— Ты с ним была? Изменила? Это он сотворил? — рассматривала засосы.

Я отчетливо видела, как женщина пыталась уложить услышанное по полкам. Пыталась выйти из заторможенности. Она в шоке.

На все заданные вопросы, ответила одним кивком.

Мне стыдно перед ней. Смотреть ей в глаза равносильно расстрелу. И потому избегала осуждающего взгляда, на дне которого могла найти разочарование. Уверена, она не ожидала такого от меня.

— Разве я так тебя воспитывала?

— О черт, — мне хотелось завыть от стыда.

— Он же женатый человек, — продолжала ледяным тоном женщина. — Как ты могла? Кто ты вообще? Я не узнаю свою дочь. Как можно было переступить через другую женщину? Он же бросил тебя. Я тебя по кусочкам собирала. Не спала ночами. Боялась, самого худшего — твоей смерти. А сейчас, глядя мне в глаза, говоришь спокойно и открыто об измене. Ты мазохистка, Ева? А как же его жена? — сыпались вопросы один за другим, я чувствовала, что они меня закапывали. Телефон продолжал звонить, бил по расшатанным нервам и перепонкам.

— Мамуль, давай всё обсудим потом. Хорошо? Сейчас срочно нужно собрать вещи, документы. И выезжать как можно скорее. Поживем первое время в дачном домике.

— Для чего? Объясни, что происходит?

Телефон разрывал комнату гостиной.

Не выдержав, с рваным дыханием, ответила на звонок.

— Да!

— Слушай меня внимательно. Не вздумай бежать с МОИМИ ДЕТЬМИ, — я чувствовала, как волосы на голове зашевелились и кровь застыла в жилах. — Тебе ясно⁈ Я из-под земли тебя достану. И тогда клянусь, ты пожалеешь о молчании. Пожалеешь, что на свет родилась. Я найду Вас. Поняла⁈ Как ты могла сука? Скрыть моих детей?

Я резко бросила трубку.

Ледяной ужас спиралью скрутил внутренности до чудовищной тошноты.

Воспаленный мозг не давал рационально мыслить, будто в тумане, сорвалась в спальню собирая детские вещи.

Меньше всего хотелось разбираться с Вероникой.

Обстоятельства вынуждали отложить разговор с Евой.

И это раздражало, рождало нетерпимость.

Бегло осмотрел Еву, и всю обстановку в целом.

Она сидела за столом в огромном халате, что делало ее фигурку более хрупкой.

Мне тут же захотелось спрятать ее.

От посторонних глаз.

От всего мира. Украсть и остаться с ней наедине. Желательно навсегда.

Моя голубоглазая нимфа — сводила меня с ума. И так было всегда.

Но необходимо держать покерфейс и туннельный взгляд. Не время раскрывать всех карт.

— Оставь нас, — бросил небрежно.

Переключился на Веронику, пытаясь понять мотив её поведения. Но, больше волновало, что именно она успела наговорить Еве.

Малышка прошла мимо, опустив голову. А мне жутко захотелось встряхнуть её.

Заглянуть в самое дно васильковых глаз, и прокричать, что только она имела значение.

У нее нет соперниц.

Дождавшись, когда девушка скроется за лестницей, задал вопрос.

— Вероника, что это было сейчас?

— Ты серьёзно? Наум, я, твоя жена. Тебе отшибло память? С учетом этого, нахожу любимого мужа с потаскухой и спрашивать у меня, что происходит, как-то не логично, согласен? — спросила дрожащим голосом. Ее шатало, а взгляд горел, и я уловил алкогольный перегар.

— Что за спектакль ты устраиваешь?

— А мне вручить ей букет? — закинув одну ногу на другую, сидела прямо и с вызовом. — Я видела каким взглядом ты пожирал её вчера! Это она, да? Та шлюшка, из-за которой ты вычеркнул остальных женщин для себя. Шалава, которая спит с братьями, а потом выкидывает из своей жизни, как ненужный хлам. Скажи, у тебя вообще нет чувства собственного достоинства? — выкрикнула внезапно, покрываясь красными пятнами.

— Угомонись, — впервые рявкнул на нее.

— Такая женщина тебе нужна, да? — глаза стеклянные, и дыхание учащенное. — Местная шлюха.

