Учителя уже открыто качали головами и презрительно косились на Смотрителя. Под приказом лгать нельзя, и его оправдания уже ни на что не влияли.
— Вы слышали какие-нибудь имена? Лео, Дик, например?
— Да. Не раз.
Я повернулся к учителям:
— Это родные братья ученицы Айонель, они учатся в боевой академии. Я сам выдавал пропуск на их визиты к сестре.
— Эти мужчины у нее ночевали?
— Да.
Я повернулся к свидетелям слушания, и, скривившись, пожал плечами, мол, сами смотрите, до чего дошли клеветники. Из-за братьев такой безобразный скандал устроили.
Теперь учителя смотрели на Айон или виновато или сочувственно. Она тихо сидела, не сводя грустного взгляда с Чери.
Надо было довести это дело до конца, и я спросил:
— Что еще вы делали, будучи поддельной помощницей, против ученицы Айонель?
Ее лицо перекривилось, но даже при желании шпионка Смотрителя просто не могла воспротивиться требованию, говорить правду.
— Я уговорила Микланель и ее подруг третировать ее. Мы закинули в ее апартаменты пылевую бомбу. И подготовили похищение… Но вы все испортили.
Учителя теперь смотрели на знатную эльфийку с отвращением, особенно после ее слов о бомбе и похищении.
— Получается, все это время искренности в ваших словах не было ни на грош?
— Я должна была поддерживать свою роль глупой бедной девчонки из далекого горного городка…
— Ну с вами, Чериэль, все понятно, идите к себе в комнату, позже я сообщу о своем решении! Теперь займемся Смотрителем.
— Пошел вон! — вдруг заорал Ринраель, подскакивая с кресла и срываясь на визг. — Кто ты такой, мною заниматься⁈ Это тебя надо проверить на нормы поведения!
Я привычно усмехнулся:
— В данный момент это меньше всего должно вас волновать, Ринраель. Картинка вырисовывается крайне неприглядная. Кстати, откуда у вас темный артефакт? Другим, сосуд для прикрытия лжи, быть не может. — И опять, чтобы добиться правдивого ответа, я применил магический приказ.
Что за эльфы, никто правду говорить не хочет!
— Учитель живописи дал… — отозвался Смотритель. Или теперь бывший Смотритель?
— Какой учитель?
— Заманель. Он уволился.
Я покачал головой! Опять что-то из моих запасов! История сделала круг, и вновь явила мой след во всей красе. Странность сложившейся ситуации была в том, что Айонель из-за вероломства и предательства той, кого считала почти подругой, весьма опечалилась. А я, виновный в том, что позволил ее так ославить, и косвенно стал причиной всех бед, на данный момент чувствовал себя весьма удовлетворительно, меня весьма забавляли потуги окружающих стать выше, чем они есть…
Но осознание подобного несоответствия внезапно принесло за собой странную горечь, разъедавшую грудь.
Я поднялся.
— Девушки, думаю, все обвинения с вас сняты. Примите наши искренние извинения.
Говоря это, я сделал жест учителям, приказывая им подняться.
И поклонился ученицам, извиняясь. Учителя растерянно поклонились за мной.
— Мы будем обсуждать внутренние дела академии, вы можете идти на занятия или отдыхать.
Склонив голову в коротком поклоне, Айон с Лореной вышли.
Я повернулся к Смотрителю.
— Итак, начнем… Ринраель, пересядьте на диванчик, девушки ушли, а оттуда вас лучше видно. — Я повернулся к молодым учительницам. — Светочи эльфийской поэзии, сбегайте и позовите нам Чериэль.
Внимательно оглядел присутствующих и, отметив холодный взгляд библиотекаря, сухо поинтересовался.
— Вы чем-то недовольны, Соломирель?
Библиотекарь задумчиво покачал головой.
Айонель
Перед выходом я обернулась. Армин что-то тихо сказал, вроде как себе под нос, но учителя в унисон хрюкнули от смеха, а Смотритель покрылся краской гнева.
Он решил навести здесь порядок. Ну-ну…
Тихо прикрыла дверь за собой и быстро вытерла выступившие слезы. В академии Игнира подобные обвинения в непорядочности переносить было легче.
