— Ладно, об этом завтра расскажешь, — Нора поднялась на ноги, и сразу же скривилась от боли, левое колено ныло, как будто должна была поменяться погода на завтра. — Я — спать.

Марк и Амэтэрэзу теперь жили в одном из номеров мотеля Норы вместе. Кровать здесь была не очень большая, но они не жаловались. Странное это было ощущение, когда приходилось соблюдать некую социальную дистанцию и притираться. Обязательный вечерний ритуал чистки зубов и разговоры ни о чём на ночь. Но это было и приятно, этот запах прелых простыней и духов Эм, вещи, которые девушка аккуратно раскладывала на кресле, чтобы надеть утром, мерное гудение старенького кондиционера под потолком комнаты.

В такие моменты как будто отодвигались на задний фон убитые люди, которые преследовали Марка по ночам, его стёртая личность и чёрт знает сколько негативных моментов. И как только он не замечал, что Эм такая…такая…

— Чего так смотришь? — в белой футболке с надписью на всю грудь — «Рамона — королева сучьих змей», которая закрывала бёдра и чуть ноги, она совершала упражнения, которые Марк видел каждый вечер. — У меня что-то на лице?

— Нет, — он улыбнулся и похлопал по простыне, которой укрывался. — Иди ко мне.

— Любое дело нужно заканчивать, — Эм рубанула воздух ребром ладони, потом как будто загребла невидимое нечто ладонью и от груди ударила снова. — Ложись лучше спать. Я ещё часа два буду занята.

Она улыбнулась ему своей замечательной улыбкой, и её взгляд снова устремился к руке, которая наносила удар. И так каждый вечер, и даже это было прекрасно.

В пять часов утра в дверь несколько раз бухнули кулаком. Марк подскочил, схватился за оружие, и чуть не разбудил Амэтэрэзу. Он быстро влез в штаны и открыл дверь, сразу же выскочив за дверь.

— Приходи завтракать, — это была Нора, как всегда бодрая. И как ей удавалось так хорошо выглядеть утром? — В семь выезжаем.

Нора управлялась с мотоциклом ничуть не хуже, чем с автоматом или кухонными приборами. Марк только диву давался, как она заворачивала виражи по пустыне. Он вёл свой «Гатьеро» спокойно, лишь иногда поддавая газу, чтобы успеть вслед за неугомонной барменшей. Иногда, хулиганства ради, Марк и сам закручивал вираж.

Через пять часов они уже катили по хорошо укатанному просёлку, с одной стороны было кукурузное поле, от дороги отделённой глубокой канавой, с другой росли чахлые деревья. Над головой несколько раз пронеслись медэваки и транспортники, по дороге несколько раз попадались фермерские караваны, неспешно трясущиеся раздолбанной ходовой по ямам.

Дорога их вынесла к бару, точь-в-точь напоминающему бар Норы. Складывалось непредвзятое ощущение, что архитектор даже не раздумывал о дизайне помещения, просто содрав его с древнего американского салуна. Не хватало только поилок для лошадей, вместо них на площадке приткнулось несколько древних пикапов и ковбоев, за которых запросто могли сойти фермеры, усатые и в соломенных шляпах.

Нора чуть не с ноги вынесла дверь в бар и свистнула, перебивая громкую музыку. Её тотчас же услышали, и через барную стойку перескочила женщина в синей безрукавке с синими звёздами по обеим сторонам груди.

— Кого я вижу! — женщина в безрукавке сграбастала Нору и чуть не подбросила над собой, Марк обратил внимание, что мышцы трицепса её обеих рук неестественно выдаются. — Серхио, сделай потише эту херню, к нам сама Нора пожаловала!

— Нора? — из закутка кухни показался татуированный мужик, здоровый, что твой кабан. — Привет!

— Привет всей честной, — Нора высвободилась из объятий Карлы и похлопала ту по плечу. — Вы по делу или так, языком почесать? Если отдохнуть, то можно грохнуть по пинте холодного «Лако», только завезли, ещё не пробовали.

— Ну, мы по жаре пять часов гнали, отчего бы и нет. Марк, ты не против?

— Марк? — Карла как-то странно взглянула на наёмника. — А, извини. Твой друг или любовник? Представишь?

