В голове Саймона-Нигеля стало так шумно, что он едва мог разобрать какие-то слова. Внутри него что-то без конца шипело, скрежетало, стрекотало и фырчало.

«Если из вас кто-то, кто согласился бы сопровождать его в пламени?» — поверх всего того гула вновь разнёсся голос Мэдэйлис.

Саймон-Нигель не мог понять, дал ли кто-то положительный ответ, однако в следующий миг его толкнули и он полетел прямиком в бурлящую лаву. Дыхание исчезло, и мир поглотил огонь. В тот момент Саймон-Нигель решил, что умер, просто истлел и растворился в пламенном озере. А потом в его сознании появился новый хрипловатый голосок:

«Готов ли ты принять пламя в своё сердце?» — задали ему вопрос.

Саймон-Нигель безмолвно согласился. Это казалось так естественно и правильно, что даже не нужно было задумываться над ответом. Его окружало пламя, внутри него полыхало пламя, он будто бы сам превратился в пламя, в бурлящую лаву и в огненные всполохи. Именно он летел ввысь и таял в темном небосводе, именно он шипел и извивался, крутя огненным хвост, именно он плескался о чёрные камни.

«Отныне тебя будут звать Маркус, — произнёс тот же хриплый голос. — Пламя приняло тебя…»

После этих слов вулкан оглушительно чихнул, выпустив столп пламени в небеса, и лава, резко поднявшись, начала изливаться через обугленные края. Маркуса вынесло её потоком наружу. Когда он, наконец, понял, что вновь может дышать, его тело охватило судорогой. Невольно подняв глаза, Маркус увидел перед собой дряхлую старуху, она улыбнулась ему тепло и ласково. Её кожа светилась изнутри, а в глазах пылало пламя. Знакомое пламя. Маркус только открыл рот, чтобы переспросить, не она ли его прабабушка Мэдэйлис, как тело старухи внезапно вспыхнуло и рассыпалось искрами.

«Теперь ты наш хранитель, мальчик», — донеслись до него её прощальные слова.

«Что?» — только и успел подумать Маркус, но ответил ему уже кое-кто другой.

«Она долго искала преемника, мы поддерживали её жизнь, пока не родится тот, кто сможет её заменить. Теперь она ушла в пламя. За верную службу мы позволили ей возродиться одной из нас», — прохрипел уже знакомый голос.

Маркус оглянулся в поисках говорящей и наткнулся взглядом на пламенную саламандру с блестящими рубиновыми глазами.

«Саларс, — представилась она, и в сердце Маркуса что-то ёкнуло. — Я буду твоей наставницей».

С тех пор он никогда не чувствовал себя одиноким. Оставаясь зимними холодными ночами в Доме Пламенных Роз, Маркус только посильнее разжигал камин и мог часами смотреть на пламя. Оно его успокаивало, помогало сосредоточиться, наполняло силой. А если вдруг хотелось с кем-то поговорить, он всегда мог её позвать.

Пламя наконец разгорелось, и Маркус привычно принялся вглядываться в сполохи огня. Спать больше не хотелось, мельтешащие в голове обрывки сна понемногу успокаивались. А мысли плавно перетекли к Нэриэлу.

«Он собирается использовать тебя», — предупредила его Саларс, впрочем, Маркус и сам этого ожидал. Если верить рассказу отца, получалось, что Нэриэл, всеми силами пытающийся добиться могущества, рассчитывал попасть через Врата Тьмы к демонам. Другим способом пробиться на тёмную сторону было невозможно. Печать трёх великих родов основателей Волшебного города надёжно скрывала их мир от порождений Тьмы. О Вратах Света давно никто и не вспоминал, и лишь ходили смутные легенды о том, почему исчез последний мастер Привратник. Вот только сам Маркус, благодаря своей связи с саламандрами, знал ответ: Творец пропал, и вселенную захватил хаос. Многие не только волшебники думали так же, как и Нэриэл. После того как ангелы предали Творца, демоны захватили вселенную. И с тех пор многие жаждали их покровительства, увы, совсем не думая о последствиях. Возможно, не будь у Маркуса связи с саламандрами, он тоже поддался бы искушению. Подобные мысли, витавшие во вселенной, изредка всплывали в его голове. Со своими способностями он мог стать величайшим магом и подчинить себе не один мир, но Маркус гнал эти идеи прочь. Ему не нужны были всеобщий страх и почитание, он никогда не желал власти. В его сознании с детства закрепилось простое правило: служить другим. Отцу, матери, саламандрам…

Саларс возникла в пламени внезапно, без всяких предупреждений.

