. Хотя и пообещал себе никогда больше ради тебя не унижаться… — Я с горечью рассмеялся. — Смешно. Понимаю, что тебя это не касается, и вообще не знаю, зачем это говорю… наверно, чтобы продлить навязанное тебе свидание. Прости… А забыл… Подарок. У тебя же день рождения…

Я достал из-за пояса и протянул ей коробочку с теми самыми кристаллами.

— Это артефакт, чтобы разговаривать на любом расстоянии. Здесь обе пары, подаришь, кому захочешь…

Она молчала. А мне было уже просто мучительно и просто невозможно вот так стоять перед ней, словно чего-то выпрашивая.

Я засунул коробочку в ее руку и собрался уходить, просто не представляя, куда теперь денусь. Мест для жизни у меня полно, хоть весь мир, но жить невозможно. Я не мог спать, мне не хотелось есть… Проклятие, да я всегда смеялся над такими убогими!

Она что-то сказала, мне показалось, что я не разобрал. Я поднял голову и переспросил:

— Что?

— Я тоже очень соскучилась. А молчу потому, что боюсь расплакаться, потом не остановлюсь… — почти неслышно прошептала она, смотря на меня полными слез глазами.

Я в шоке затаил дыхание, все еще не веря своим ушам.

Она вдруг обняла меня, прижавшись щекой к моей груди.

— Вот же глупышка, плакать-то зачем? — с улыбкой прошептал я, все крепче прижимая ее к себе, и незаметно вытирая предательскую влагу.

— Погуляем? Ваш замок. Озеро с коньками. Мой дом на острове… любое место на твой выбор, — все еще не веря в свое счастье, спросил я, нежно взяв в ладони ее лицо, чтобы медленно поцеловать.

Но Айон улыбнулась, приподнялась на цыпочки, чмокнула меня в щеку и смущенно отступила.

— Сначала мне надо показаться отцу и гостям, предупредить родителей. Только после этого мы уйдем отсюда, куда захочешь. Мне уже невмоготу находиться в этом замке… Хорошо?

— Может, сразу перенесемся? — Тело и душа протестовали против расставания. Мне мучительно не хотелось выпускать ее из рук.

Айон грустно вздохнула, замирая под поцелуями:

— Нет, папа решит, что это похищение. Потом они все будут нас искать. За нами хвостом ходить. Зачем это надо… Армин, остановись… Чуть-чуть терпения.

Но мы не успели вернуться в зал, потерявший терпение Райдер нашел нас здесь первым, с ним пришла и мама Айонки.

Иол внимательно смотрела на дочь, и я не мог понять, о чем она думает. Зато император недвусмысленно измерил нас холодным взглядом и только собрался что-то сказать, как дочь его опередила:

— Папочка, мамочка… мы отбываем в дом на острове. Потом покажу его на карте. К приезду Андриеля, дяди и девочек мы вернемся. Я думаю, они как раз расскажут, почему Таниель приплыл с ними. Обо мне не переживайте. Братикам, привет!

Я поклонился родителям жены, создал сферу и шагнул в нее, не отпуская Айон от себя ни на шаг.

Когда мы вошли внутрь, она смотрела на расстроенных родителей с жалостью.

Ну все, теперь будет страдать о них. Я смиренно возвел глаза к верху сферы.

Однако едва мы начали перенос, Айон повернулась ко мне и лукаво спросила:

— Так на чем мы остановились? Кажется на этом? — И поцеловала меня.

Я жадно схватил ее в свои объятья. От избытка чувств, перехватило дыхание, пульс участился. Айон, в ответ, привлекла меня к себе…

Дальше не помню, как, куда и когда мы прибыли.

Айонель

Я очнулась на широкой кровати в домике на острове. В гостеприимно открытые окошки влетал ветер, теребивший прозрачный белый шелк занавесей. Спальня, полная простора и света, сразу подарила радостное настроение.

Ничего себе, логовище древнего дракона.

Улыбаясь, я обернулась в поисках мужа, но на постели никого не оказалось.

Подвинулась к краю кровати, собираясь с нее слезть, но в шоке отпрянула — все пространство от кровати до двери было заполнено неподвижно сидящими собаками.

Лохматые, большущие псины занимались тем, что не сводили с меня внимательных глаз. Под их пристальным взглядом я поежилась. Они меня съесть хотят?

— Мамочка… — в ужасе отпрянула я, возвращаясь середину кровати и пряча ноги под себя. Собаки подскочили и, дружно махая хвостами, окружили кровать по периметру.

Я нервно вытерла взмокшие пальцы о тонкую простынь. Раздался шум, тихое шипение, словно выталкиваемый из шарика воздух, и посреди спальни появилась голубоватая сфера.

Хозяин уверено шагнул в спальню, и весело оглядел кинувшееся к нему радостное собачье воинство, произнес:

— Ну-ну, кто бы сомневался, опять вы… — насмешливо протянул он. — Хозяйку приветствовать пришли? Ну-ну, молодцы, идите на кухню, там вам завтрак приготовили.