— Это он, — ахнул тот, освещение погасили, но охранники всё так же держали его в полукольце.

Дверь за ним захлопнулась.

— Это он, — повторил ведущий.

Скотт Берроуз был среднего роста, чуть полноватым мужчиной, ушедшим за пятьдесят лет. Седые волосы, зачёсанные назад. Опухшее лицо, говорившее скорее о хроническом недосыпе, чем об алкоголизме. Большие, почти чёрные глаза под тяжёлыми седыми бровями. Лицо гладко выбрито, но бритва уже не до конца убирает щетину, отчего Скотт похож на актёра Уильяма Гизорро. Бывшая белоснежной рубашка уже помята и расстёгнута на две пуговицы. Пиджак выглядит так, будто его владелец каждое утро обещает себе его погладить, но находит тысячу оправданий, чтобы не делать этого. Брюки выглядят не лучше, лишь ботинки блистают, отражая в своих боках лампы с потолков.

За ним — несколько выдвижных скамей, на которых разместились люди. В основном женщины в возрасте за сорок, напоминающие домохозяек, которые сражаются с возрастом и не определились, побеждают они его, или нет. Их тут двадцать человек. Женщины смотрят на Марка с надеждой, страхом и усталостью. Что бы тут не происходило, их это тоже коснулось: в углу большой студии — несколько тел, прикрытых одеждой.

— Вы Марк? — Скотт заковылял к наёмнику, тяжёло опираясь на трость, только сейчас Марк заметил, что тот сильно хромает. — Дадите мне интервью?

— Чтобы все полицейские в городе узнали, что я в вашей студии и убили двух зайцев одним выстрелом?

— Нет, — он энергично замотал головой и улыбнулся. — Я не заяц, но и не глупец. Выставлю в эфир через несколько дней или недель, как всё уляжется. Департамент полиции глушит любые сигналы, город в информационной изоляции. Пригласите своих друзей и уделите мне полчаса, уважьте старого человека.

Запись они сделали, хотя, Нора сильно злилась. Марк видел, как Эм украдкой сканирует радиочастоты, чтобы найти подвох в словах ведущего. Эфир шумел помехами и не выдавал ни единого голоса.

Марк понимал Нору, но решил задержаться для того, чтобы всё внизу успокоилось. Чтобы полицейские или кто-то в форме полицейских, ощутили себя в безопасности и, обыскав всю территорию, снова вернулись к своим делам. Может, и для того, чтобы выплестнуть всё, что накопилось. Скотт, несмотря на то, что сам валился с ног, задавал вопросы в своей компрометирующей манере, но настроен был очень доброжелательно.

— Всё, — он устало махнул звукооператору. — Уходим и запираем всё на замок. Надеюсь, что скоро удастся вернуться. Рико, помоги ребятам, если неприятности будут. Дамы! Сегодня — наш счастливый день! Мы выберемся из этой чудовищной истории живыми.

Женщины зааплодировали, скорее по привычке, выработанной за время сидения в студии, чем от радости.

— Марк, — Нора потянула наёмника за рукав. — Ты как их выводить собрался?

— По лестнице…

— Да я не про это, — байкерша поморщилась и постучала ногтем с остатками красного лака по стеклу окна, выводившего на чадившую улицу. — Там война идёт, они пешком максимум пару улиц пройдут. А у них тут бабы, хоть и не первой свежести. Продолжать надо?

— Там грузовик у полиции у входа, — вступила Амэтэрэзу. — Если захватим, проблемы не будет.

За окном яростно вспыхнул бой, замолотил тяжёлый пулемёт, длинными очередями застучали автоматы. Через пару минут снова всё стихло, только в отдалении слышались глухие щелчки, будто непоседливый ребёнок ломал сухие ветви.

В дверь громко бухнули кулаком. Три раза. Все схватились за оружие и направили на вход. Женщины будто вжались в сиденья, на которых они располагались, попытались стань меньше и незаметнее. Скотт махнул кому-то невидимому рукой и сразу же вспыхнул свет.

— Кто там? — спросил он уже уверенным голосом, количество бойцов в студии возросло, а значит — рос и шанс выживания.

— Buenos dias, господин Берроуз, — нахальный и легко узнаваемый голос Гильермо с его ужасающим акцентом послышался из-за двери. — Мы к вам в гости, если позволите.