«Если не хочешь выдать себя, тебе придётся послужить и Нэриэлу», — с нескрываемым раздражением заявила она.

«Это слишком опасно. Я не могу рисковать вами!» — возразил Маркус.

«Но ты не сможешь остаться в стороне, если Нэриэл поставит под угрозу этот мир», — Саларс печально помахала огненной головой.

«Думаешь, я смогу открыть Врата Тьмы?»

«Твой отец почти справился, и точно бы прошёл испытание, если бы не Нэриэл, — пояснила Саларс. — Он подло напал на него, думая, что Врата уже открыты и каждый может ими воспользоваться».

«Отец мне такого не рассказывал», — заметил Маркус, однако опровергнуть этих слов не мог. Его отец не любил касаться этой темы, и потому ни матери, ни ему не удавалось восстановить картину того происшествия. Они знали лишь позорный финал: Семерика обвинили в отступничестве, а доказательством тому послужила выбравшиеся из бреши во Вратах тёмные создания.

«Я подсмотрела это вчера у самого Нэриэла», — с гордостью выдала Саларс, и пламя рядом с ней затрещало и заискрилось сильнее, выражая её чувства.

«Ты была неосторожна! Он мог тебя вычислить!» — заволновался Маркус.

«Едва ли. Он настолько самоуверен, что вообще не счёл нужным скрывать свои мысли!» — съехидничала она, и несколько пылающих угольков вылетели из решётки камина. Маркус тут же взялся на кочергу и поспешил вернуть их в огонь. Ещё не хватало устроить в доме пожар!

«Вероятно, он был небрежен, потому что всё время атаковал меня».

«Верно, ты занимал почти все его мысли, и поставленный блок весьма раздражал, — признала Саларс. — Но, если он поймёт, что ты сильнее, это может быть опасным уже для тебя!»

«Ты права, он не успокоится, пока не убедится, что сильнее. В таком случае, нам ведь остаётся только одно, так?»

«Да, пора снова тренировать технику „двойного сознания“. Пусть наслаждается мнимым превосходством», — согласилась Саларс.

К утру от ночных тревог не осталось и следа. Приготовив себе нехитрый завтрак, Маркус по обыкновению собирался отправиться в городскую библиотеку. Мысленно прикидывая, в каких книгах могут находиться хоть какие-то крупинки знаний о Вратах, он уже наметил несколько томов. Однако от серьёзных размышлений его отвлек внезапный стук в дверь. Маркус нахмурился. Дом Пламенных Роз находился на отшибе, и случайных гостей здесь никогда не бывало. Поспешив к двери, он нервно покосился в сторону догорающего очага. Пламя спокойно умирало в печи. Значит, ничего серьёзного. Открыв дверь, Маркус с недоумением уставился на Асмика. Разве они не договорились встретиться в библиотеке?

— Ты, конечно, можешь считать меня полным придурком, но, поверь, я оказался в безвыходном положении! — жалобно начал тот. Друг совсем скис и нерешительно топтался на месте. Маркус совершенно его не узнавал. Что там с ним вытворяет Джелита, если Асмик сам на себя не похож?

— Что случилось?

— Мастер Редиан… — Асмик запнулся и виновато отвёл взгляд. — Она просила меня привести тебя… к ней…

— Зачем? — задал резонный вопрос Маркус, но в следующий миг, увидев, как тот разом покраснел, словно сварившийся рак, смилостивился над другом. — Хорошо. Но имей в виду, я иду к ней только из-за тебя!

— Прости, — пробормотал Асмик, а затем чуть более бодро добавил: — И спасибо!

— Мастер, конечно же, ничего не объяснила? — иронично переспросил Маркус, на что получил кивок. И что только Джелите от него понадобилось?

Понимая, что друга пытать бессмысленно, Маркус быстро собрался, и они вместе побрели в сторону города. Погода стояла знойной. Солнце, рассыпая жаркие лучи, стремительно взбиралось на небосвод, и, если бы не утренний бриз, тянущий с моря прохладу, с друзей уже сходил бы седьмой пот.