Но у доброжелателя отсутствовал номер, его скрыли — с ним не связаться. Это розыгрыш?

Тяжелая поступь донеслась за спиной. Слабый поток ветра ударил в ноздри мужским парфюмом — цитрус с табаком. Крылья носа завибрировали от обжигающего микса.

Умопомрачительного и уникального. Лимитированного разлива.

Мне знаком этот запах. С упоением вдыхала аккорды и когда-то давно сходила по нему с ума.

Почему я его сейчас услышала и возникло желание спрятать в ладонях нос?

Почему мой затылок покалывал, словно сверлили взглядом?

Меня жестко вышвырнуло из раздумий, будто ударили в живот. Пальцами вцепилась в девайс.

Вяжущий аромат перекрыл сообщение об измене супруга. Внутри содрогнулась вся.

Сердце подскочило к гортани и разрывало от гулких ударов.

Это просто совпадение. Не более.

Резко обернулась и встретилась лицом к лицу с прошлым.

С кривой усмешкой и убийственным взглядом.

— Здравствуй, Ева.

Пять лет назад…

Железнодорожный вокзал…

Я впервые ее увидел со спины.

Длинные шелковые волосы и натуральный блонд — заставили задержать взгляд.

Светлые пряди на солнце отливали блеском и рассыпались по плечам при каждом движении незнакомки.

Отчего моя рука зачесалась в желании собрать их в кулак.

Представил, как встану со спины и оттяну голову назад, чтобы встретиться с лицом девчонки.

В паху остро прострелило тогда и яйца заныли — я возжелал ее сразу.

Между тем, она аккуратно складывала чемоданы на асфальт, помогая женщине среднего возраста с багажом. Как выяснилось позднее — это мама Евы. Литвинова Маргарита Дмитриевна.

И они только переехали в наш город.

Какое-то время, я с интересом наблюдал за ней — невысокого роста, худенькая, и голубом сарафане с принтом, проявляла немалую силу в борьбе с грузом. Смотрелось забавно, но характер бойца выделялся.

Это немного удивило. Так как, дамы, с которыми был знаком, холеными ручками тяжелее сумочки Гуччи не держали.

— Маркеллыч, — окликнул друг из окна поезда, высунув лысый череп.

Сашка — лучший друган и одноклассник, только вернулся из армии. Мы с компанией парней приехали его встретить и ввалились толпой на перрон.

Минуту спустя обнимали поочередно Санька, подкидывали вверх, свистели, что-то кричали, короче говоря — навели шума.

А, я все никак не мог оторвать от нее взгляд — от их глубины захлебнулся.

Ее небесно-прозрачные глаза такие невинные и такие порочные сводили с ума.

Это была молниеносная слепящая вспышка — меня просто расхерачило тысячами вольт вдоль и поперек.

Чувственные, коралловые губы, фарфоровая кожа, аккуратный нос, лоб, брови — абсолютная безупречность.

А потом я предложил помощь Маргарите Дмитриевне — с их переездом за морочился.

Машина, рабочая сила, только бы произвести впечатление и более не расставаться с новенькой.

С того дня все началось — эмоции на грани, обжигающая страсть, любовь.

Наши отношения развивались стремительно.

Каждый день она открывалась для меня с разных сторон — и мне нравилось.

От Казановы и кутилы следа не осталось. Рядом с ней я становился лучшим.

Приоритеты менялись.

Бросил курить травку и пить алкоголь, усилил занятия спортом.

Хотел стать достойным ее.

Поступил в институт экономики и промышленных предприятий. Потому как впервые задумался о будущем. Нашим совместным будущим.

Я хотел, чтобы у нее было абсолютно все — все без исключения. Клянусь, я хотел мир бросить к ее ногам.

По началу друзья высмеивали меня — мол подкаблучник, но затем собирали зубы и поняли мои серьезные намерения по отношению к малышке.

Да, бл*ть, я стал долбанным добрым самаритянином.

Спустя несколько месяцев познакомил Еву со своей семьей.

Ева понравилась Зоряне и Архипу. Особенно Архипу.

