— Мы ведь тебе говорили, что мастер Слайнор славится своей принципиальностью, — подхватил Аслан. — И если ты нарушаешь правила…

— За это придётся отвечать! — закончил Дик.

— О нет, опять эти правила! — фыркнула недовольно Джэйн. — Будь они неладны!

Мальчишки поспешили её утешить, пересказывая все отработки, которые успели заслужить. Вот только Джэйн была настроена крайне негативно. Она не собиралась ничего отрабатывать только потому, что кому-то это захотелось! И, пребывая в таких растрёпанных чувствах, Джэйн, сославшись на чрезмерную усталость, отправилась спать. Мастер Травник отпустил её без лишних вопросов и даже добродушно пожелал ей хорошо отдохнуть. Джэйн сочла это благоприятным знаком. По-видимому, Кори и мальчишки излишне накручивали её, видя проблемы там, где их, вероятно, не было. Иначе объяснить благодушие мастера она не могла. Он не стал её ни отчитывать, ни ругать, хотя Кори ему перед ужином всё рассказала. Джэйн слышала, как та распиналась в кабинете, в очередной раз жалуясь на её нежелание что-либо делать. Однако мастер даже к лени отнесся с пониманием:

— Дай ей освоиться, Кори. Нельзя наваливать всё сразу, тем более той, которая до этого жила совершенно другой жизнью.

«Всё-таки мне достался весьма понимающий мастер, — с улыбкой подумала Джэйн, укладываясь в постель. — И чего только Кори нашла в этом Слайноре? Что за глупое желание учиться у такого сноба?»

Ответа она, конечно, не нашла, а при воспоминании о мастере снова ощутила досаду. Даже отец Джанни — лорд Джоувер, отличающийся весьма суровым нравом, оказался не в силах устоять перед её слезами. Так почему сейчас произошла осечка? У этого Слайнора вместо сердца камень?

Чувствуя, что вновь закипает, Джэйн перевернулась на другой бок. Она попыталась выкинуть из головы холодного мастера, но терпела в том очередное фиаско. Мысли ещё долгое время продолжали крутиться вокруг его персоны, перемежая прошлое с мечтами. Джэйн успела придумать с десяток ещё более дерзких ответов, и только после ей, наконец, удалось немного успокоиться. Вновь перевернувшись, она, наконец, провалилась в сон.

Ей было тревожно. Тьма тянула к ней свои щупальца, а Джэйн стояла не в силах шевельнуться, будто кролик под гипнозом удава. И вот, когда, казалось, темнота вот-вот коснётся её кожи, воздух вдруг вспыхнул ярким пламенем, и всё вокруг изменилось. Теперь она оказалась в просторной богато обставленной комнате. Даже в отсветах догорающего в камине пламени, можно было отличить дорогую бархатную обивку диванов и резные ножки у стола и стульев. В красиво изогнутой вазе стояли незнакомые цветы, источающие приторно-сладкий навязчивый аромат. Джэйн отошла от них и направилась к плотно зашторенному окну. Ей хотелось впустить немного свежего воздуха в пропитанное ароматом цветов помещение, но едва она прикоснулась к кисточке шторы, как за её спиной раздался знакомый тягучий голос.

— Зачем ты вмешался?

Джэйн замерла на месте, не веря своим ушам. Глава города? Это ведь он, тот самый мерзкий старик! Она повернулась в поисках говорящих и уставилась на два кресла с высокими спинками, стоящими возле камина.

— Простите. — Голос собеседника звучал как-то глухо и как будто с хрипотцой. — Мне не стоило встревать в ваши планы, но… если позволите, мне кажется, девочка заслуживает чего-то большего, чем сосуд для тёмных…

— Она весьма своенравна и очень упряма. — В голосе Главы города зазвенело пренебрежение. — С такой трудно сладить, и я счёл бессмысленным тратить на неё усилия…

— Тогда зачем вы привели её в город? Не проще ли было оставить в деревне?

— Мне написал Джоувер, пожаловался, что не справляется, а эта ушлая девица уже надумала женить на себе его единственного сына, окончательно заморочив ему голову. Она типичная Редиан! — хмыкнул Глава города.

«Вот же старый плешивый пёс! — злобно подумала Джэйн, пожалев, что перед отъездом не плюнула лорду в его лысеющую макушку. — Так вот кто меня сюда отправил!»

— Когда я её увидел, на секунду подумал, что Джелита воскресла! — между тем продолжал Глава города. — Знаешь, я ведь её впервые встретил в том же возрасте, и она уже тогда привлекала внимания. Но у этой нет способностей…

— И не это ли расплата Редианам за все их грехи? — прервал его собеседник. — Последняя из рода даже не волшебница!

