89. «Земли, огня и ветра дщери…»*
Впервые – СП-II. С. 31. Автографы – РНБ (черновой набросок начала; автограф с незначительной правкой и пометой: «Считаю, что очень плохо написано. Да и всякий это сочтёт»; автограф Э. Русаковой, написанный под диктовку Хармса и с его автографами: заключительным словом «всё», подписью «Д. X.» и пометой «5+1»).
Неназванные здесь «по имени» птицы – совершенно очевидно, орлы, которые здесь выступают в качестве символов Российской империи.
Земля, огонь и ветер (воздух) – принятые в оккультизме три исходные начала всего сущего (четвертое – вода); см. Папюс I, Успенский.
Всё – см. 3-10, 12–14, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190, 211.
90. «Вам поверить…»*
Впервые – СП-II. С. 32–33. Автограф – РНБ.
Всё – см. 3-10, 12–14, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190, 211.
91. «Девицы только часть вселенной…»*
Впервые – СП-II. С. 138 (с иной текстологической интерпретацией). Автограф – РНБ.
Девицы только часть вселенной – см. 16, 20, 26, 30, 50, 60, 63, 64, 80, 89, 98, 168, 176, 207, 210, 234, 295, 307, 328.
92. «Где я потерял руку?..»*
Впервые – СП-II. С. 34–35. Автограф с правкой – РНБ.
Место, которое занимают в текстах Хармса коллизии с рукой (как правило отрываемой или исчезающей), позволяет предположить, что он придавал этому элементу своего творческого мира особенное значение. Быть может, такое отношение инициировано яфетической теорией Н. Марра, писавшего: «<…> Еще более многочисленны слова, восходящие к представлению о „руке“. „Рука“, первое и долго основное орудие производства, не уступает „небу“ и в культовой значимости: „рука“ как магическая сила, „рука-божество“, „рука-власть“ наблюдается в изображениях на предметах с палеолита и прослеживается во все времена как символ власти „культа“» (Марр. С. 132–133). Соотнесем это с отмеченным выше увлечением Хармса оккультизмом и принятой на себя функцией мага.
равновесие храним – «равновесие» – одно из важных понятий в системе мира Хармса. Состояние равновесия характеризуется отсутствием движения и равно «несуществованию»; соответственно, нарушение равновесия или «небольшая погрешность» (другой термин, введенный Я. Друскиным), есть признак жизни. Об этих понятиях и их значениях для дружеского круга чинарей см.: Jaccard II. Р. 86–88. См. также т. 2 наст. собр.;
Всё – см. 3-10, 12–14, 19, 20, 22, 26, 30, 42, 47, 54, 77, 81, 82, 86, 87, 89, 90, 92, 135, 137, 143, 190, 211.
93. «В небесари ликомин…»*
Впервые – СП-II. С. 36–38. Автограф с правкой – РНБ. вышел кокер из угла – ср. 87.
94. Нетеперь*
Впервые – СП-II. С. 46–47. Автограф – РНБ (ст. 1–9 отчеркнуты синим карандашом; ст. 10–19 – красным).
Текст развивает тему свойств времени – одну из главных у Хармса.
Заглавие можно интерпретировать, как антоним аристотелевскому термину «теперь», означающему связующее звено между предыдущим и последующим временем: «Время и непрерывно через „теперь“ и разделяется посредством „теперь“» (Аристотель. С. 150).
Первые три стиха, по-видимому, цитата из Успенского, где, возможно, Хармс и почерпнул аристотелевские идеи: «Наша обычная логика, которой мы живем, <…> сводится к простой схеме, сформулированной Аристотелем <…>:
А есть А.
А не есть не А.
Всякая вещь есть или А или не А». (Успенский. С. 77).
Далее: «Логика животного будет отличаться от нашей прежде всего тем, что она не будет общей. Она будет существовать для каждого случая, для каждого представления отдельно <…>. Каждый предмет будет сам по себе и все его свойства будут его специфическими свойствами <…>. Животное скажет так:
Это есть это.
То есть то.
Это не то.»
(Там же. С. 79). Наконец: «Аксиомы, которые заключает в себе Tertium organum <т. е. способ познания многомерного мира. – комм.> не могут быть сформулированы на нашем языке. Если их все-таки пытаться формулировать, они будут производить впечатление абсурдов. Беря за образец аксиомы Аристотеля, мы можем на нашем бедном земном языке выразить главную аксиому новой логики следующим образом:
А есть и А и не А.
или
Всякая вещь есть и А и не А.
или Всякая вещь есть Всё».
(Там же. С. 251, см. также: Сажин И. С. 91);
Мы говорим – фразеологизм, постоянно встречающийся у Аристотеля (см., например, в той же «Физике»). Помимо названных, важными источниками для осмысления текста являются работы Я. Друскина. В комментарии к «Нетеперь» он пишет: «„Это“ и „то“ – термины, введенные мною в 1928 г. и обозначающие члены конъюкций и дисъюкций, применяемых при построении философских систем» (РНБ). См., например, его три «Исследования об этом и том» (РНБ). Можно также обратить внимание на явные следы обсуждения названных терминов в кругу чинарей, выявляющиеся в «Пять или шесть» Введенского. См. также: Jaccard I. Р. 158–160 и его же статью «Возвышенное в творчестве Даниила Хармса» – Жаккар. С. 8–19.
95. Лапа*
Впервые – СП-II. С. 88–108. Автограф с обширной правкой – РНБ.
Продолжение «египетской» темы, которую некоторые комментаторы возводят к влиянию Хлебникова, в частности, его повести «Ка» (Герасимова, Никитаев I. С. 26 и др.); однако, наличие Хлебникова среди персонажей «Лапы», на наш взгляд, – слишком прямолинейная для Хармса подсказка читателю, чтобы её можно было принять за отсылку к поэту, как прототипу.
Выше отмечалось, что приход Хармса к египетской теме не может быть объяснен какой-либо одной побудительной причиной, поэтому, скорее, учтено должно быть всё многообразие версий (Хлебников, оккультизм и магия, влияние Введенского и Т. Мейер, учившихся на восточном факультете университета, самостоятельный интерес Хармса к Древнему Востоку).
После ст.: И земля поднимается выше – следуют зачеркнутые 18 стихов диалога Ангела Капусты с Алехиным («чемпион Алехин», т. е. шахматист, ставший в 1927 году чемпионом мира); после ст. и уходит с ним на ледник – следует зачеркнутый диалог Власти и Земляка на леднике, оканчивающийся традиционным «всё» и подписью «Даниил Хармс. Писано с четверга 24 июня по понедельник 4 августа 1930 года. Петербург».
Значок над текстом – монограмма имени Э. Русаковой (см. 3, 9, 97, 130, 136, 206). Значение этого символа разъяснено Хармсом в письме к Р. Поляковской (см. т. 4 наст. собр.). Наличием посвящения не ограничивается эротический характер «Лапы» – наряду с весомыми древнеегипетскими мотивами и аксессуарами, в тексте достаточно деталей, мотивирующих его посвящение Хармсом Э. Русаковой.
Учитывая интерес Хармса к масонской символике, отметим, что таким прямоугольником (но без средней полосы) в масонских текстах обозначается слово ложа.
См. также ценные соображения Н. Перлиной о связи текста с яфетической теорией Н. Марра: Perlina. Р. 190.
М. Мейлах находит в «Лапе» (сцены в птичнике) парафраз из «Кругом возможно Бог» Введенского (Введенский I. С. 143).
Глинкин плац – контаминация двух адресов Ювачевых: Глинской улицы и Казачьего плаца;
