– Мунджэ… – Наконец-то заговорил глава клана, ровным, глубоким голосом. – У нас появился шанс, который выпадает лишь раз за поколение. А то и не за одно… Не каждый день судьба сама вкладывает тебе в руки подобного союзника.

Юноша быстро кивнул, но старик поднял руку, не позволяя перебивать.

– Ты видел его. Видел, как он держался, как сражался. Этот парень… Он не просто силён. Он стабилен. Он хладнокровен. В нём есть то, что не воспитывается ни наставниками, ни годами учёбы. Это стержень. Он пришёл откуда-то извне, но сейчас он под нашей защитой. Под нашей печатью. С ним связан и наш статус, и наше будущее. Пойми это, Мунджэ.

Он сделал шаг ближе, наклонившись чуть к внуку, чтобы слова легли не просто в уши – в сердце.

– Ты не должен относиться к нему как к слуге. Это было возможно раньше, когда он носил хламиду и не вызывал ни у кого интереса. Теперь – это глупо. Больше глупо, чем оскорбительно. Ты должен быть для него другом. Младшим братом. Соратником. И если когда-нибудь он поднимется ещё выше… А он поднимется… – Тут голос старика стал глуше и тише. – То именно ты будешь тем, к кому он будет обращаться первым. Кому он будет доверять. И, возможно, на кого он будет работать.

Мальчик стоял неподвижно, сжав кулаки. Он не был глуп – всё, что говорил его дед, он уже и сам начал понимать ещё вчера, когда сияющий столб прорыва ядра прорвал небеса над ареной. Но услышать это вслух – значило сделать этот выбор окончательным.

– Да, дедушка. – Наконец произнёс он серьёзно. – Я всё понял. Я буду рядом с ним. Я… Постараюсь быть ему настоящим другом.

Хваджон Ёнсан удовлетворённо кивнул, положив руку на плечо внука.

– Хорошо. У тебя доброе сердце. Это иногда может быть слабостью, но сегодня – это наша сила. Придёт время, когда Анд Рей окажется между многими – между сектой, между школами, между кланами… И тогда он должен помнить, что именно семья Хваджон протянула ему руку.

Сказав это, глава семьи взглянул в сторону дальнего двора, где уже собирались в путь члены делегации. Лёгкий ветер шевельнул рукав его тёмного плаща, украшенного вышитой эмблемой клана – головами льва и дракона, переплетёнными в узел.

– Мне пора. Но помни… Мы не только защищаем своё. Мы строим своё будущее. А этот парень – часть этого будущего. Возможно, даже его основа.

Он обернулся, и они вместе направились к ожидающим лошадям, оставляя позади павильон, в котором только что было принято решение, способное изменить баланс сил в мире культиваторов.

После состязаний, после прорыва… Всё кардинально, если не глобально, изменилось. Андрей чувствовал это кожей. Каждой клеткой тела. Даже когда никто не произносил слов. А в лицо ему теперь почти никто ничего и не говорил. Мир вокруг него словно выцвел в один миг, став немного чужим. Прежняя тишина, в которой он, как “немой”, мог существовать почти незаметно, исчезла, заменившись густым напряжением, клубившимся за его спиной в виде косых взглядов, шёпота и сдавленных, но ядовитых эмоций.

Теперь он не был просто “слугой при старом алхимике”. Он стал “тем самым парнем, который победил”. Тем, кто выбил с круга арены мастеров Доу Ши, сразил наследницу старейшины, и кто прорвался на новую ступень прямо на глазах у сотен зрителей. Теперь даже его имя – Анд Рей, или то самое Хваджон Ан, внезапно полученное и записанное под печатью семьи Хваджон – больше не звучало как насмешка.

На первый взгляд всё стало благожелательнее. Ученики, проходя мимо, кивали ему в знак почтения. Кто-то из старших даже изображал полуулыбки, а несколько молодых мастеров, ранее слишком гордых, теперь сдержанно и подчеркнуто вежливо здоровались с ним. Его больше не гоняли на кухню, не посылали убирать тренировочные залы, не бросали на самую тяжёлую работу. Теперь за ним закрепили отдельное помещение для проживания, выдали новое облачение ученика, и, самое поразительное – открыли доступ в библиотеки секты.

