Только отчего же так больно? Почему так обидно от осознания того, что и в этом мире мне не нашлось места в сердце человека, которому я оказалась предназначена судьбой? Я вспоминаю, что я владею особенной магией, и, возможно, я смогу вернуться в Академию, не привлекая внимания к себе.

В голове вспыхивает воспоминание моей комнаты, потому что в библиотеку я решила не возвращаться. Я запомнила основное – способ передачи магии, а с остальным, я думаю, я смогу сориентироваться на месте. Главное – найти то самое место, где спит главный хранитель.

Мгновение, удивленный взгляд голубых глаз Келларэна и я оказываюсь в своей комнате. Ничего не осознавая, и не раздеваясь, я падаю на кровать, а слезы сами текут из моих глаз.

Какое-то время я предавалась страданиям, вспоминая горячие руки Нокса, его хриплый голос. Потом я предавалась мечтам о том, что могло бы между нами быть, если бы все изначально было правильно. Но как это – правильно? Кто решает, как должно быть правильно и по-настоящему? Может быть правильно в каждых отношениях своё?

Отмахиваюсь от этих мыслей, потому что они действительно звучат, как оправдания. Сложности в отношениях между людьми, которые возникают почти с начала этих самых отношений никогда не приводят ни к чему хорошему. Так подсказывал мне мой опыт, там подсказывает моя интуиция. Хотелось бы верить в то, что трудности действительно закаляют, но почему-то мне кажется, что текущие наоборот еще больше отдаляют нас друг от друга с Келларэном.

Кэл, Келларэн, император… Сколько у него имен, а все объединяется в одного единственного мужчину с ярко-голубыми глазами цвета неба, белыми волосами и мудростью в глазах. Должно быть он хороший любовник, раз даже от его прикосновений меня бросает в приятную дрожь.

Только это меня не касается.

Под грустные, тяжелые мысли я решаю встать с кровати, и отправиться к преподавателям, чьи занятия я сегодня пропустила по милости голубоглазого императора.

Слава тебе, безысходная боль… Только мой король жив, и пусть живет еще долгие годы, даже если без меня.

Откуда во мне столько печали? Неужели я успела скопить ее за годы моей болезни и одиночества? Я всегда считала, что я сильная духом, и не позволю ничему сломить его. Только вот оказалось, что чьи-то голубые глаза, горячие руки и хриплый голос способны уничтожить мое самообладание, и превратить меня в сожалеющего человека.

Приведя себя в порядок, я отправилась к преподавателям, у которых выслушала парочку лекций о том, как должна вести себя примерная студентка Везельбургской Академии магии. Я со всем согласилась – ведь меня никто никуда насильно не утаскивал, и я могла отказаться ото всего и отправиться на занятия – ведь знания – важнее всего!

Заруби это себе на носу, Вера! И перестань искать оправдания своим нелепым поступкам.

После занятий я снова отправилась в библиотеку и взяла ту же самую книгу, чтобы еще раз перечитать о ритуале. Я запланировала провести ритуал как можно скорее – чего тянуть-то? Если мне удастся пробудить главного хранителя, миру от этого будет только лучше, а если ничего не получится и я погибну – невелика беда. Меня отвергает человек, которому я предназначена, моя магия оказалась бесполезной в пробуждении хранителя – какой смысл моего существования?

Размышляя таким образом, я дошла до столовой, машинально набрала на поднос еды, даже не обратив внимания, что беру, и устроилась у окна. Салли и Корвин отсутствовали на ужине, что я заметила также машинально, и, погрузилась в прием пищи. Мои мысли были полны грусти, апатии и безысходности, чего со мной не случалось даже в самые темные дни моего прошлого.

- Ты расстраиваешься из-за того, что тебя поругали преподаватели? – Салли устроился прямо напротив меня с подносом, полным еды. – Или твоя печаль другого рода?

- Всё-то ты подмечаешь, - безрадостно улыбнулась я ему уголками губ. – Просто грустно, у тебя бывает такое?

- Конечно, бывает, - соглашается парень и уплетает свой ужин за обе щеки. Картофельное пюре, куриная грудка, легкий салат – в этом весь Салли, всегда следит за тем, что ест.