Сейчас во мне буквально кипели злость и горечь из-за вероломства Чери, и прекрасно уживались между собой! Если еще кому вздумается прокрасться в мои покои, высматривая и вынюхивая, то я не обещаю его целости! И гостей буду принимать так часто, как мне заблагорассудится! Да, и кого хочу!
Где-то загрохотало… Опять эта погода!
Я с досадой посмотрела в окно и покачала головой. Как надоело! Мало того, что пользоваться лишний раз магией боюсь, так еще и эмоции должна все время контролировать!
— Не расстраивайся, Айонка, обидно конечно, но на самом деле это мелочи… — шагая рядом, вздохнула Лорена. — Меня вон тоже эльфом не в себе считают, ничего, я пока живая и вполне себе вредная, и, в общем, неплохо себя чувствую, — хихикнула она.
Подавив горечь, вытерла слезы и криво улыбнулась сестре. Она кивнула, и мы с Лореной медленно пошли по длинному, украшенному картинами с видами морских заливов, коридору, к своим апартаментам.
Заметив на лестнице только что прибывшего секретаря, сухо кивнули, Гатлинелю. Он подозрительно нас осмотрел, но в ответ все же коротко поклонился и прошел к залу, где еще проходило слушание.
Мои мысли вновь вернулись к Чери и только что пережитому позору. Теперь стали понятны моменты, почему иногда ее лицо не соответствовало эмоциям, однако поздно я поняла, что она под личиной. Да и как это узнать раньше, я же ей верила! Мне и в голову не приходило ее проверять! Все же… как Чери могла!
Понимаю, она приехала мстить, но за год общения, неужели ничего в ней не проснулось? Я всегда так тепло к ней относилась! Это было больно и обидно. Какая же я глупая и наивная! Но, если я начну подозревать каждого, мое сердце закроется и станет каменным… а я этого не хочу!
Да и чего переживать, все уже позади.
— Я давно хочу поговорить с тобой о кое-чем… — нахмурив брови, пробормотала Лорена, сосредоточенно о чем-то размышляя. — Это важно. И момент, конечно, выбран неудачный, но я опасаюсь, что не смогу рассказать позже…
— Это что-то вроде предупреждения? — вздохнув, спросила я, печально посмотрев на сестру. За окнами лил унылый непроглядный дождь и это давило на меня еще больше.
— Это не предупреждения, просто рассказ, ну… как на уроке. Я расскажу, зачем темные драконы ищут драконниц. Тебе интересно?
— Очень… — устало отозвалась я, тоном подразумевая нечто совершенно противоположное.
— Вот и хорошо! А то я боялась, что ты не станешь слушать, — обрадовалась Лоренка, и знакомым фиалочкиным жестом поправила на груди голубое платье.
Отметив для себя, как они стали похожи, я нехотя кивнула, сейчас мне проблема темных драконов вовсе не казалась важной. Точнее, совсем неважной, но Лорена — сестра, и ее обижать не хотелось.
Она начала рассказывать:
— Темные драконы это те, которые уже полностью каменные? Знаешь?
Я вяло кивнула. Еще бы!
— А знаешь, что добровольная отданная косточка драконницы может вернуть им жизнь?
В ответ я вяло помахала головой, думая о том, что сделает Смотритель после сегодняшнего слушания.
— Так вот, если такой подарок размолоть, затем склеить ее также добровольно подаренной кровью, сделав чокер на шею (украшение в виде ошейника), то каменный дракон, который его наденет, оживет, и станет внешне абсолютно обычным…
Я холодно пожала плечами:
— И в чем проблема? Пусть живет. Думаю, в этом мире найдется парочка адекватных драконов, которые не дадут темным развернуться, да и Светлые не спят… — устало отозвалась я.
— Проблема в том, что эти умертвия, попав в темный мир, набираются знаний, которые им тут недоступны. Тех знаний, которые вмиг изменят и уничтожат это мир. Первыми пострадают люди, как смертные. Потом эльфы станут темными. Порки, гномы… в общем, это по сути конец.
— Звучит как страшная сказка, — безучастно озвучила свое мнение я. — Мне кажется, тот, кто это тебе сказал, просто сгустил краски.
Лорена вместо ответа процитировала:
