С тоской посмотрела на сообщение, очень жаль.

В последнее время мы отдалились друг от друга, словно грозовые тучи повисли между нами — чаще вспыхивали споры и отсутствие взаимопонимание ставило в тупик. Плюс интриги со старшим братом не импонировали, хотя прекрасно понимала для чего все делалось.

Я: «Карина приглашала на открытие выставки. Составлю ей компанию.»

Архип: «Будь осторожна. Я люблю тебя.»

Перешла в другой мессенджер и дала Карине согласие на поход выставки.

Договариваемся о времени и месте встречи, оговорили дресс-код на вечер.

Карина Малинина — моя близкая подруга по духу и бизнесу.

Мы познакомились относительно недавно — два года назад, только это не проблема для нас.

Доверие, общие взгляды, взаимопонимание — являлось залогом нашей дружбы.

Следующий звонок предназначался маме и с просьбой о присмотре за внуками.

Мама с удовольствием согласилась, тем более соскучилась по детям и не видела проблемы.

На вечер надеваю короткое, малиновое платье бюсте с открытыми плечами. Волосы оставила распущенными, лишь кончики слегка завила и перекинула через плечо. Нарисовала стрелки, пару мазков тушью по ресницам, немного тонального крема для баланса и матовой сливовой помадой завершила макияж.

Пшикнула на запястья духи, скользнула в кремовые лодочки, и не забыть бы клатч.

Вызвав такси, отвезла детей по маминому адресу и двинулась погружаться в культурную жизнь.

У входа здания Карина томилась в ожидании.

Девушка выглядела сногсшибательно. Впрочем, как всегда. Синее платье без рукавов и глубоким вырезом декольте сидит на ней второй кожей, высокий хвост дополнял образ — роковая красотка.

— Ну, наконец-то ты пришла. Я уже заждалась тебя, — сетовала Карина, как только увидела мое приближение.

— Я приехала вовремя. И тебе добрый вечер, — прыгнули друг другу в объятия.

— Черт. Я соскучилась.

— Я тоже.

— Откуда у тебя такое платье?

— Сшила, Карин, — произнесла, преодолевая несколько ступеней наверх.

— И почему, я не пошла на курсы шитья⁈ Ведь, мама в детстве говорила.

— Мы никогда не слушаемся родителей, Карин. Лишь когда сами ими становимся, понимаем, чего от нас хотели.

— Что ж, значит не судьба, — заключила вздохнув. — Тут до меня любопытная информация дошла, Ева. Ничего не хочешь рассказать? — моментально переключилась на другую тему.

— Какая информация?

— Оказывается, у твоего Архипушки есть брат с баснословно огромными карманами, — жалящий мандраж вонзился в окончания от напоминания мужчины.

— Есть. Верно. Но что там с карманами мне неизвестно.

— И? Это все что ты можешь сказать?

— Карина, я ничего о нем не знаю, — говорила частичную правду. Вошли в двухэтажное здание с рекламным стендом выставки.

— Ева, мы же подруги, а подругам помогают — мне замуж выйти нужно, — она в своем репертуаре.

— Здесь, я бессильна — он женат.

— Это просто какой-то лютый облом из всех обломов, — сморщившись выпалила.

— И такое бывает, — говорила односложно, развивать тему Соболевского отсутствовало желание.

— Говорят, он как Бог Аполлон. Это правда? — допытывалась.

— Карина, у всех разные вкусы.

Наша беседа оборвалась, когда мы вошли в многолюдный зал — вероятно, здесь собрался весь бомонд города.

Интерьер помещения оформлен в стиле лофт. Под не громкую музыку, распивая дорогое, элитное шампанское люди обсуждали пейзажи, фотографии и городские сплетни текущего месяца.

Настроение отличное, и потому сразу влились в атмосферу.

— А вот и он, — воскликнула теперь в восторге.

— Кто?

