Он понимающе улыбнулся.

- Очень хорошо вас понимаю. Но, видите ли, я не из хосписа.

- Так-так, - разговор меня напрягал.

- В этом мире, таком большом, интересном, но абсолютно пустом, нет магии, - продолжал мужчина, смакуя кофе. – Магия ушла из этого мира много веков назад, потому что люди сначала сами уничтожали её носителей, а затем и вовсе отвернулись от нее.

Я удивленно слушала его рассуждения. Мне было интересно, это тоже здорово отвлекало от меня самой.

- Продолжайте, - кивнула я, облокотившись на стойку. – Хотите еще кофе?

- Давайте. Хороший кофе, тоже сделайте с вишневым сиропом, пожалуйста. Кстати, - он протянул мне руку. – Меня зовут Корвин. Корвин Рави. Я руководитель «последнего эшелона», в который я и приглашаю вас.

- Вера, Вера Александровна Кудеярова. Интересное название – «последний эшелон».

- Да-да, - кивнул мой новый знакомец. – Я знаю.

Мужчина вытащил изниоткуда папочку, на которой было написано «Земля», раскрыл ее, и достал оттуда листок с моей фотографией.

- Кудеярова Вера Александровна, - прочитал он. – Двадцать девять лет, на текущий момент работает барменом в баре «Дикий койот». Больна раком желудка, смерть наступит в течении месяца. Это кратко, - Корвин перевел на меня свои черные внимательные глаза. – Или прочитать всю информацию?

- Боюсь, ее осталось от меня не так уж и много, - горько хмыкнула я. – В чем ваш интерес от умирающей девушки?

- Понимаете ли, Вера. Есть одно место, назовем его лечебницей для таких, как вы.

- У таких, как я, единственная лечебница – похоронное бюро.

Корвин улыбнулся.

- Вам понравится это место. Я бы хотел показать вам нашу, - он замялся. – Лечебницу.

Я посмотрела на мужчину некоторое время, раздумывая над его словами.

- У вас полно времени до следующей смены, Вера, - серьезно сказал Корвин.

- Тут вы правы.

Терять мне действительно было нечего.

- Мне нужно кое-что проверить, и я дам вам ответ, - кивнула я ему.

- Что вы хотите проверить? – склонил голову мужчина.

- Хватит ли мне лекарств на небольшое путешествие.

- Если что, в нашем заведении есть любые лекарства. Говорю же, это место для таких, как вы.

- Я все же проверю, переоденусь, и вернусь к вам.

Я зашла в подсобку, вытряхнула сумочку, и пересчитала таблетки в пузырьке. Должно хватить. Наскоро переодевшись, заперев подсобку, выключив свет, я передала ключи дневной сменщице, и вернулась в зал.

В зале Корвина уже не было.

Я разочарованно осмотрелась по сторонам.

- На что ты только надеешься, глупая, - я шепнула сама себе под нос. – Лечебница, спасение… Какие глупости!

- Вера, - позвал меня голос, и я обернулась. Корвин стоял, привалившись к стене у самого входа, и, очевидно, ждал меня. – А вы не торопитесь.

Я оценивающе посмотрела на мужчину. Не шелохнувшись, он выдержал мой взгляд.

- Рассмотрели? – усмехнулся он. – Поехали?

Я кивнула.

- Была- не была!

- Вы совсем не улыбаетесь искренне? – заботливо спросил он, уже после того, как мы уселись в старенький мерседес у входа в «Дикий койот». – Я наблюдал за вами прежде, чем подойти. Ваша улыбка выглядит неестественно для тех, кто знает о ваших проблемах.

Я пожала плечами.

- Да как-то разучилась за время болезни. Что же, получается у меня не выдавать своего состояния? – горько усмехнулась я.

- Получается, конечно, - кивнул он. – И это я вам не подыгрываю. Вы действительно очень хорошо справляетесь со столкнувшейся проблемой.

- Проблемой?! – посмотрела я на него. – Это не проблема, а целая катастрофа!

- То, что в одном месте является катастрофой, в другом – счастье, - философски закончил он. – В нашем заведении вам обязательно помогут.

Я решила, что не буду ему ничего говорить. Ни о том, что не стоит смертельно больным давать бессмысленных надежд, ни о том, как хотелось бы ему поверить.

На самом деле после последних слов врача, я окончательно отчаялась и перестала искать способы спасения. Всем известно, что те, кто перестал бороться, почти сразу же идут ко дну.

Несмотря на весь мой боевой и отчаянный нрав, на мое острое желание жить, я поняла, что всё решено кем-то или чем-то за меня, и мне даже выбора не предоставили.

Корвин говорил в баре так, словно у меня еще был выбор. Словно я могу решить сама: умереть через месяц, или не умирать еще долго, жить, пока не надоест.

Но ведь так не бывает.

- У вас такой печальный вид, Вера, - констатировал мужчина за рулем. – Не отчаивайтесь. Я как будто бы даже слышу ваши пессимистичные мысли.

Я отвернулась к окну.

- Вот мы почти и приехали, - спустя некоторое время, которое я провела за тем, чтобы тщательно сдержать слезы, радостно произнес, даже выкрикнул мужчина. – Вот и наше заведение.

Он свернул на неприметную дорогу, и мы ехали по ней, окруженные со всех сторон деревьями. Никакого заведения я не видела, да и что можно увидеть в лесу?

- Ничего не вижу, - покачала головой я.

- Ах, ну да, у вас же пока нет допуска, - закивал головой Корвин, не отводя взгляда от дороги. – Скоро все увидите.

Мы выехали из леса, который, будто бы сам расступился перед нами. Корвин остановил машину, заглушил двигатель.

- Выходим, дальше пешком, - скомандовал он.

- Что же, мы бросим машину здесь? – недоумевала я.

- Что ей здесь будет, - улыбнулся мужчина. – За ней здесь хорошо присмотрят.

И он бодрым шагом пошел вниз по небольшому склону.

Я смутилась.

Может быть, он сбежал из сумасшедшего дома? Привез меня в какую-то глухомань. Я умираю, искать меня никто не будет – умерла и умерла. Убьет? Снасильничает?

По спине пробежали взволнованные мурашки.

Маньяк?!

Я наклонила голову, рассматривая удаляющуюся высокую и хорошо сложенную фигуру Корвина.

Слишком хорошо для хладнокровного убийцы. Хотя, что я знаю об убийцах?

Ни-че-го.

И я решительно отправилась за мужчиной также вниз, внимательно рассматривая траву под ногами. Шла я, будто бы по асфальту или мостовой, до того ровной была поверхность, куда ступали мои ноги, обутые в кроссовки.

Какие-то странные пчёлы.

А может это все побочные эффекты от новых обезболивающих лекарств? Я с сомнением вытянула руки вперёд, и споткнувшись своей же ногой об ногу, чуть не упала, выправила положение тела и случайно обернулась.

Машину мыли и пылесосили, тихонечко напевая себе под нос, две девушки, одетые в синюю форму. Увидев, что я смотрю на них, они приветливо улыбнулись и помахали мне рукой.

Я резко отвернулась.

Какие правдоподобные галлюцинации! Я придумала целый сюжет в своей голове, чтобы умереть интересно. Красивый мужчина, машина, утренний лес, частично укрытый туманом.

Я шла, настолько глубоко погрузившись в свои мысли, что не заметила, как уткнулась во что-то твердое. Подняв голову, я увидела перед собой деревянную прочную и высокую дверь.

- Здесь дверь, осторожнее, Вера, - сбоку стоял Корвин, удивленно смотревший на меня. – Вы не видели? Обычно дверь-то, видят все. Входите, - он распахнул дверь на улицу, немного подвинув меня назад, отчего мне пришлось отойти. И тут я увидела и вторую дверь, то есть, получалось, что вход в «заведение» запирается на двойную дверь.

Резную такую, увитую завитушками, словно она из какой-нибудь сказки или фильма.

Вот это у меня фантазия! Вера, ну ты даешь!

Я вошла в гостеприимно открытую передо мной Корвином дверь, и тут поняла, что то, что я видела до, были еще цветочки.

Внутри прямо напротив входа ярко пылал огромный камин, у которого расположился высокий пожилой мужчина, одетый в ливрею темно-синего цвета. Лицо, обрамленное бакенбардами, намекало, что мужчине давно за шестьдесят, но взгляд серьезных и строгих глаз выражал почтение и благоговение, когда он взглянул на Корвина.

- Любезный господин Корвин, наконец-то вы вернулись! Вас не было почти целую неделю! Ваша группа без вас совершенно распоясались! Вы только подумайте…!