Его поддержала за руку старая женщина, тоже худая и морщинистая. Одета она была бедно, но одежда в отличие от той, что была на старике, была чистой и с виду целой.

— Меня зовут Старым, — произнёс он, когда кашель стих. — Прошу прощения за первое впечатление. Мы не бродяги, как может показаться. Здесь все те, кому не повезло в жизни. Моя паства — это те, кого компании выбросили на свалку жизни.

— Хватит слезливого нытья, — Карла вышла из себя. — Кто хочет, может выкарабкаться из любой ситуации. А вы тупо решили ни хера не делать, только строить из себя обиженных.

— Да что ты можешь об этом знать? — старик поднял руку и остановил мужчину без правой руки, который качнулся в её сторону, лицо калеки скривила злая гримаса. — Мы не ищем ссоры, мы здесь для того, чтобы жить в покое. Лучше бы вам покинуть поскорее нашу территорию.

— Это не ваша территория, — Карла мотнула в сторону Марка головой. — Этот парень отсюда, ему нужно осмотреть дом, в котором он жил.

— Этот парень выжил здесь? — протянула старушка. — Пойдёмте, я провожу вас. Можете не бояться, если не будете больше провоцировать наших друзей. Где ваш дом?

— В том-то и дело, мы не знаем, — Нора вышла вперёд. — Там нехорошее убийство было, женщину разделали.

— Четвёртый дом с конца, — отозвалась толстая мексиканка в дырявом сером платье в горошек, ткань на платье истончилась со временем и держалась теперь на честном слове. — Плохой дом, храни наши души пресвятая Магдалена. Аура плохая, в нём никто жить не стал.

Старушка кивнула и заковыляла по дороге, держась за правый бок, с ними пошла та самая мексиканка, Хуанита, и мужчина в рабочей спецовке, заляпанной машинным маслом, невысокий и с неаккуратной бородкой. Мексиканка рассказала, что они нашли это место случайно. Они едва улизнули от департамента трудоустройства и надзору по безработице, когда их в очередной раз попытались отправить на поселение в рабочий посёлок по переработке вторсырья из города. Карла зло фыркала, но молчала, стараясь не смотреть даже в сторону местных жителей.

Трейлер, у которого они остановились, отличался от остальных. Часть его корпуса была спилена, а та, что осталась, входила в расширяющуюся кирпичную постройку.

— Место здесь хорошее. Есть вода, есть электричество, — мексиканка всплеснула руками. — Плохо, что жители мёртвые. Мы похоронили их, как смогли, прочитали отходную молитву даже для тех, кого уже подъели дикие собаки. Но все жители мёртвые снаружи, а этот дом. Там мёртвые внутри быть. Мы отмыли дом, но место осталось плохое.

— То есть? — Нора не всё поняла из рассказа Хуаниты. — Какие мёртвые люди?

— Жители, местные. Мы видели фото в трейлерах. По такой жаре совсем плохие были…

— Стоп, стоп, стоп, — Карла остановила мексиканку. — Ты хочешь сказать, что когда вы здесь появились, тела не были убраны? Они просто лежали на улицах?

— Si, — та энергично закивала. — Мёртвые жители на улицах, кроме этого дома, здесь мёртвая женщина внутри.

Картина вырисовывалась отвратительная. Департамент здравоохранения даже не озаботился тем, чтобы убрать тела из посёлка и захоронить. Если бы умер кто-то рангом повыше, прислали бы медэвак или машину, но здесь жил мусор, малозначимый даже среди менеджеров низшего звена. Зато репортаж вышел достаточно кровавый, крупным планом снимались простреленные головы, распятое на столе тело. Старики, женщины, дети. Полицейские сделали своё дело и уехали, а про это место все забыли. И если бы не эта безумная религиозная секта, то на этих улицах до сих пор бы лежали разлагающиеся тела.

— Вот же, суки! — Карла даже посерела от возмущения и злости. — «Терния» в стороне от всех дорог, сюда даже фермеры не заглядывают. А я-то, дура, даже сама за эти месяцы не доехала.

— Мы всех похоронили правильно, — сказала старушка, перекрестившись. — Мёртвые спокойно спят в своих колыбелях, их души уже в мире предков. Мы позаботились о каждом.