— Глава холдинга «Зеленые дары.» О, боже, он к нам приближается, — принялась тараторить Малинина. — Он на минуточку, главный организатор этой выставки. А еще, я узнала, что доходы с мероприятия пойдут в дом малютки и, теперь представляешь какой он зайка, — возбужденно рассказывала, по-видимому, уже забыв о старшем брате Архипа. К нам подошёл мужчина средних лет, высокого роста и крепкого телосложения. Светлый костюм с бабочкой на шее, оттенял смуглую кожу мецената. Тёмные волосы аккуратно уложены в стильную стрижку. Прямой нос, широкие скулы, слегка полноватые губы делали его объектом вожделения для свободных женщин и, что уж лукавить, да и замужних тоже.

Безусловно он симпатичный, даже харизматичный можно сказать, но таких я предпочитала обходить стороной.

Абсолютный типаж самца и охотника. Такие приносили только боль и разбитое сердце.

Серые глаза изучали заинтересованным взглядом. И причины такого любопытства не понимала.

— Ева, познакомься, это главный организатор выставки, Дмитрий Орлов. Дмитрий Орлов, — Ева Северина.

Мужчина протянул руку для приветствия.

— Приятно познакомиться, Ева. Какое красивое, чудное имя, — с хрипотцой обронил Орлов.

— Добрый вечер, спасибо, — сухо ответила, тут же отдернув руку. Мне не понравилось, как меня разглядывали и мега высокое самомнение. — Карина, я пойду осмотрюсь, — оставила подругу наедине с Орловым.

Несколько глотков вкусного игристого сняли напряжение.

Просмотр нескольких полотен дали почку размышлениям.

Мне все нравится, что связано с творчеством.

Архитектура, картины, дизайн, мода — моя стихия.

Я с любопытством углубилась к разгадке замысла, которую пытались передать художники.

На какой-то момент я даже выпала из временного промежутка — настолько меня захватывала творческая загадка.

Только внезапно ощутила жжение в области шейного изгиба и плеч.

Я понимала, что кто-то пялился на меня и старалась не обращать внимание, мало — ли. Но минуты спустя ощутила дискомфорт во всем теле под тяжестью взгляда.

Я знала единственного человека, обладающего столь властной и мощной энергетикой.

Я точно знала о его отъезде. Его присутствие невозможно.

Так как получалось, что я его почувствовала в зале среди большого количества людей?

Паранойя? Навряд ли.

Бегло прошлась по толпе, и наткнулась на Соболевского.

Широко расставив ноги, он стоял на втором этаже оконной арки и бил превосходством.

И вновь во всем черном. Пугающий. Загадочный. И мороз по коже последовал.

Наши взгляды скрещиваются в схватке — мой шокированный, его давящий сверху, и зубы перешли на стук.

Не выдержав мрак, сглотнула слюну и думала о путях отхода. Меня застали врасплох — это очень плохо.

Бросив опасливый на мужчину взгляд, мне салютовали бокалом наполненной выпивкой.

Сердце пропустило удар, и кульбитами ломало грудину. Руки затряслись, а онемевшие пальцы выронили фужер и звон разбитого хрусталя образовал тишину.

Приглашенные гости одновременно повернули головы на источник шума.

Мне невыносимо захотелось вдруг прокричать в голос, чтобы отвернулись и не смели безмолвно оценивать.

Мне хотелось уснуть и проснуться в другом месте, оказаться в иной жизни.

Перед глазами всё раздвоилось, и я ретировалась на шпильках, а затем резко побежала в поисках уборной.

Я металась по коридору, ища взглядом комнату, и наконец обнаружив нужную дверь, влетела в помещение.

Я тяжело выдохнула, облокачиваясь всем телом на твердую опору, ощущая бешеное давление в висках и белый шум в ушах.

Приложив ладонь к вздымающейся груди, я чувствовала беспрерывные толчки под ребрами, которые отзывались болью каждый раз.

— Просто успокойся, — поспешно подошла к раковине, только меня немного шатало.

Открыв краник, под холодным напором я промачивала шею, ключицы, локти, плечи, чтобы более-менее облегчить удрученное состояние.

Ладонями уперлась в гладкий камень, пытаясь выровнять дыхание, унять тремор в ногах и руках.

Безрезультатно. Нервы все же сдали.

Боже. Я трусиха. Самая отъявленная и жалкая.

Безусловно, можно обрушить на себя поток упреков, только я понимала: ситуация не изменится и мой побег прямое доказательство слабости. Тут никакими оправданиями не прикрыться.