По себе знаю, дети, у которых благополучное детство надолго остаются детьми, а те, кому не так повезло, резко взрослеют. Вот и здесь сидела маленькая старушка, которая забыла, как улыбаться.
Мы по привычке переглянулись с Армином, думая об одном и том же.
Тут во двор явился пыхтящий хозяин, мужчина с залысиной на седых не по возрасту волосах, в расстегнутом темно-зеленом камзоле, подчеркивающем большой живот. Он производил впечатление умного и серьезного человека. Длинный острый нос подчеркивал ответственный характер.
Хозяин дома периодически вытирал клетчатым платком вспотевший лоб, Дик, сейчас стоящий за ним, видимо, сильно торопил тучного человека и сюда они почти бежали.
Малышку отставили с мамой в карете, Армин помог мне спуститься с младшим ребенком на руках.
— Рад приветствовать вас в своем доме, господа… — запыхавшись, на вздохе поздоровался толстячок хозяин, внимательно осматривая Армина и меня со спящим малышом на руках. — Дик так торопил меня… Так что у вас случилось?
Принц-дракон отозвался:
— Мы хотим снять у вас это строение на два-три месяца, пока не подберем себе подходящий дом, — отозвался Армин.
Купить им дом? Я удивленно на него посмотрела. И не только удивленно…
Ну что в такой ситуации сделала бы я? Простила маленькому грабителю долг, дала ему еще один кошелек с золотом и иногда заходила бы и помогала деньгами и чем нужно. А Армин сразу все устроил, распланировал и, я уверена, исполнит свой план в идеальном виде. Он никогда ничего наполовину не делает.
— Ну, тогда, добро пожаловать… — отозвался мужчина, и, поклонившись, пригласил нас в дом.
Он быстро открыл ключом дверь, и мы вошли в уютную гостиную. Посередине нее, друг против друга, стояли два дивана и между ними столик для гостей. Позади виднелся вход в коридор, видимо, ведущий в столовую или кухню, тут же спиралью вилась наверх деревянная лестница с резными перилами.
— Подходит?
Армин, осмотревшись, перевел взгляд на мужчину:
— Да. Еще у меня к вам дополнительные условия… Нам необходимо нанять пять служанок. Возможно, позже нам понадобиться еще слуги, но пока им нужна няня для младенца, воспитательница для маленькой девочки, сиделка для мамы, и девушка держащая дом в чистоте и порядке. Это возможно устроить?
Кажется, хозяин приготовился к чему-то сложному и не очень законному, так как, выслушав Армина, с облегчением выдохнул и улыбнулся.
— Конечно-конечно. Это само собой. Также в стоимость дома входит поставка дров и горячая еда три раза в день.
Дракон понимающе кивнул и спокойно пояснил человеку:
— Дело в том, что отец семейства отсутствует и вам придется взять защиту и благоустройство их жизни под свой контроль. А пока у меня еще одна просьба…
Армин пальцем подозвал замершего на пороге Леандра, поставил его перед собой и произнес:
— Этому маленькому господину завтра предстоит делать большие покупки. Подберите ему в помощь пару расторопных и умных служанок, пусть помогут молодому господину подобрать и донести покупки домой.
— Конечно, господин… э…
— Арминель.
— Конечно, господин Арминель! Я сейчас же пришлю трех девиц для подготовки постелей и сервировки ужина. Остальных найму завтра.
Армин лениво кивнул и кинул хозяину солидный кошель с золотом.
— Я надеюсь, что у нас не будет никаких недоразумений, — улыбнулся принц-дракон и даже у меня по спине пробежали мурашки. Несмотря на его улыбку и вежливые слова, это прозвучало как самая настоящая угроза. К чести толстячка хозяина можно сказать, что он не спасовал и не испугался слов дракона.
— Это дело моей чести, господин Арминель. В моем доме никогда не оставляли в беде слабых или беззащитных. С ними все будет хорошо, не волнуйтесь.
Армин, кивнул, принимая ответ, даже без слов всем стало понятно, если хозяин и лжет, в любом случае все будет по желанию дракона.
Дик перенес из кареты больную женщину и, следуя за толстячком, поднялся наверх, чтобы уложить ее в кровать. Длинные ноги брата в три шага одолели ступеньки, ловко перескочив на второй лестничный пролет. За ними робко преодолевая ступени, следовала маленькая босоногая девочка в ветхом платье из бахромы, когда-то бывшей шерстяной тканью.
