— Ты не права. Такое нельзя спускать, иначе мальчишка с подобным занятием никогда не покончит, а с воровства дорога только вниз. Его надо остановить именно сейчас, пока он не дошел до крупного грабежа и убийств.

Лицо Айон на миг приняло озадаченное выражение, затем она сухо отозвалась:

— Каждый из вас не хуже меня знает, что воровство, зачастую, вынужденное занятие. Сначала надо выяснить, что толкнуло его этим заняться…

— Если на каждого вора «смотреть» как ты, то с нормальной жизнью ни одного не отыщешь. У всех будут оправдания. И что с того? Чем виноваты те, кого они избрали жертвой? И с нами не сравнивай, нас вынудили выживать работорговцы, что-то я не видел на этом паршивце кандалов! — гневно отозвался Дик, шагая на полшага впереди.

Я видел, каким холодным взглядом одарила его Айонель, что называется, врагу не пожелаешь. Но дракончик делал вид, что ничего не замечает.

Мы миновали два квартала маленьких деревянных домов, когда нас окликнул стражник-человек в форме эльфийских стрелков:

— Господа, кого вы ищите?

Я не видел смысла в посторонней помощи, но Дик тут же ему ответил:

— Мелкого и худого рыжего пацаненка лет двенадцати, с длинными лохматыми волосами в грязной рубашке и теплом платке, перевязанном на груди крест-накрест, и деревянных башмаках на вырост.

— Здесь они все такие… — усмехнулся страж. — Но я могу вас отвести туда, где живет только что пробежавший воришка.

— Ведите! — сурово отозвался Дик, стиснув кулаки.

— Не нужно! — сухо отозвался я, заметив, как побледнела Айонка. И с небрежной щедростью кинул в растопыренные пальцы стражника несколько монет, остановив рвение стражника.

— Мы найдем его сами. Но ты позже понадобишься. Жди здесь!

Стражник, тут же признав мое превосходство, низко поклонился и пообещал:

— Я буду ждать, господин!

Я понимающе кивнул, подхватил Айон, которая как-то сразу обмякла, под руку. Драконница опустила голову и стала часто дышать, словно все это время стояла, задержав дыхание…

Волнуется. Дик, в своем праведном гневе, очень разочаровал сестру.

В душе зловонной змейкой проскользнула злорадство, которое я тут же изгнал с раздражением, так как давно заметил, что после подобного, — если принять такую мысль и наслаждаться ею, — темные получают ко мне дополнительный доступ. Чтобы потом избавиться от них, приходиться чуть ли не держаться за Айонель двумя руками.

Мы быстро миновали два кривых строения с забитыми окнами, которыми заканчивался ряд домов этой улицы. Обогнув их, вошли во двор одинокого дома, в состоянии худшем, чем соседние.

Лео с Айон переглянулись.

Навстречу выскочил наш давешний воришка. Я поймал его заклинанием ловушки, не давая покинуть двор. Мальчишка в бешенстве закричал от боли и ярости.

— Ты кое-то забыл вернуть, — спокойно отозвался я, на его сопротивление. — Послушай!.. Я сейчас сниму с тебя заклинание, а ты даже и не пытайся сбежать, на тебе магическая петля. Найду тебя за полминуты.

Парнишка слегка вздрогнул и затем бросил внимательный взгляд на меня, оценивая как главного противника. Присмотревшись к нам, он совсем скис, не предпринимая больше попыток сбежать или скрыться.

— Умный парень… — спокойно отозвался я.

Краем глаза отмечая, с каким напряженным вопросом в глазах смотрит на меня драконница, продолжил беседу:

— Итак, ты ничего не хочешь нам вернуть?

Паренек-карманник смотрел на меня диковато, исподлобья, недолго раздумывая над ответом.

— У меня нет этих денег… — насупившись, отозвался хриплым голосом он. — Я заплатил долг за дом. Мы задолжали за полгода, хозяин обещался выкинуть нас на улицу.

— О… Слышали мы эти песни, сейчас начнет рассказывать, что у него большая мама и полный дом братьев и сестер! — гневно отозвался Дик, стиснув челюсти в гневе.

Мальчишка, едва услышал дракончика, тут же гневно вспыхнул и замолчал, но очень скоро его взгляд стал отрешенным и равнодушно безучастным.