Марк поднялся по скрипучим ступенькам и толкнул дверь рукой, та оказалась не заперта. Запаха тления в трейлере уже почти не чувствовалось. Стёкла окон были сняты и штабелем сложены рядом с входом. Внутри намело песка, и любой шаг по полу отзывался скрипом. Марк ожидал, что здесь будет накидан мусор или будут раскиданы грязные вещи. Правда, мебели в доме почти не осталось, судя по всему, служители бродячей секты забрали всё, вплоть до диванов.

Никаких ощущений. Наёмник прислушивался к своим мыслям, к своим органам чувств, но те молчали. Будто бы и не был никогда он здесь, не пил чай, или что там пил хозяин, в гостиной. На полочке, которую он не заметил от входа, стояла фотография. Крепкий седеющий мужчина с девочкой субтильного телосложения. Марк повертел её со всех сторон, но ничего не обнаружил, в столе обнаружились документы на рабочий подряд.

— Что-нибудь, ну хоть что-нибудь, — он открыл другой ящик, третий, но ничего не обнаружил.

Спустя час, после того, как он обшарил весь дом, подвал и пристройку, он с явным разочарованием выбрался наружу.

— Ничего не нашёл? — спросила Нора.

— Хуанита, а вы из этого дома что-нибудь выносили? — спросил он Хуаниту.

— Выносили, — суетливо начал перечислять предметы муж Хуаниты. — Телевизор взяли, хороший телевизор, рабочий. Диван взяли, стол сожгли вместе с телом, шкаф не трогали, вещи не трогали. Фотографии остались, вещи остались, не наши, плохим пропитаны.

— Мы не бандиты, — старушка снова болезненно поморщилась и схватилась за бок. — Как уже говорил мой муж, мы оказались за бортом жизни. На нас наплевали все, многие из тех, кто в нашей общине, занесены в чёрные списки работодателей по причине здоровья. Мы с радостью уйдём дальше, если здесь появятся хозяева и их дома будут прибраны и пригодны для жилья.

— Не укладывается в голове, — Карла достала из кармана фляжку, сделала несколько глотков и выдохнула. — Ладно, ладно, вы не те, на кого похожи. Безумные фанатики очередного мифического бога. Но я хотела бы вам помочь.

— У нас есть пособие по безработице и вера, — старушка улыбнулась. — Большего и желать нельзя. Деньги нам нужны на продукты и туалетные принадлежности, этого хватает, чтобы молиться и жить в чистоте.

Карла всё же настояла на визите знакомого доктора, а Марк, посоветовавшись с Норой и позвонив Эм, выделил небольшую сумму на покупку одежды. Они пытались узнать, где похоронили девочку, жившую вместе с жильцом дома номер четыре, но про неё никто из жителей никто не знал.

— …Итак, мы завершаем передачу. Мы отпустим доктора Вонга, похлопайте ему за его отвагу и мужество рассказать правду. Маркус, вас встретят два человека на выходе, они с вами будут до того момента, пока вас с семьёй не увезёт транспортник.

— Спасибо вам, спасибо (голос инспектора дрожал, кажется, ему самому стало легче). Скотт, пусть вас хранит Господь.

— Идите, Маркус. Итак, причины скачка раковых заболеваний кожи, лёгких и внутренних органов мы выяснили. Забастовка рабочих может продлиться не одну неделю, и в городе уже нарастает недовольство существующим укладом деятельности властей. Я думаю, что скоро весь город выйдет на пикеты. Или же власти обратятся к помощи департамента и будет введено военное положение.

Вернулись они в «Синюю звезду» уже под вечер. Рядом с баром выстроились в ряд несколько фермерских пикапов, пахнущих навозом, свежим сеном и ацетоном. Похоже было, что фермеры пытались вывести запах навоза с помощью химикатов, но не очень преуспели.

— Переночуете у меня, — Карла подкинула монетку, задумчиво глядя, как она переворачивается в воздухе, поймала и снова убрала в карман. — Уже поздно и на дорогах сейчас…

— Мы не сможем остаться, дорогая, — Нора извиняюще улыбнулась. — Завтра наши хотят выезжать, и мне бы хотелось их проводить. Плохое у меня предчувствие.

— Да иди на хер со своими предчувствиями, — Карла не знала, куда деть руки, поэтому засунула их в карманы штанов. — Всё с ними будет окей. Хотя я и не понимаю, на хер они уезжают. Джек мёртв, банда его уже не оправится.