Джэйн ощутила жгучую горечь от этих слов. Ей страстно захотелось узнать личность говорящего. Она начала осторожно красться в сторону кресел.

— Однако у неё сохранился наследный дар, и она весьма ловко научилась им управлять! — с неодобрением заметил Глава города. — А вообще… — он на секунду задумался, а затем продолжил с неким злорадством: — … можно попытаться использовать и то, что есть. Мужчины падки на красавиц, а уж Редиан точно сведёт с ума кого захочет. Если аккуратно направлять её интересы на тех или иных персон…

От этих слов Джэйн затошнило. В кого её этот гад собрался превратить? В чью-то любовницу или вовсе куртизанку? Вот тебе и Глава волшебников! Правила в этом городе, похоже, только для глупых подростков создали, чтобы их работой заваливать.

— И как вы собираетесь это делать, если, по вашим словам, она невероятно упряма? — в свою очередь спросил незнакомец. — Думаете, сможете её заставить?

— Всё гораздо проще! — хмыкнул Глава города. — Раз у неё нет способностей, мы всегда можем повлиять на её сознание… — на секунду он замолк, а потом торжественно выдал: — Если это сделаешь ты, никто никогда не догадается!

Судя по тишине в ответ, незнакомца такая перспектива не обрадовала. Джэйн, наконец, подобралась к спинкам кресел и попыталась заглянуть, но спинки оказались слишком глубоки, потому всё, что ей удалось увидеть, были спрятанные в чёрные перчатки руки. Подобраться ещё ближе, не выдав себя, уже не представлялось возможным.

«Нужно зеркало», — решила обратиться в старой проверенной технике Джэйн и засунула руки в глубокие карманы форменного платья. Обычно она всегда таскала с собой крохотное зеркальце — самый первый подарок Джанни. К счастью, оно нашлось. Теперь оставалось только тихо подползти между кресел и направить зеркальце в сторону незнакомца.

Недолго думая, Джэйн приступила к выполнению задуманного. Распластавшись на ковре, она вытянула руку с зеркалом вперёд, но только уже собралась направить его в нужную сторону, как что-то снова вцепилось ей в ногу. Боль судорогой пронеслась по телу, Джэйн вскрикнула и проснулась.

Тяжело дыша, она некоторое время пыталась осознать, где находится. Незнакомый потолок казался зловещим из-за отсветов алого Шибера. Раненная нога горела огнём и больно пульсировала. Джэйн застонала и принялась крутиться, пытаясь выпутаться из завернувшего её в кокон одеяла. От резких движений боль только усилилась.

— Кори! — тихо позвала Джэйн, наконец, вырвавшись из плена одеяла. — Кори!

Она не хотела всех перебудить, но была не уверена, что сама доберётся до спальни мастера. Однако Кори спала слишком крепко. Поняв, что дозваться не получится, Джэйн попыталась встать с кровати самостоятельно, но стоило ей только опустить раненую ногу на пол, как боль хлестнула с удвоенной силой, вырывая крик. Алиса и Кори тут же проснулись. Вспыхнул магический шар, освещая комнату.

— Что случилось? — принялась нервно оглядываться Кори.

— Нога! — заливаясь слезами, простонала Джэйн. — Ужасно болит!

Кори опустила взгляд, и её глаза вмиг потемнели. Джэйн и сама покосилась на ногу, и едва подавила новый вскрик. Кожа почернела, а выступившее на ней вены стали багровыми.

— Я позову мастера! — с беспокойством произнесла она и уже спеша к двери бросила Алисе: — Иди на кухню и разведи огонь! Придётся срочно варить лекарство!

Девчушка, схватив по пути халат, вылетела из комнаты вслед за Кори. В коридоре послышался шум, и Джэйн расслышала взволнованные голоса мальчишек.

— Вы там не поможете! — резко оборвала их Кори. — Это сложный случай!

Секунды ожидания тянулись целую вечность, а затем все появились разом. Девочки вошли в спальню вместе с мастером, а мальчишки несмело застыли у порога. Оказавшаяся в центре всеобщего внимания Джэйн впервые чувствовала себя неловко. Всё-таки она перебудила весь дом, и, если сейчас дело окажется несерьёзным, над ней снова будут смеяться. Взъерошенный мастер выглядел довольно комично в свободной пижаме всё того же пресловутого зелёного цвета. Влетев в комнату, словно встревоженная птица, ему хватило одного взгляда, чтобы стать крайне серьёзным. И вновь над ногой Джэйн принялись водить круги, только цвет их был уже не красным, а фосфорно-изумрудным, переходящий в янтарно-жёлтым.