— Это — Карла. Хозяйка местного заведения и прочее. Это — Марк. Наёмник с самой крутой железякой в башке на свете и с глубокой амнезией. Он заварил бучу в наших краях, больше половины банды нашей теперь в песках коптится.

— Порешил кучу ваших, и ты с ним под ручку катаешься? Не заливай, — Карла скользнула по стойке и изящно приземлилась с той стороны бара.

— Сейчас всё расскажу. Марк, ты это, присядь где-нибудь. Нечего разговор пожилых дам подслушивать.

Наёмник не возражал, взял свою кружку пива и пошёл к столику, над которым висела голова оленя. Снял куртку стряхнул с неё песок и повесил на стул. Потом пододвинул пепельницу в сторону, она была красивой, видимо, выточенной из кости животного, и начал понемногу цедить пиво.

Взглянув на Нору, что-то рассказывающую женщине, с удивлением обнаружил, что Карла смотрит на него. Глаза у неё были круглыми от удивления. Она остановила Нору и неторопливо пошла к нему, будто продумывая каждое слово, которое хочет сказать.

— Давайте втроём побалакаем, — она махнула спутнице Марка, взяла стул с соседнего столика, развернула его и уселась на манер наездницы. — Тут какая-то херня творится, я понять не могу в чём дело. Ты, говорят, наёмник, так?

— Допустим, — осторожно произнёс мужчина, ожидая, что последует за этим.

— Наёмник с амнезией? И здесь оказался только потому, что тебя эта чика привезла?

— Да, — ответил Марк, разговором уже заинтересовалась и Нора.

— Так вот, твоя спутница знает одну хренову вещь про людей, — Карла обернулась. — Каждый из посетителей любого бара имеет свои привычки. Например, садиться под чучело оленя или вешать куртку на стул особым образом или, блядь, двигать херову пепельницу в одно и то же место.

— Допустим, — Нора поняла, к чему та клонит и лишь сделала глоток холодного пива, не добавив больше ни слова.

— Так вот так, как этот сраный мудень, делал только один человек. Звали его, как это ни странно, Марк, и он, сука, пропал пару месяцев назад, как только вышел из этого сраного бара! Не многовато совпадений для случайного посетителя?!

— Успокойся, Карла, — женщина подсела за столик. — Этот парень действительно потерял память. Пытается найти то, кем он был, а я подумала, что кто, если не ты, сможет ему в этом помочь. Знаю, что против правил, но по-другому не выходило.

— Маркелло? — Карла заглянула ему в глаза. — Ты меня помнишь?

— Нет, — отчего-то Марка начало трясти, будто далёкое воспоминание разгонялось и долбилось в дверь запертого разума. — Нет, я…я…

Сильно заболела голова, и он, извинившись, вышел на улицу, пытаясь схватить хоть немного свежего воздуха. Нора вышла вслед за ним и потрепала его по плечу.

— Похоже, мы на верном пути, — она достала мятный леденец и предложила ему, наёмник вежливо отказался. — Карла может нам рассказать про того парня, кем он был.

Когда они вернулись, бармен задумчиво сидела за столом и смотрела в одну точку, выбивая пальцами нехитрый ритм.

— Карла, любая информация, которой ты располагаешь, может оказаться ценной. Мы заплатим любую цену.

— Пошла ты со своей ценой, — зло ответила та. — Не всё деньгами мерять. Маркелло был хорошим человеком, чёрт, не могу даже представить, что могло случиться, если он…ты, стал таким. Ладно. Я, на самом деле, не знаю ничего. Он появился здесь в марте, парень, будто с луны свалился, потерянный был, будто ему на плечи весь сраный Стронгтаун повесили. Рассказал, что переехал в трейлерный посёлок «Терния», он тут в нескольких километрах, с дочерью. Не спиздеть бы, Рами её звали, девчонка умная, но какая-то себе на уме, видела я её однажды. Но не о том речь. Маркелло переехал сюда после того, как намучился со смертью жены, у неё сгорела плата, когда ставили экспериментальную модель. Заходил часто, с фермерами нашими скорешился. Блядь! Он мне нравился, как мужик, если бы позвал, я бы всё на хер бросила и отсюда свалила, но он как-то здесь никого из баб не привечал. Лейла покойная жаловалась, что он со всеми одинаково вежлив.