Я не удивилась, увидев слезы, заблестевшие в глазах малышки, скорее меня задело, что эта кроха отворачивается, стыдясь показать слабость.
Когда-то, сразу после нашего возвращения из рабства, Хиль сказала о моих привычках решать все самостоятельно, «Она слишком рано была предоставлена самой себе». В этой девочке я увидела себя.
— Ты зря так переживаешь… — вздохнул Армин, склонившись ко мне. — Едва ее мама поправится, она вновь станет нормальным ребенком.
— Очень на это надеюсь… — прошептала я, так как малыш на моих руках начал просыпаться. Он, сонно вытянул кулачки вверх, сладко потянулся, зачмокал губами и распахнул синие глаза.
Леандр, о котором на этот момент все позабыли, невесело отозвался на слова Армина:
— Лалька все равно и дальше будет просыпаться, задыхаясь от крика, думая, что папа вернулся…
Затем он подошел ко мне и сказал:
— Давайте Левку мне, а то он испугается чужих…
Я смущенно протянула ему малыша, который ругаться пока не собирался, с любопытством разглядывая мою брошку. Я бы дала ее ему, но она колючая, и не найдя ничего лучшего, вынула из пояса и протянула ему новую кисточку с самой большой опушкой.
— На, рисовать будешь…
Но Леандр отобрал у малыша мой подарок, вернул его мне, и сурово произнес:
— Да что же вы, детей никогда не видели? Он же ею ухо или нос себе проткнет или глаз выбьет!
Я мягко посмотрела на сурового воспитателя и виновато произнесла, сдерживая улыбку:
— Ты прав, никогда не видела, — и серьезно добавила. — Прости, пожалуйста, я не знала, что кисточка это так опасно.
Армин подошел к Леандру и молча взял малыша на руки для изучения. Но кроха вдруг улыбнулся ему, внезапно от души и так заразительно! Сколько радости было в этой чистой улыбке! Мне на миг показалось, что все вокруг осветилось. Не сдержавшись, я улыбнулась вместе с ним.
На лице Армина проскользнуло недоумение, но он тоже не выдержал и улыбнулся малышу в ответ. Улыбнулся открыто, от души, и без намека на постоянную насмешку, а, повернувшись ко мне, вдруг странным голосом признался:
— Я не знал, что новорожденные ТАК улыбаются.
— Он не новорожденный… — проворчал Леандр, отбирая у дракона ребенка и ревниво пряча от нас улыбающегося брата. — Левка в последний месяц осени родился.
Я быстро про себя просчитала, значит, малышу пять месяцев.
— Леандр, ты как опытный воспитатель не подскажешь, а малыши все так улыбаются?
— В пять месяцев — все! — солидно отозвался мальчишка. — Лелька тоже так всем улыбалась, и даже лучше. Даже отец ей отвечал, а потом поумнела и стала улыбаться только своим. Мне и маме.
Отметив реплику об отце, я промолчала. Что там за чудовище, которое на такое чудо не реагирует. Вон и древний дракон перед его улыбкой растаял…
Я весело посмотрела на Армина, который, склонив голову, не сводил любопытного, задумчивого и, я бы даже сказала, восхищенного взгляда с радостного малыша… В тот момент я Армином откровенно восхищалась, его удивление показалось мне таким трогательным.
Еще вспомнилось первое впечатление о нем, что он высокомерный, грубый и равнодушный тип. На самом деле все не так. Он умный, добрый и благородный. Во истину, пьянящее сочетание.
Но ведь было еще восхищение старым учителем. Так какое из впечатлений считать верным?
Малыш, щедро одарив нас улыбками, начал нервно оглядываться, видимо, в поисках мамы и еды. Углы его губ быстро опустились, лицо приняло потерянное и несчастное выражение, и без пояснений Леандра стало понятно, что ему плохо и срочно нужна мама.
Тут очень вовремя, прямо как по заказу, появился Лео с большой корзиной. Тут и Дик к нам спустился: — Ей, ты чего набрал? Одни фрукты и выпечка! Это разве еда для мелких? — ворчал Дик.
