Завалившись на тюфяк, Джэйн устало прикрыла глаза и снова уставилась на снующие перед глазами огоньки и спирали. «Я точно смогу научиться ими управлять?» — не сильно ожидая услышать ответ, задумчиво спросила она.

«Обязательно, немного терпения и усердия, и всё обязательно получится», — отозвалось издалека.

«А если у меня нет терпения и усердия?» — задала Джэйн новый вопрос, ощущая, как сон наваливается на неё. Она точно знала, что ей ответили, но суть потонула в желанном забытьи.

«Джэйн! Джэйн! Проснись!» — кто-то настойчиво звал её, но ей было невероятно лениво хотя бы на миг приоткрыть глаза. Однако зовущий не отступался, и чужое упорство всё же победило. За окном едва начало светать, но Джэйн, подскочив, резко осознала, где находится.

— Завтрак! — простонала она и попыталась как-то оправиться. Завалиться спать в одежде была не самой лучшей идеей, и теперь её единственное достойное платье выглядело помятым, а местами ещё вымазанным непонятно в чём. В памяти всплыли смутные воспоминания о ночном происшествии, и Джэйн с раздражением завозилась с сундуком. Нужно было достать что-то другое, а не появляться на глаза Анхелике в том, в чём она шарахалась по пыльным углам, собирая паутину и грязь.

Одеваться в потемках оказалось совсем неудобно, потому, оказавшись в холле, Джэйн предпочла прежде всего встретиться с зеркалом. Лишь разгладив все складки и съехавший воротник, а заодно заправив выбившиеся из причёски пряди, она направилась в столовую. Анхелика уже была там, причём совершенно одна. Люстра в виде парящих орлов мягко освещала весьма скромный завтрак. На столе стоял одинокий кофейник и две небольшие чашки. На похожей на раковину фарфоровой тарелке виднелась аккуратная яичница в обрамлении маленьких соцветий брокколи и одинокой ветки петрушки. На маленьком блюдце в центре стола лежало несколько ломтиков сыра. И никаких сладостей!

Осознавая, что на одних яблоках, она долго не протянет, Джэйн принялась мучительно давиться безвкусным (Анхелика явно экономила даже на соли!) угощением. Затолкав в рот ломоть кислого сыра, она окончательно отчаялась получить хоть что-то приемлемое. Анхелика терпеливо наблюдала за её сражением с завтраком, при этом ела так, будто это был трапеза на балу.

— Итак, — приступив к кофе, начала она. — Основы, как полагаю, тебе известны. В каком направлении желаешь развиваться?

Джэйн на миг задумалась, как бы так ответить, чтобы не выдать истинное плачевное положение дел. И неосторожно брошенная мысль внутренним голосом вдруг вспыхнула новыми красками.

— Честно говоря, как вы уже успели заметить, я не очень успешна в вашем искусстве, — осторожно призналась Джэйн. — Но есть кое-что, что меня всерьёз интересует. Я не знаю, как это называется, поэтому попытаюсь объяснить, как поняла. Мне бы хотелось изменить некоторые мои черты… И не временно, как это делают иллюзионисты, а на более продолжительный срок.

Анхелика с минуту молчала. Её глаза прищурились, а на губах растянулась задумчивая ухмылка.

— Это одно из самых сложных направлений и потребует от тебя так же изучить не только магию, но ещё анатомию, физику и даже алхимию, — наставительно заметила она. — Ты уверена, что хочешь в этом всём разбираться?

Когда-то Джэйн уже доводилось слышать столь же невероятный список, но, ещё раз взглянув на идеальные черты Анхелики и вспомнив собственное отражение в зеркале, ею овладела небывалая решимость. Справилась со Слайнором, справиться и без него! В конце концов, её «провидение» всегда ей помогало!

— Я хочу попытаться.

Анхелика не стала более её отговаривать и после того, как закончили пить кофе, они вместе направились в библиотеку. Джэйн были выданы несколько увесистых книг вместе с подробнейшими объяснениями.

— Собираясь что-то менять в своём теле, ты должна точно понимать, что любой организм — это система, в которой всё взаимосвязано. И убавив где-то в одном месте, необходимо хорошо продумать, как будет происходить возмещение. При этом надо учитывать возможности собственного тела, законы физики и особенности химических реакций. Например, если захочешь заострить овал лица, придется продумать, как правильно разместить в челюсти все зубы, учесть какую нагрузку каждый из них будет получать при жевании, не будет ли излишнего напряжения в глазных мышцах и не пострадают ли пропорции носа, а так же куда направить весь «ненужный» объём…

— И куда можно направить лишнее? — ужасаясь растущей куче книг, невзначай спросила Джэйн.