— Кто это? — шёпотом спросил ведущий у Марка, уже нещадно заклеймив его, как предводителя всего этого бардака.

— Предводитель одной из латиноамериканских банд, кажется. Его парень — Бернарду, сейчас с нами. Помогал нам пробить сюда путь.

— Вы за него ручаетесь? — Скотт прищурился и смотрел на Марка оценивающе, тот почувствовал себя как на трибунале суда.

— Нет, как и ни за кого в этом городе, — ответил он просто. — Почти все здесь головорезы и убийцы, так что не ручаюсь.

Вроде как снял ответственность с себя за происходящее. Чтобы этот самый прилизанный старикан понял, в какое дерьмо он влез вместе со своим выводком домохозяек.

— Но нам всё равно отсюда придётся выбираться, так что лучше, если вы его застрелите внутри, — зло пошутила Нора.

— Пустите его, — проворчал Скотт, и один из охранников дёрнул дверь, а остальные остались страховать.

Гильермо не зашёл, он ввалился в дверь, пачкая стену, к которой прислонился, кровью.

— О, и вы здесь, amigos, — он сполз по стене и закашлялся. — Есть у кого лишние нестационарные регенераторы?

Выглядел он неважно, изорванная в плечевом поясе правая рука болталась плетью, сзади, чуть ниже лопатки из нескольких пулевых ран текла кровь. Эм сразу вколола армейский анестетик и регенератор, раны промыла анестетиком и залепила медицинским блокатором, чем-то средним между клеем и цементом.

— Боюсь, дальше я сам идти не смогу, — он сплюнул кровь на пол.

— Я тебе помогу, командир, — Бернарду вместе с Амэтэрэзу приподняли Гильермо, тот выругался, скривился, но сделал шаг, потом снова споткнулся и повис у них на руках, потеряв сознание.

Они спустились по лестнице, на пролёте сразу стало мало места. Впереди шёл Марк с двумя охранниками Скотта, за ним несли Гильермо Эм с Бернарду. Берроуз вместе с оставшимися охранниками замыкал колонну, прикрывая тыл. Надобности в том Марк не видел, но и не возражал. Женщины из студии шли по двое, старались не шуметь, хотя их пыхтение наёмник услышал бы и на соседней улице.

На улице стреляли, но это уже подтянулись дружественные Гильермо бойцы из каких-то группировок, защищавшие вход снаружи. Они уже отбили транспорт у полиции и держали оборону. Нападать, впрочем, никто не спешил. Бернарду взял на себя погрузку гражданских, а к Марку подошёл Скотт Берроуз.

— Вы сегодня сделали доброе дело. Не знаю, как вас благодарить, — мужчина протянул руку для рукопожатия.

— Не знаю, чем бы вы могли помочь в моей ситуации, — на лице Марка мелькнула тень улыбки. — Продолжайте нести правду в массы, и, возможно, этот дерьмовый город станет чуточку лучше. Можете отблагодарить Гильермо, они-то не откажутся.

— Уж в этом не сомневайтесь. И всё же, если я смогу для вас что-то сделать, звоните на прямой эфир. И да, вы же наёмник, это лично от меня, — счётчик ОВи на панели платы вырос на пятнадцать тысяч.

Они с охранниками погрузились в грузовик, и тот рванул в сторону, откуда прорывались латиносы и Марк, увозя настрадавшихся дам и ведущего из города.

— Как думаешь, они их довезут? — спросила Эм, наблюдая, как подпрыгивает машина сопровождения.

— Группировка Гильермо на этом уже неплохо заработала, и не только авторитет, но и кучу ОВи. Мы сделали, что смогли, теперь время надрать задницу Салливану.

Они оседлали мотоциклы и понеслись дальше к цели. Улицы оказались завалены сгоревшими авто и если бы они двигались на машинах, то запросто увязли бы.

Холл-бульвар, кстати, почти не пострадал. Ни трупов, ни машин. Людей только не было видно совсем, не мудрено с такими событиями. На месте любого из обывателей из здешнего района, Марк бы свалил куда-нибудь подальше. На Луну, к примеру, куда уже целых сто лет летели и не могла долететь ни одна страна.

Марк бросил мотоцикл у входа и всадил несколько пуль вокруг замка, потом выбил дверь плечом. Заходить медленно не было смысла, вокруг были камеры, а скрытный подход они не отрабатывали.