— Что ты… в самый раз! — весело отозвалась она, отставив дымящуюся чашку на край стола. И вежливо предложила:
— Присоединишься?
— Увы, дела ждут, — отозвался я, подходя к дивану, на котором с таким комфортом устроилась эта дитя неги.
— Ну ладно… заходи в гости, буду рада, — вежливо отозвалась нахальная девица и мельком взглянула в свиток, как бы показывая, что беседа окончена.
Еще недавно утром я очень разгневался на намек, что теперь мы будем каждый сам по себе, но на этот раз меня это даже рассмешило:
— Ты что на самом деле считаешь, что я вот так возьму свои вещи и уйду?
— Ты что-то оставил? Я не видела… — на самом деле удивленно отозвалась она, отложив свиток на колени.
Я склонился прямо к ее лицу:
— Если бы меня на помощь владыке позвала другая, я бы точно решил, что это всего лишь повод помириться, но, зная тебя, я сделал вывод, что ты просто искала помощи…
— Ну да… — немного замедленно, но очень удивленно отозвалась она, не сводя с меня напряженного взгляда.
— И твои слова о забытых здесь мной вещах, всего лишь беспокойство обо мне… а не попытка утонченного оскорбления?
— Да… — еще более удивленно отозвалась она.
— Вот и я так подумал! — Я поймал ее и подтянул к себе, целуя. — Глупая же какая…
Вдруг обняв меня за шею, милостиво принимая мои поцелуи, она шепотом отозвалась:
— Ничего подобного! Кстати, ты на меня сейчас упадешь… или чай уронишь.
От ее объятий перехватило дыхание, и дрожь пробежала по телу. Я вцепился в нее еще крепче. Окружающий мир словно исчез, пока я упивался ее нежными прикосновениями.
— Силенок не хватит меня свалить… — шепотом отозвался я, прижав ее к себе, и наслаждаясь объятиями.
Едва касаясь пальцами, погладил ее по щеке, наслаждаясь ощущениям теплой нежной кожи.
— Я надеюсь, это твой ответ на мое предложение? — на миг, оторвавшись от ее губ, прошептал я, имея в виду ее первый настоящий поцелуй, утром она шутила.
Ее глаза удивленно смотрели на меня, осталось только…
Вдруг в дверь резко постучали.
— Ученица Айонель, вас вызывают к Смотрителю на слушание «о порочном поведении с последующим исключением».
Мы потрясенно переглянулись. Видимо, Гатлинель, а это был он, пришел не один, так как за дверью тот же голос тихо сказал своему спутнику:
— Нам еще двоих осталось найти: про-смотрителя Арминеля и ученицу Лорену. У нее тоже взыскание… Ума не приложу, где их искать! На занятиях их нет, здесь тоже.
Я ждал растерянности, недоумения, а увидел только здоровую злость драконницы:
— Какой шустрый этот смотритель! — раздраженно хмыкнула она, и, картинно вздыхая, добавила:
— Так и знала, что не стоит до ужина переодеваться в домашнее!
Проводив ее веселым взглядом, Айонель взрослела на глазах, я отозвался.
— Меня ждут ученицы. Сейчас отпущу их и найду тебя на «слушание».
— Не волнуйся обо мне. Как ты это сказал… «силенок не хватит свалить меня».
— Не сомневаюсь, — весело отозвался я, попутно отметив, что на мой вопрос о предложении выйти за меня замуж, она так и не ответила.
Но это уже неважно. Еще немного и все будет, как я хочу!
Когда Айона скрылась в гардеробной, я сферой перенесся в коридор перед своим кабинетом. Быстро сообщил девушкам, что занятий сегодня не будет, и прошел в сторону главного зала, где в обычное время обедали учителя.
Как ни странно, в зале, где проходил разбор поведения Айонель и Лорены, царила возбужденная атмосфера предвкушения. Учителя, выполняющие роль слушателей энергично переговаривались, нетерпеливо поглядывая на дверь в ожидании заранее осужденных учениц.
В самом центре зала, где в обед стоял большой стол, накрытый белой скатертью, сейчас в высоком дубовом кресле сидел смотритель. Рядом с ним пустовало место, приготовленное для секретаря Гатлинеля, который все еще безуспешно искал меня и Лорену.