Но за всем этим внешним почтением скрывалось другое – негласное, клокочущее раздражение и ревность. Шёпот тянулся за ним, как хвост ядовитого дыма. Особенно среди учеников с родословными, с хорошими связями и поддержкой.

– Немой… без рода, без имени, а теперь вдруг чуть ли не звезда секты!

– Не иначе как старик что-то подмешал в его пилюли…

– Наверняка у него есть какой-то демонический дар… Посмотри на глаза. Он же как будто пустой внутри…

Особенно бесило многих именно то, как теперь на него смотрели все молодые девушки. Если раньше на него либо не смотрели вовсе, либо делали это с жалостью или снисходительной насмешкой, то теперь – взгляды были иные. Слишком долгие. Слишком оценивающие. И, как ни странно, слишком откровенные. Особенно от тех, кто ранее даже имени его не знал.

Теперь он видел, как одна из девушек с павильона Ветвящихся Сосен – дочь одного из внутренних старейшин – будто случайно проходила мимо, теребя в пальцах шелковый платок. И это был уже второй раз за утро. Другие же прятали взгляды за веерами или закрытыми рукавами, но взглядов становилось всё больше.

Среди молодых мужчин, особенно мастеров Доу Ши начального уровня, уже кипела еле сдерживаемая ярость. Они злились, но ничего не могли сделать. Все понимали. Тронешь его – тронешь семью Хваджон. Тронешь семью Хваджон – навлечёшь на себя беду. Особенно после того, как глава семьи лично утёр нос старейшинам секты в вопросе участия этого самого Анда Рея в финале состязания. Некоторые пытались пробовать по-другому:

– Приветствую, брат Анд Рей. Может, потренируемся вместе?

Их улыбки были неестественны, движения – жёстки. И Андрей чувствовал в этих “тренировках” не желание учиться, а попытку нащупать слабость в его защите. Он же просто продолжал изображать немого, слегка кивая в ответ и предпочитая не ввязываться в то, что пока ещё можно было обойти стороной.

Даже некоторые старейшины теперь смотрели на него с тем самым выражением, которое он уже видел однажды. В глазах охотников, когда те замечают редкое, незащищённое животное, случайно вышедшее на открытое поле. В этом взгляде не было заботы. Лишь оценка. Возможность. Риски. И, вполне возможная, прибыль от полученной добычи…

Лишь немногие, вроде старого алхимика Йонг Мина, мастера Соль Хва и наследника семьи Хваджон, смотрели на него по-другому. С теплом, интересом… и, как он начинал подозревать, с настороженной тревогой. Они догадывались, что он скрывает куда больше, чем кажется. Но он пока не раскрывал ничего. Ни эмоций, ни планов, ни настоящей силы. Он был нем. И этим всё ещё прикрывался. Пусть думают, что угодно. Пока ещё. Пока он не решит, что время говорить – пришло.

В тот день Андрей шёл медленно, напряжённо следя за каждым шагом, будто сам воздух стал гуще после прорыва. Его одежда была аккуратно поправлена, а следы энергии тщательно скрыты печатями, наложенными в спешке сразу после медитации. Но всё равно – он чувствовал взгляды. Сотни. Тысячи. Словно его присутствие теперь тяжело висело на плечах каждого, кто был рядом. И вдруг, прямо возле одного из входов в павильон для старших учеников, на него буквально “наваливаются” сразу трое. Все трое – хорошо одетые, с печатями фамильных сект на плечах, с ухоженными руками и уверенными голосами.

– Ах, младший брат… – Начал один из них, с видимой теплотой. – Ты, должно быть, ещё не определился, чьё наставничество принять? Мой мастер – старейшина Со Хоён, специалист по магическим формациям. Он уже вырастил троих мастеров Доу Ши шестой звезды! У него для тебя будут лучшие ресурсы и личные тренировки!

– Хех, Со Хоён? – Тут же хмыкнул второй, подталкивая первого плечом. – У моего наставника, старейшины Ся Лун, прямая связь с хранителями Библиотеки Семи Томов! У него хранятся свитки, которые даже глава секты читает с уважением. Если ты хочешь пробиться на вершину, он – твой выбор.

Третий – худощавый юноша с налётом приторной вежливости в голосе – шагнул чуть ближе: