Перекинувшись с женщиной приветственными фразами, чмокнула каждого в щечку и поспешно юркнула в автомобиль.

Выезжая на главную дорогу, позвонила Карине.

Но абонент оказался не доступен. Только тут же пришло новое уведомление мессенджера:

«Твой муж тебе изменяет. Доброжелатель.»

Резко дала по тормозам, чудом избежав аварии.

Вновь аноним дал о себе знать, и вновь с абсурдной перепиской.

Кто он? И какие цели преследовал? Ясно только одно — вбить клин между нами.

Поразмыслив немного, завела мотор.

Подъехав к зеркальной высотке, припарковала автомобиль у черного входа и таким же путем зашла в здание. На всякий случай.

Я не верила незнакомцу, но подсознательно не хотела сообщать о своем прибытии, как и светиться лишний раз.

Взяла подготовленные пакеты и двинулась на двадцать пятый этаж.

Сегодня рабочий день, а на целом этаже подозрительная тишина. Куда все подевались? Или уже обеденное время наступило?

На парковке я заметила машину Архипа, что означало, мужчина находился в здании.

В приёмной секретарь также отсутствовал и первый тревожный звоночек отозвался в груди.

Я приближалась к кабинету бесшумно, и фактически не дышала, но характерная возня отчетливо доносилась по ту сторону. Глухие шлепки и надсадный стон мужчины свидетельствовали о банальной измене.

— Да, детка…Да! Боже, как ты хороша, — низкий голос Архипа оглушил. — Каждый раз, как первый раз, малышка, — прерывисто произносил, и безусловно удовлетворенный. Двигалась на автомате, потянула ладонь к дверной рукояти, и одним нажатием скомпрометировать супруга. Только это уже ничего не меняло и передумала нарушать идиллию любовников.

Я зря переживала, муж в поддержке совсем не нуждался. Оставив пакеты у самого порога, я спустилась на парковку, и также села в автомобиль.

Погода начала портиться и, кажется дождь собирался пойти.

Я закрылась. Возможно из-за шока, или отрицании случившегося, но внутри царила пустота и абсолютно никаких эмоций. Просто пришло тупое отторжение.

Скорее всего позднее будет больно? Вновь.

По дороге отключила гаджет.

Я всматривалась вдаль, и в водную гладь, визуально соединяла две параллели, пока сидела на берегу озера.

А затем поняла, что птицы перестали петь и дождь начался, а я промокла до нитки.

Только ничего не ощущала. Холод. Сырость. Плевать.

Совсем нет злости, обиды тем более. Не имела права осуждать Архипа, и ревновать тем более.

С какой-то стороны я его понимала — он живой человек. Человек, которому хотелось взаимной любви, чего я к сожалению дать не способна. Мое сердце не билось уже пять лет.

Хотя всегда старалась выказать уважение, дарила заботу и ласку так как умела.

Наверное, мужчины чувствуют, что не любимы и ничем, к сожалению, это не приправить.

Из размышлений вывел рокот подъезжающей машины. Обернулась. Сквозь стену ливня, лицо водителя размыто, но я знала кто сидел за рулем — сердце гулко упало в пятки.

Он вышел из автомобиля, пронизывая темным взглядом, буквально шарил под кожей. Черты лица, словно острие лезвия, а челюсть крепко сцеплена.

В рваных джинсах и белой футболке, вызвал мой личный диссонанс.

Только тебя сейчас не хватало.

Увидела меня и медленно поднялась с земли. В сарафане, облепившем идеальную фигуру, стройными ногами и фарфоровой кожей без изъяна, стояла напротив.

Длинные шелковые пряди утяжелились от дождя и в хаосе рассыпались по оголенным плечам, а мой болезненный стояк не отпускающий последние дни, отозвался ноющей болью в паху.

Нас разделяло приличное расстояние, и мы разговаривали взглядами, как в немой сцене кино.

Безбожно прозрачные глаза распахнулись на половину лица и крылья носа трепетали от глубоких затяжек свежего воздуха.

Она была на грани.

Что такое? Тебе больно?

В груди дыра, а сердце в клочья?

Разве он стоил нашего расставания и похеренного будущего?

Хотелось наотмашь бить ее многочисленными вопросами, впитывая удовольствие от ее агонии и боли.

