- Это дикий снежный волк, обитающий в горах! Очень редкий зверь, его мех устойчив к огню, благодаря особой магии, которая еще сохранилась в горах и питает этих гордых животных, - с гордостью заявила Берта. Я провела рукой над мехом, чувствуя, как тепло окутывает ладонь.

Тапочки оказались легкими, несмотря на внушительный вид.

- Неужели вы его убили? – я рассматривала свою новую обувь и удивлялась.

- Что ты! Снежные волки защищены законом! Иногда они приносят свои хвосты, которые время от времени сбрасывают. На твои тапочки ушло как раз два хвоста.

Я заплатила золотой, но не пожалела ни мгновения. Тапочки мне очень понравились. Прижимая к себе сверток, я уже ловила кэб, мысленно размышляя о предстоящей встрече с императором.

Кэб ехал довольно долго. Покачиваясь на скамеечке внутри моего транспорта, я смотрела в окне, рассматривая улицы Везельбурга и его людей.

Везельбург действительно был сокровищем, как о нем и говорили. Древняя магия поспособствовала созданию восхитительной архитектуры – суровой, как и зима, которая сейчас хозяйничала в городе. Сверкающие на солнце сугробы укрывали мощеные улочки, и каждое здание, словно вечные стражи, охраняли застывшие статуи драконов, покрытые инеем и мерцающим ледяным блеском. Везельбург дышал свежим морозным воздухом.

Высокие узкие дома, сложенные из серого, бежевого и белого камя, украшены резными деталями и остроконечными крышами, с которых тут и там свисали сосульки. Статуи драконов, расположенные повсюду, были абсолютно разными, но выглядели, как живые. Казалось, еще мгновение и это существо начнет двигаться. Они будто бы являлись частью города, его странной историей.

Рождественский рынок раскинулся на многие метры вокруг, будто бы занял всю центральную площадь. Торговцы предлагали горячее вино, имбирные пряники, украшенные узорами и другие зимние лакомства. Воздух пах специями, гирлянды висели вокруг, дополняя сказочную атмосферу.

Засмотревшись на город, я и сама не заметила, как кэб довез меня до высоких ворот Императорского дворца.

Я выбралась из кэба, который умчался со скоростью света прочь. А я глазела по сторонам, как дикарка, недавно выбравшаяся из леса.

Императорский дворец возвышался над городом подобно короне из белого мрамора и обсидиана. Это было воплощение магии. Башни дворца словно пронзали облака, а защитные магические знаки на его стенах мерцали.

Первым препятствием моего пути к встрече с Императором Келларэном Ноксом стали массивные ворота, обрамленные кованой серебряной оградой. Каждый прут магической ограды реагировал на магическую активность и предупреждал стражу о потенциальной угрозе. Сами ворота, выкованные из такого же металла, были украшены Имперским гербом и такими же защитными знаками, светящимися пульсирующим светом.

Привратник, стоящий у ворот, казалось, впитал в себя всю неприязнь мира, которая только могла существовать. Высокий широкоплечий мужчина с будто высеченным и камня лицом с подозрением окинул меня взглядом, едва я приблизилась к воротам. Его взгляд, холодный и пронзительный, проникал в самую душу, выискивая малейшие признаки лжи и дурных намерений.

- Куда? – отличное приветствие.

- Доброе утро, - поздоровалась я. Меня учили быть приветливой. – Я на прием к Императору.

Я протянула привратнику приглашение, которое он просмотрел внимательно, словно проверяя, не подделка ли это. Затем он медленно осмотрел меня со всех сторон, заглянул в пакет с тапочками, изучил их артефактом на предмет безопасности, и лишь затем замок на воротах щелкнул и меня пропустили внутрь.

От ворот к дворцу вела широкая дорога, вымощенная сверкающем мрамором. М-да. Здесь любят роскошь и ночь, как пел один известный исполнитель в моем мире. Ночь тут была ни при чем, но из песни слов не выкинешь.

По обеим сторонам дороги, несмотря на царящую за воротами снежную зиму, располагались ухоженные сады, полные пальм и других непривычных этому миру растений. Фонтаны наполняли воздух свежестью.