- И как ты с этим справляешься?

- В какой-то момент я говорю себе, что раз я жив и могу сам ходить – значит все замечательно! Любые грустные дни уходят, и наступают другие. Иногда они бесцветные, иногда счастливые – но это мои дни, в которые я живу мою жизнь.

- Какие хорошие слова, - кивнула я. А Салли-то прав. У меня все еще может получится! А если хранители пробудятся, магии станет больше, все еще может как-нибудь образуется! – Ты меня действительно подбодрил!

Салли улыбается и кивает в ответ.

- Что это у тебя? – Салли показал на книгу, которую я взяла в библиотеке. Я не хотела бы с ним обсуждать свои планы, да и вообще ни с кем, чтобы мне никто не смог помешать, поэтому я отделываюсь кратким:

- Хочу научиться лучше управлять магией. Где-то вычитала, что в ней можно найти несколько хороших уроков.

- Хм, - ответил Салли и продолжил ужинать. – Расскажешь потом, вдруг что-то полезное найдешь!

- Хорошо, конечно! – как легко получилось съехать этой темы. Я не должна откладывать пробуждение хранителя. Осталось понять, где в Везельбурге главная площадь, ведь, судя по рассказу Элиаса – Келларэн хотел пробудь дракона именно там.

Когда я вернулась в свою комнату, за окном было уже совсем темно. Пока я читала о ритуале, пока искала хоть какие-нибудь зацепки о том, где мог спать хранитель, стемнело окончательно. Я принялась собираться в свое маленькое путешествие, возможно последнее.

Не думай о плохом, Вера!

Распахнув шкаф, я какое-то время рассматривала его содержимое. На улице уже совершенно по-зимнему холодно, нужно одеваться теплее. Только форма Академии может меня выдать или как-то скомпрометировать, поэтому выбор пал на спортивную форму, высокие сапоги и пальто, несмотря на то что оно и являлось частью формы, все же оно было нейтральным, и не привлекало к себе большого внимания. Некоторое время я рассматривала себя, скользя взглядом по переплетением ветвей татуировки и ярким цветами, разбросанным по всему телу. Узоры уже покрывали ноги до щиколоток, а верхняя часть тела была покрыта татуировкой до ключиц и запястий. Еще немного – и всем будет видно, что я принадлежу кому-то.

Что я являюсь избранной.

Избранной того, кому я и не нужна вовсе.

Так, снова эти грустные мысли!

Я всегда старалась переключаться с грустных мыслей на что-нибудь другое – прогулки, чтение интересных книг, любимые исполнители. Но в данную минуту ничего из этого не было способно мне помочь, потому что наличие татуировки на моем теле меня полностью выбивало из позитивного или даже нейтрального настроя! Осознание ситуации нисколько не помогало справиться с душевными терзаниями!

Оставался самый действенный метод: решение действием. Решительно одевшись, застегнув пальто на все пуговицы и обувшись, я закрыла дверь, а ключ от нее припрятала над дверным косяком. Случись что со мной – его смогут обнаружить, и имущество Академии не пострадает.

Тихо спустившись по лестнице, я старалась не привлекать к себе внимания. Тео уже не было видно в холле, поэтому выходила из Академии я без опаски быть опрошенной на предмет поздней прогулки. Кому какое дело, куда отправилась путешественница на ночь глядя?

Кэб я поймала, как всегда, без проблем. Боюсь, проблемой будет вернуться ночью, но, я думаю, если у меня все получится, то это будет уже под утро, а утром кэб поймать легче легкого.

Молчаливый возница не задал ни единого слова, да и что ему спрашивать, если за поездку уплачено? Темные деревья, спящие домики пробегали за окнами, и я вспомнила тот вечер, когда я возвращалась домой после приема и император меня перехватил. Отмахнувшись снова от непрошенных воспоминаний, я постаралась сосредоточиться на текущем моменте. Это всегда помогало и должно помочь сейчас.

Я вышла из кэба на уже знакомой мне улице, где я покупала канцтовары. Ночной Везельбург преобразился, укутавшись в дымку лунного света. Добраться до главной площади ночью задача непростая, но выполнимая, если знать, куда идти.