Но заклиниваться на мелочи не посчитал нужным, моя девочка — только моя. И это как фундаментальная константа.

Планировал сделать предложение на ее день рождение.

Заказал столик в ресторане, купил цветы и золотое кольцо с камнем.

К тому же, принарядился — костюм, стрижка. Я дико волновался.

Но она не пришла, позвонила и сообщила, что ждет меня у себя дома для серьезного разговора.

Голос у нее оказался встревоженным и чуть не умер от волнения пока добрался до квартиры Литвиновых.

Дверь была открытой. От переживаний без стука вошел.

Кругом горели свечи, чего сразу не заметил.

Затем зашел в зал и замер…

С тяжелыми распущенными волосами и в черном нижнем белье, закусив губу, моя девочка стояла посреди зала.

Стройные ноги, затянутые чулками и на каблуках, как вызывающая провокация. Смотрел и истекал слюнями.

Божественное тело в тепле интимного света будоражило — я стоял на старте. Хотел накинуться — сожрать залпом.

Она нервничала, и стеснялась.

А у меня пелена перед глазами и похотью черной накрыло мозг.

Мое дыхание сперло тогда, и кровь в ушах зашумела от возбуждения.

Я стал ее первым мужчиной. И если в начале с усилием воли я старался все сделать нежно и менее болезненно, то дальше мрак…

Мы занимались любовью всю ночь и следующее утро. Я никак не мог насытиться — голод не отпускал.

Полная грудь, шея, ключицы — метил засосами и брал ее раз за разом.

А затем уставшая и измученная мною, признавалась в чувствах.

Это был крыше сносный п*здец.

Голову кружило и счастья пьянило.

Я расслабился и много не замечал. Внешний мир не существовал. Ни друзей. Ни семьи. Никого.

Моим миром являлась она — я жил Евой.

И сердце шпарило кипятком каждый раз, когда смотрел на любимую девочку.

Только в одночасье Ева отдалилась. Замкнулась в себе.

На вопросы, что случилось, давала уклончивые ответы.

Находил задумчивой и не допирал причины охлаждения со стороны любимой женщины, но чувствовал начало катастрофы приближалось.

И адский день настал.

Сначала ее увидел с братишкой — они сидели в кафешке и мило вели беседу.

Далее их видели гуляющими в парке. А однажды возле частной клиники стояли в обнимку.

Честно говоря, я охеревал от развития ситуации.

И ни въезжал каким образом Архип оказался между мной и малышкой.

Я не верил. Не хотел думать о плохом, но ебучие мысли приходили, и я не мог остановить их.

Чувствовал себя на втором плане и мечтал набить Северину *бало, но из-за тетушки держался — не хотел расстраивать.

Спусковым крючком послужил отказ от секса — она впервые не подпустила меня к себе. Мы поссорились и я, немного вспылил в порыве злости.

Гнев перекрывал доступ к здравому смыслу, и бешеная ревность окунала в кипящее масло — я живьем сгорал.

На следующий день пошел в спортзал — выпустить ярость требовалось. В раздевалке встретились с Сашкой. Поговорили немного и устроили жесткий спарринг.

После душа почувствовал удовлетворение, в голове появилась ясность и едкое чувство вины.

Во время словесной перепалки перегнул с эмоциями, решил извиниться перед своей девочкой.

Я очень соскучился по малышке и планировал пойти на перемирие.

Но на телефон пришло видео. Видео, которой обличило каждого и гнилье всплыло наружу.

Злополучный и короткий ролик, после которого наступил мой личный катарсис. От оглушающей боли, от бессилия хотелось выплюнуть собственные кишки.

Бля. Серьезно? Это не могло быть правдой.

Но обожаемая мною девочка и брат спали безмятежно.

Ева и Архип в одной постели. Под одеялом. Голые. И наверно уставшие после бурного секса.

Я озверел — трансформировался за минуты. Из любящего и заботливого парня, по щелчку пальцев превратился в монстра.

Мне хотелось их криков и боли. Слез и крови. Их крови.

Я хотел держать их сердца в своих руках в самом прямом смысле.

Смутно вспоминается, что происходило дальше — сознание шло обрывками.