Я добралась до дворца за несколько минут, но зато каких. Я рассматривала окружающее меня великолепие и пыталась представить, что чувствовал бы тот Кэл, который изготовил мне амулет от выгорания в больничной палате, живя он здесь.

В приемной меня встретил специальный человек, который проводил меня в гардероб, где мне предполагалось оставить мое пальто и сверток с моими новыми тапочками. За тапочками я особенно переживала, но понадеялась, что в таком месте, как дворцовый гардероб, с ними ничего не случится.

В процессе передачи моих вещей в гардероб, я осматривалась и прислушивалась, в надежде узнать и услышать как можно больше обо всем, что происходит во дворце. Я не сказала бы, что я такая уж и любопытная, но чем черт не шутит – любая сплетня в текущей обстановке может оказаться полезной или даже жизнеспасительной. Кому – это уже другой вопрос.

Вокруг – взад и вперед, вдоль и поперек – бродили разряженные дамы и мужчины. Кавалерами у меня назвать их язык не поворачивался по непонятным на то причинам. Они представляли собой ослепительное зрелище, будто бы сотканные из роскоши, власти и магии одновременно. Их одежда, прически, обувь служили не просто отражением статуса, но и мощным инструментом, способным влиять на ход событий, подчеркивать принадлежность к определенной магии или роду, или даже скрывать уровень магии.

Придворные дамы были наряжены в платья сложнейшего кроя из золотых и серебряных тканей, расшитых самоцветами и магическими знаками. Они напомнили мне аристократию, о которой так много рассказывала история, пестревшая картинами и другими культурными памятниками, в виде тех же костюмов и платьев, которые они носили. Цвета выделяли придворных дам в Императорском дворце, явно что-то символизируя, но что – я пообещала себе прочитать, как только окажусь в библиотеке Академии.

А какие у них были веера! Каждый представлял целое произведение искусства! Искусно выполненные артефакты подсвечивала магия, отчего они казались невесомыми крыльями бабочек или чего-то более мифического.

Мужчины были одеты в бархат и шелк, расшитые гербами Империи и родов, к которым они относились. Некоторые из них я уже встречала в книгах, а отпрыски некоторых учились со мной в Академии и тоже носили подобную одежду в свободное от занятий время. На ногах у них были искусно выделанные ботинки или туфли с пряжками, а головы украшены шляпами разных мастей. Я определенно попала в мир роскоши и интриг, которые, кстати, не заставили себя ждать.

Я пристроилась у колонны, прямо после того, как тот же самый специальный человек сказал мне, что меня скоро пригласят. Я принялась ожидать, и мне определенного было чем заняться. Изучение местной знати здорово скрашивало время в ожидании.

Вдруг из-за колонны послышалась возня, к которой я непроизвольно принялась прислушиваться. Сначала что-то шуршало, пыхтело и постанывало, потом раздался стук каблуков.

- Ты здесь, дорогуша, - женский визгливый и тонкий голос явно кого-то приветствовал. – Я тебя обыскалась в этой толпе безвкусиц. Сегодня столько новостей, а поделиться ими абсолютно не с кем!

- Какие же новости? – подала голос «дорогуша». Её голос был глубоким, мягким и обволакивающим, как сироп. – Я недавно приехала. Пока добиралась, столкнулась в какой-то нелепой оборванкой, разглядывающей с раскрытым ртом прелести сада Императора нашего Нокса. Представляешь, вся в темно-синем, словно какая-нибудь аристократка, а ни одного украшения или знака отличия. Похожа на студентку Академии.

- Ну эти-то не все оборванцы, хотя, - протянула первая сплетница. – Что ты слышала про невесту Императора? Поговаривают, она так сильно магически одарена, что высокие дома Рави, Энгрин и Моррисси ищут с ней родства.

- Пф, - фыркнула вторая, сладкоголосая. – Давно ли ты таких встречала? Максимальный уровень магии, который фиксировал артефакт – не более пятидесяти делений из возможных ста двадцати, учитывая, что уровень магии Нокса – девяносто пять.