— Там всё написано, — хмыкнула Анхелика, указав на стопку. — И имей ввиду, я исправлять твои неудачные «опыты» не собираюсь. Так что в твоих интересах не ходить с кривым лицом!

Джэйн нервно сглотнула: о таких последствиях она не задумывалась. И всё же даже опасность испортить собственное довольно миловидное, хоть и неидеальное лицо, её не остановила. С трудом она усадила себя за книги. Несмотря на огромное желание изучать что-то самостоятельно, ей было нелегко. И лишь её «провидение» вновь помогало Джэйн справляться с трудностями.

Час с Анхеликой оказался весьма полезным. Каждый раз они начинали с вопросов по теории, но быстро переходили на практику. Мастер Бьёрн была адептом наглядных методов и всякое полученное знание тут же использовалось по назначению. Джэйн пришлось на себе испытать, что чувствует тело, если кровь вдруг стала гуще, сильно изменилось атмосферное давление, случился недостаток какого-то гормона или необходимого вещества. Как пролетел целый месяц, она даже не заметила, ведь каждый день ей приходилось бороться то с бессонницей, то с зудом или высыпаниями, тошнотой, помутнением зрения, и чуть ли не постоянной головной болью.

Однако в очередное мучительное утро, когда в ушах без конца стоял звон, Джэйн вдруг послышался какой-то несвойственный Птичьему дому шум. Со старшими учениками она почти не встречалась: они занимались на втором этаже и спускались только для того, чтобы уйти. За всё проведённое у Анхелики время, Джэйн так и не смогла ни с кем из них познакомиться, разве что проводить взглядом очередную удаляющуюся спину. Но сейчас дело явно обстояло иначе. Шум только усиливался: топот ног, гул голосов и даже выкрики приветствия. Не совладав с любопытством, Джэйн выглянула в коридор. К прежде пустующему классу группками тянулись дети и подростки.

— Привет! — прямо перед ней вдруг вырос Артур. — Давно не виделись!

— Привет… — растерянно ответила Джэйн. — А ты что здесь делаешь?

— Как что? Решил походить на курс по Превращениям. Все мастера по весне начинают такие давать. И если отличишься, могут взять тебя в постоянные ученики. А ты… — Артур резко понизил голос, после продолжил: — Всё в порядке? Мы думали, ты будешь заходить, а ты пропала…

— Я… — Джэйн на мгновение осеклась, не зная, что ответить.

С одной стороны, Анхелика вовсе не держала её взаперти, но, испытывая постоянные недомогания, куда-то выходить совершенно не хотелось. Вот только как объяснить это юному Артуру?

— Ты ведь знаешь, учёба даётся мне нелегко. Не хотелось давать лишнего повода для претензий, — выкрутилась она.

— Она к тебе сильно придирается? — настороженно спросил Артур. — Из-за прошлого мастера…?

— Ты о чём?

— О Главе, — прошептал Артур, — и… мастере Слайноре. И новых испытаниях…

— Анхелика не обсуждает со мной новости, — опечаленно заметила Джэйн.

— Так ты ничего не знаешь! — воскликнул Артур и, оглянувшись, торопливо прошептал: — Тут есть укромное местечко?

— Проходи, тут, кроме меня, никто всё равно не занимается, — предложила Джэйн, и Артур торопливо забежал в библиотеку. Суетливо оглядевшись, он выбрал дальний угол под лестницей, где соединялось сразу несколько шкафов и образовывалась небольшая ниша. Именно туда Артур и предпочёл юркнуть. Джэйн пришлось следовать за ним.

— Ты только не пугайся, большинство из того, что я сейчас скажу, просто слухи, — быстро затараторил он. — В общем, говорят, кто-то нашёл обглоданные кости, которые, если верить магическому следу, принадлежат Нэриэлу. Те, кто их видели, утверждают, что это дело тёмных, и есть вероятность, что мастера Слайнора постигла та же участь. О его местонахождении до сих пор ничего неизвестно. Тёмные Врата не открываются, как и все связанные с ними миры. Остальные уже проверили и следов не нашли. А ещё… — Артур, наконец, сделал небольшую паузу и сильнее воодушевился. — Неожиданная новость. На первом испытании Алой Аллеи до Тёмных Врат дошёл только… ты не поверишь! — Он набрал побольше воздуха в грудь, чтобы на одном дыхании выпалить: — Льюис Вэрриней!