— Ты явно не в себе. Проспись. Я никогда не обещал взаимности от себя. Уклад наших отношений оговаривался на берегу — мы вместе пока нам комфортно. Мой юрист должен был тебе позвонить.

— Да, звонил. Ведь, ты так спешишь со мной развестись.

И тут я больше ничего не слышал.

В голове сработал щелчок.

Телефон.

Бл*дь. Я оставил мобильник на столике в спальне.

Фактически уверен, она воспользуется моментом.

Я рванул на второй этаж, влетев в комнату.

Тишина и пустота.

Убежала! Опять!

Схватил мобильный, меня трясло в негодовании. Бегло просмотрел все вкладки и историю браузера.

Выбросил трубку, возвращаясь на первый этаж.

— Да. Беги за ней, — не унималась Вероника. — Но тебе это не поможет. Наум, ты не будешь с ней. Я тебе обещаю, — бл*, пьяная женщина, это нечто.

Оказавшись на улице, просканировал периметр — никого.

Ни одного гребанного охранника.

Начальник безопасности захотел лишиться яиц? Зацепился взглядом за маленькую фигурку у ворот.

— ЕВА.

Я побежал за ней наплевав на гордость. Забыв о предательстве.

Готов бежать за ней в любую точку земной планеты.

Я не хотел терять ее вновь. Я задыхался без нее.

Она не только сердце вырвала, а душу мою вымотала.

Бежал. Горланил. Надрывал голосовые связки. Лишь бы она услышала и поняла, что, убежав, совершила ошибку.

Потом остановился, чувствуя тотальную беспомощность.

Я откровенно ох*ел, когда увидел на посту охранника и остальных ребят во дворе.

Это просто какой-то п*здец. Переизбыток злости и ярости чрезмерен, оттого мозги вскипали до самого основания.

Каждая извилина искрила.

— Пошли все на х*й, — прорычал озверев моментально.

Навстречу шел Лаврентьев, и сходу втащил хук справа начбезу.

— Какого хрена? Как это понимать, Лаврентьев? Сука. Ни одного человека у поста. Ни одного ебучего охранника?

— Наум, остынь. Ты вызвал всех на собрание, в центральной комнате. От тебя пришло сообщение, я потому ничего не заподозрил.

И меня накрыло от смеха. Я хохотал в голос. Она нагнула раком мою охрану и меня.

— Лаврентьев, всех увольняй к хуям собачьим. Набирай квалифицированных людей, а не стадо баранов. Смотри, это твой последний косяк? Иначе нам придётся расстаться, — отчеканил угрозу по слогам.

Такие ошибки не прощаются. Но с Лаврентьевым другая ситуация. У него маленький сын. Мальчик находился в кардиохирургической клинике по трансплантации сердца. Лечение и реабилитация ребёнка стоили немалых средств, которые оплачивались мною систематически. И оставлять без работы своего товарища рука не поднимется.

В доме стояла тишина, Вероника уснула прямо в гостиной.

Поднялся в спальню за телефоном, а тот нетерпеливо вибрировал.

Санек. Сердце на миг остановилось, но только для того, чтобы в следующий миг проломить грудину.

Вот он час истины. Наступил переломный момент, от которого зависели судьбы многих людей.

— Слушаю, Сань.

— Наум.

— Есть новости?

— Их две. Первая, мы нашли одного человечка, который может ответить на все щекотливые вопросы. И другая, пришли результаты твоего теста ДНК.

— Начинай по порядку. Кто это? — да, я растягивал ожидание. Я боялся, что предположения оказались ошибочными.

— Несколько лет назад, эта девушка работала медсестрой в частной клинике. Так вот, она оформляла документы молодой пациентке, точнее Еве. Твоя бывшая пришла на первичную консультацию к гинекологу. Я показал фотографию, и медсестра вспомнила Еву.

— Что это значит? — я не успевал думать. Соображать не получалось. Меня нехило потряхивало.

— Это значит, что на момент ваших отношений, Ева была в положении.

— Это бл*ть твои домыслы? Или есть подтверждающаяся инфа, — дыхание сперло. Я с трудом стоял на месте.

— Конечно есть, брат. Копия мед карты Севериной Евы, лежит передо мной. В бумагах указано, что девушка встала на учет, со сроком шесть недель беременности. И да, медсестра, любезно посчитала приблизительную дату рождения малышей — все сходится по датам. Ева родила полноценных детей, и в установленный срок.