Мои демоны стремились ее унизить, растоптать и уничтожить окончательно.

Но превозмогая усилия, сдерживался от линчевания, взгляд наполненный грустью и горечью обезоруживал моментально.

Я на физическом уровне чувствовал ее состояние и потому, слова застряли в глотке.

Я вел Еву с самого поселка. Как гребаный сталкер, или маньяк, преследовавший жертву.

И, когда, спустя двадцать минут она вышла из здания, конечно знал, чем вызвана ее заторможенность.

Тем самым «доброжелателем» являлся мой человек и писали сообщения только после моего позволения.

Северин изменял жене, давно и на постоянной основе. Он относился к категории людей, которым всегда и всего мало, в первую очередь это касалось женщин. Их было не счесть. Он менял их пачками, и после женитьбы, он остался верен свой блядской, легкомысленной натуре.

Злился ли я? О да.

Меня адски жгло изнутри. Так как на мгновение поверил — Архип остепенился.

Как мог он ей изменять? Ведь она лучшее, что случилось в его жизни.

Как можно было предать меня? Нас?

Втягивал воздух, а глотки отзывались резью под ребрами, меня выворачивало наизнанку в ярости. Руки сжимались в кулаки от ебучих вопросов.

Выходило, между иудами не все так гладко, как изначально показалось. Теперь, их брак для меня, подобно карточному домику, и я намеревался обрушить их семейный союз. Без промедления.

Испытывал ли я удовлетворение? Нет.

Твою мать. Только гадливость.

У меня не было желания злорадствовать, но и успокаивать Еву не собирался.

Я не спаситель, но контролировать ситуацию обязан. Только о каком контроле шла речь?

Я сам себя обманывал — мой мозг затуманен. Похоть и одержимость смешались в огненный коктейль, отравляя кровь и вбиваясь в вены.

Меня лихорадило рядом с ней. Дрянь. Вопреки всему имела надо мной власть.

Затем она сделала шаг назад. Скинула обувь. Осторожно.

Попятилась, босиком не разрывая зрительной борьбы. Наивно увеличивая дистанцию, бросая мне вызов.

Ева начала оглядываться по сторонам, явно что-то задумала, а качнув головой резко понеслась вдаль.

— Ева, — окликнул ее. Ноль реакции. Ева! — прокричал в спину. Но девушка стремительно бежала по траве, сверкая пятками. — Постой. Бежать бессмысленно! — двинулся за ней.

Ливень нещадно лил — мы оба промокли. Но подобная мелочь нас не волновала, меня так точно.

— Отстань. Слышишь⁈ — прорычала она, замедлив ход, но затем вновь рванула.

Меня накрыло мгновенно, как только она кинула слова — ее требования взбесили. Инстинкты хищника включились моментально, я озверел буквально.

— Как бы не так, — процедил и оскалился. Я ждал старта, и получил отмашку, сиганул за Евой.

— Остановись, — выкрикнул сквозь стену дождя, но девушка упрямо неслась в противоположную сторону. — Стой, — вопил во всю глотку. — СТОЯТЬ! — ор возымел действие. Внезапно развернулась в анфас, мокрые волосы облепили красивое лицо. В глазах паника и слипшиеся ресницы трепетали, а чувственные губы дрожали.

— Отвали. Слышишь? ОТВАЛИ УЖЕ ИЗ МОЕЙ ЖИЗНИ, — задыхаясь, истерически выплевывала, и вновь упрямо сорвалась с места.

Она бежала в сумасшедшем темпе, что являлось ошибкой со стороны бывшей. Это напоминало охоту — на голых инстинктах действовал.

Ревность, гнев, и лютая жажда граничили тонкими нитями, отчего только увеличивал скорость, опьянённый предвкушением сцапать, и учинить расправу.

Настигнув ее, с силой хватанул за шкирку, и резко развернул к себе.

Щеки раскраснелись, взгляд лихорадочно блестел, а мокрое платье второй кожей повторяло стройную фигуру. Розовые соски, плоский живот с идеальным пупком, прорисованы сквозь ткань и дикое возбуждение пробило позвоночник, а также затрясло неимоверно.

Она влепила мне оплеуху, как только мы оказались лицом к лицу. Бесполезно. Я ничего не чувствовал, кроме грохочущего сердца в груди.