— Что молчишь, воровайка, а? — все не унимался Дик, делая страшные глаза.

Я властно поднял руку, чтобы прервать любые препирательства.

— Тихо! — И повернулся к рыжему мальчишке. — Как тебя зовут, глава семейства? — В отличие от Дика, я не сомневался в словах мальчугана, потому в моем голосе не было ни намека на насмешку.

Айонель пока внимательно наблюдала, за происходящим, не вмешиваясь. Лео, едва мы остановили мальчишку, молча прошел в дом, и пока не возвращался.

Маленький вор, сурово измерил меня взглядом исподлобья, затем нехотя отозвался:

— Леандром…

— Итак, Леандр, что случилось с родителями? Почему у тебя болит голова об оплате? Где твой отец?

Мальчишка, взглянув на меня исподлобья, раздраженно отозвался:

— Да кто его знает! Он не появлялся здесь уже две недели. А прошлый раз на месяц пропадал.

— На заработках?

— Куда-там! — мальчишка с отвращением поморщился. — Он придет, заберет, что мама заработала и вновь гулять уходит. А теперь, когда мама заболела, почти не появляется… — Мальчишка стиснул зубы и с досадой махнул рукой.

Я медленно кивнул.

— Дик, приведи сюда стражника.

— Ты что, Армин, неужели ему веришь?.. Он же на жалость дав…— Дик вдруг замолчал, споткнувшись на последнем слове. — Что? Стражника?

Леандр побледнел, но умолять о прощении не кинулся. Гордец.

— Я прошу вас, пощадите его, — с отчаяньем прошептала Айон.

Я поспешил ее успокоить:

— Да, мне нужен стражник в качестве слуги. Пусть наймет нам карету… Леандр… У тебя семья большая?

Перепуганный Леандр сглотнул, потом тихо отозвался:

— Брат и сестра… младшие. И мама… Больная.

— Тогда карету можно не очень большую. Дик, поторопись! Нам надо успеть устроить их до ужина в академии.

Айон с надеждой посмотрела на меня. Тут Лео, появившийся из дома, сообщил:

— Там все еще хуже, чем казалось изначально. Холодно, потолок течет, по полу бегают крысы. Двое маленьких детей молча сидят над больной женщиной. — Кажется, из всего увиденного именно неподвижно сидящие молчаливые дети произвели на эльфа самое тяжелое впечатление…

Я повернулся к Леандру и с удивлением спросил:

— Чего стоишь? Иди, собирай вещи…

Мальчишка кинулся в дом. Айон взглянула на меня с благодарностью.

Я обратился к эльфу:

— У вас есть на примете подходящий дом?

Лео кивнул, потом расстроено добавил:

— Да, вот только проблема… Я с собой денег не взял. У Дика теперь их тоже нет, а хозяин, у которого мы жили до поступления в академию, берет плату только вперед.

Айонка опустила руку к поясу с кошельком, но видно тоже вспомнила, что сегодняшняя прогулка, это мой «сюрприз» ей, и собраться, как следует, она не успела. В растерянности, она с досадой прикусила губу, а потом нервно предложила:

— Давайте я быстро сбегаю в академию и все принесу?

Я кинул ей мешочек с золотом. Она, разглядев, что у нее в руке, радостно отозвалась:

— Я сегодня же все верну!

— Ничего возвращать не надо… — вздохнул я. Хотя и сам заметил, что и без того уже проявил несвойственную мне филантропию. Можно даже сказать, дважды, что весьма удивительно.

Очень скоро появился страж с немного облезлой, но довольно крепкой каретой, оббитой красной выгоревшей кожей, в которой лесенка механически выпускалась сама, стоило кому-то открыть двери.

Лео помог мальчишке собрать вещи, Айон подхватила самого младшего на руки, вторую, девочку с лохматой грязной головой как у брата, взяла за ручку и повела в карету. Перенос больной женщины достался мне, за что я был награжден восхищенным взглядом своего проклятья.

Я устроил бессознательную женщину, которую то и дело сотрясал тяжелый кашель, в угол кареты, остальные расселись, как получилось. Стражник сел на козлы к кучеру, только Дик остался стоять во дворе.

Айон через приоткрытую дверь кареты холодно его окликнула:

— Ты садишься… или идешь жаловаться городской страже?

Дик удивленно уставился на нее.