За троном для Смотрителя полукругом были расставлены кресла для учителей. В одном из них сидел Соломирель, рядом две девушки, учительницы эльфийской поэзии. За ними находился еще ряд лавок, на которых сидели пять незнакомых мне молодых эльфов. Одно место между ними пустовало, его, видимо, должен был занять верный Вариель. Как я понимаю, это самые послушные Смотрителю учителя в штате академии. Хотя Соломирель… я был о нем лучшего мнения.
Места для про-смотрителей были выставлены сбоку, но здесь никого не было. Про-смотритель целительства отсутствовал в академии уже неделю, трое других сейчас были на экзаменах.
Я присел в одно из кресел, некоторое время, раздумывая, может выгнать Ринраеля с судейского места и пристроиться там самому?
Потом решил пока не торопиться.
Ринраель кивнув, наклонился в мою сторону и тихо, не скрывая насмешки, произнес:
— Я на днях пытался обсудить с вами это дело, учитель Арминель, но вы так спешили укрыться от грозы в ученическом секторе, что проигнорировали мой оклик. Позже случилось кое-что, что окончательно утвердило меня в решении устроить это слушание, и ваше мнение уже не понадобилось.
— И что же так на вас повлияло? — криво усмехнувшись, сухо поинтересовался я.
— Дерзость ученицы.
— О… дерзкая эльфийка… помню-помню, — думая больше о своем, с легкой горечью отозвался я.
— Именно! Просто невообразимо дерзкая, — не уловив сарказма, буквально с отвращением выплюнул Ринраель.
Склонив голову, внимательно осмотрел тонкую фигуру Смотрителя. Интересно, а выживет ли эльф, если его обдаст огнем драконница? Мыслит он типично по темному, ему критически не хватает Света! Знаю, как это можно исправить, надо намекнуть Айонке… но, вспомнив, какой это был кошмар даже для меня, решил, что он подобного очищения не переживет.
Может превратить его в гусеницу? Я так и видел как он, воображая себя насекомым, уничтожает поля академии, засеянные про-смотрителями растениеводческого профиля. Но обдумать не успел. Дверь открылась, и в зал вошли сестрички.
Спокойная, немного отрешенная, Лорена и задумчивая Айонель. Обе в изящных людских нарядах, из легкого разноцветного шелка, нежные, красивые…
Я понял, отчего вышел из себя Таниель.
— Итак, вы явились… — холодно заметил Ринраель.
Девушки с достоинством кивнули и присели на подготовленный диван. Смотритель равнодушно кивнул в ответ. И рассматривая учебные листы обеих, заготовленные секретарем, не глядя на девушек, Ринраель протянул:
— Больше никого ждать не будем. Ну-у, начнем с ученицы Лорены, из семейства… — и резко оборвал предложение, — без семейства.
Попытка оскорбить засчитана.
— Итак, ученица Лорена сообщит нам, почему оскорбила, унизила и выгнала угрожая расправой, свою помощницу! Также сообщит, каким образом и для чего устроила конфликт, точнее драку, между владыкой и учителем.
Учителя позади него энергично зашушукались, рассказывая подробности тем, кто еще не слышал о сегодняшней стычке.
Кто бы сомневался, протестующая против несправедливости и уничижения, душа драконницы не выдержала:
— Начните с меня, — весело кивнула Айонель. — Да, заранее предупреждаю, что сообщу своему обширному семейству, что их нет, пусть порадуются. Заодно попрошу стереть со всех скрижалей имя дедушки, как создателя этой академии и мамы, как второй по успеваемости из всех учившихся здесь эльфиик с самого начала.
Соломирель с удивлением взглянул на драконницу, видимо, для старого эльфа, подарившего ей оценку за два уровня, стало новостью ее происхождение и подобное родство. Судя по хмурому взгляду, новостью плохой. При этом сочувствия или чувства вины перед невинно осужденной девушкой у него не появилось, значит…
Сегодня же разошлю о нем запрос, со стариком-библиотекарем надо познакомиться ближе.
Смотритель немного потянул с ответом, раздраженно рассматривая отличные оценки драконницы, но все же отозвался:
— Значит, ваше поведение ляжет темным пятном на репутацию вашего некогда благородного семейства.
Айонель за словом в карман не полезла:
