— Думаешь, тебе разрешат носить такой в академии? — насмешливо поинтересовался Лео. Я с любопытством посмотрела в сторону второго брата, ожидая, что ответит Дик.

Тот не заставил себя ждать с ответом:

— А я что дурак, носить его в академии? Я уберу его в сундук. Дракон я или не дракон⁈ Должен же я с чего-то начать собирать свою сокровищницу? — гордо провозгласил он, погладив свое липовое эльфийское ухо. Но тут же понял, что сболтнул лишнего, и с опаской обернулся к Арминелю.

Но тот остался невозмутим. Словно и не услышал слов Дика.

Я то знала, что дракон все услышал, и была уверена, что он и до этого все знал. И больше всего не хотела, в душе горячо противилась тому, что вдруг Дик решит солгать, чтобы прикрыть, только что сказанную глупость. Потому ожидала его ответа с какой-то болезненностью. Мне очень не хотелось, чтобы Дик оправдывался или выкручивался перед ним!

Но все легко исправил Лео, хлопнув брата по плечу, засмеялся:

— Хе-хе, на глазах растешь! Помнится, не так давно ты был просто пиратом. И бандана у тебя была розов…

— Рыжая! — резко прервал его Дик. — Рыжая она была. А если у кого проблемы со зрением… так кто тебе виноват!

Армин слегка прищурился. Потом улыбнулся.

Не узнай я, кто он, очень радовалась бы, что он и братья подружились. Но теперь все иначе. Теперь Армин, скорее всего враг, по моей глупости и беспечности прокравшийся в мою семью! И пока я все силы тратила на то, чтобы изображать радость и беспечность, чтобы все выглядело как раньше. Вроде получилось…

Вот только колючие угрызения совести, что я втянула в это Лео и Дика, мучили меня неотступно.

Игнир

Сюрприз удался. Айонель, которая в последнее время совсем приуныла, явно ожила.

И, как водится, первым делом они отправились за покупками.

Заметив, с каким отвращением Айон рассматривает кисти, Лео насмешливо сказал:

— Полагаю, что несколько занятий живописью стоили твоему бедному учителю нескольких лет жизни, потому он и сбежал от вас.

— Хе-хе-хе, я старалась, как могла, но кто виноват, что у меня руки такие… ну неподходящие, — лукаво ухмыльнулась Айонка.

— Да, видел я, как ты старалась, — хмыкнул я. — Высунув язык, пририсовывая рожки к портрету, который учитель выдал, чтобы вы тренировались срисовывать…

— Что ты сделала? — В распахнутых глазах Дика отразилось удивление, смешанное с ужасом.

— Козлиные рожки пририсовала… — смущенно призналась она, пожав плечами.

— И по правилам объемного рисования их оттенила, чтобы выглядели, как настоящие… — весело уточнил я, не сводя с драконницы насмешливого взгляда.

Айонка, улыбаясь братьям, прошептала мне сквозь зубы:

— Предатель Армин! — Вызвав мой хохот.

И, обернувшись к братьям, гордо добавила:

— Да! Так все и было! Но стукните меня кто-нибудь, если от этого портрет не улучшился! — Все еще улыбаясь, она посмотрела на свои руки затянутые в тонкие кожаные перчатки, избегая глядеть на меня. Неужели обиделась?

В общем, внешне прогулка получилась как всегда веселая и беззаботная, если бы не настойчивые попытки Айон о чем-то переговорить с братом. Она с самого начала, с момента, как я увидел ее сегодня, была необычайно напряжена, но я списал все на волнение из-за экзаменов, но, судя по всему, что-то произошло, во что меня посвящать не хотят.

Я незаметно с холодным раздражением наблюдал, как она то и дело что-то подходит Лео с беседами. Но, судя по тому, что ее братец эльф никак не проявлял своего волнения, до главного она так и не добралась.

Что это может быть? Что так потрясло Айон, что она в мою сторону даже не смотрит?

Но, несмотря на скрытое напряжение, мы беззаботно прогулялись по парку, заглянули к опустевшему озеру, магически закрытому льдом. Прогулявшись вокруг него, присели в резную деревянную беседку, стоявшую на берегу.

— Итак… идем кататься? Посмотри, как расстроен продавец горячих пирожков. Ранняя весна испортила ему все продажи… — с интересом разглядывая опустевший берег, отозвался Дик.

— Не думаю, что все так плохо, — заметил Лео. — Можно подумать, что ранней весной никто пирожки ни ест, и чаю ни пьет! Это в палатке с санками и большими санями траур, а здесь все нормально. Просто они поменяют горячий чай на ледяной эльфийский лимонад и все. Я как-то был здесь летом с родителями…

Дик выразительно покачал головой, выражая недоверие, словно слышал о наличие ледяного лимонада впервые, но Лео, игнорируя шутовское поведение дракончика, вновь обратился к сестре:

— Пошли кататься! — Эльф весело махнул рукой, этим жестом показывая Айон на палатку с коньками.

— Не хочу… — отчего-то покраснев, отозвалась она, видимо, вспомнив наше последнее «катание». — Давайте чаем и пирожками ограничимся. Только я есть не хочу…

— Нет, так не пойдет! Я категорически против! — возмутился дракончик. — Вы не хотите, зато я есть хочу! И не пирожки и чай, а нормальную еду: мясо, сыр и лепешки, как минимум! И я как раз новую таверну отыскал.

— Когда это ты успел о ней вообще узнать? — удивился Лео, — вроде все время со мной.

— Мне рассказали… — раздраженно буркнул Дик. — Армин, а ты что об этом думаешь? — лукаво поинтересовался юный дракон, явно надеясь на мою помощь.

Едва мы присели сюда, я устроился под таким углом, чтобы на меня падало солнце, и за время их веселой беседы по-настоящему разомлел.

— Пошли в твою таверну… — лениво отозвался я, не меняя позы. Солнечные лучи грели и навевали лень мыслительной деятельности. Даже непонятное поведение Айонель отошло на второй план, покрывшись дымкой ленивой неги.

— Ему и так хорошо, не приставай со своей таверной! — рассмеялся Лео.

Наслаждаясь нежным теплом, я лениво кивнул, не открывая глаз.

— Никогда не видел тебя таким расслабленным, Армин. Как сытый кот на крылечке… — проворчал Дик. — А я вот голоден! И вообще, я расту! Мне есть пора! — нахально заявил он.

Я приоткрыл один глаз, чтобы осадить его раздраженным взглядом, но поймал на себе любопытный взор драконницы и всего лишь мило ей улыбнулся.

И вновь закрыл глаза.

— Хорошо, когда хоть кому-то хорошо… — рассмеялся Лео. — Армин, пошли есть, а то Дик нас сейчас искусает!

— Вот всегда ты так! Я типа обжора вечно голодная, а ты утонченный аристократ! На самом же деле под предлогом сопровождения меня на обед, ты лопаешь так, что за длинными ушами хрум стоит!

Лео стукнул обиженного Дика по плечу и весело согласился:

— Все! Ты расколол меня, брат! Признаюсь! Пошли хрумкать вместе, обед ждет!

Они дружно поднялись, мне пришлось подниматься за ними. Пока братья, веселясь, и постоянно поддевая друг друга, шагали впереди, я догнал Айон и обнял за плечи.

— Проголодалась? — спокойно с благожелательной насмешкой спросил я.

Она распахнула глаза, словно я просил нечто странное и удивительное, и с некоторым запозданием покачала головой.

Хотел спросить напрямую, что случилось, но тут в братьев врезался рыжий чумазый парнишка-человек, лет двенадцати. Дик дернулся от удара, но устоял. Парень, опустив голову, тут же сбежал, а через пару секунд дракончик, вдруг нервно схватившись за пояс, гневно закричал ему вслед:

— Он спер мой кошель с деньгами! Эй ты, вор! А ну стой! — И кинулся за лохматым мальчишкой.

— Дик, остановись! — приказал я и мгновенно накинул на воришку магическую петлю. Дик послушался, с раздражением проводил взглядом шустрого грабителя, и, покачав головой, с досадой сплюнул на землю.

— Он никуда от нас не денется! Приведет к себе, — спокойно заверил Дика я.

— Да оставьте его в покое, Дик! Тебе что, денег не хватает⁈ — Наблюдая за нашими действиями, расстроено отозвалась драконница. — Хочешь я тебе свои дам?

Мы повернулись и быстро пошли по вязовой аллее за мерцающим путеводителем-маячком. Поднялся холодный ветер, солнце мгновенно спряталось за тучи. Я и не сомневался, что Айон не останется равнодушной. Когда ее глаза встретились с глазами Лео, в них светился вопрос и напряжение. Но Лео ее не поддержал: