Я на ходу обращаю ноги в психический лед, а потом формирую вокруг ступней оболочку из процеженной арканы. Другие, насколько я вижу, поступают примерно так же, только у каждого свой способ. Фирад Смарагдовый тем временем идет к стене, ступая по песку без каких-либо видимых трудностей, а потом останавливается и ждет, пока мы его догоним.
На стене за спиной голема я вижу древние фрески, где корабли плывут по космосу, кажется, если эти маленькие шарики являются звездами. А точка прибытия, к которой обращены носы кораблей, напоминает большую сферу планеты. Послушаем, что расскажет Фирад.
— Здесь вы можете увидеть раннюю эпоху эльфийского народа, который прибыл из-за звезд на эту планету, — начинает рассказывать голем, показывая на стену позади себя.
«Я как будто на экскурсию в музей попал», — думаю я, пытаясь изобразить интерес, но не кажется, что «экскурсоводу» это важно.
Впрочем, все слушают внимательно, так как Башня Испытаний уже приучила всегда держать ушки на макушке. А вдруг во время экзамена Фирад спросит какую-то чушь из истории эльфов, и если ответить неправильно, то убьет на месте? Такой вариант исключать нельзя, поэтому приходится концентрироваться на рассказе и не терять фокус. И я не могу сказать, что мне совсем неинтересно, напротив, я даже рад больше узнать о чужом для меня мире.
Точнее, из рассказов Эслинн у меня уже есть представление об эльфийском обществе, которое нельзя назвать полностью прекрасным, как в художественной литературе Земли, но при этом я знаю лишь общие темы, без важных деталей и нюансов. Фирад Смарагдовый тем временем продолжает рассказ, как будто воспроизводит заранее записанный текст с прославлениями эльфийских мореходов, которые смогли найти новый обитаемый мир. Что случилось со старым? Этого голем не рассказал и повел нас к следующей стене.
Таким образом мы постепенно погружаемся в общую историю мира эльфов, где они сначала заселяли дивный новый мир, а потом в жестоких войнах сражались с другими народами, что испокон времен жили здесь. Фирад преподносит это таким образом, что аборигены первыми напали и не захотели взаимовыгодного союза, а эльфы скрепя сердце были вынуждены их уничтожить, а выживших взять в рабство. Я, конечно, понимаю, что историю пишут победители, но как-то слишком однобоко получается.
— Почему-то мне кажется, что это испытание создано по велению Чемпиона Арены, а не администраторов, — тихо говорит стоящий рядом Андрес.
Что же, в это я могу поверить. Если Чемпион Арены получает некоторую власть над условиями этажа, то почему бы ему не заставить восходителей проникнуться величием эльфийской расы? Чем больше над этим думаю, тем сильнее интуиция подсказывает, что шансы такого велики. Слишком оно не похоже на обычные испытания, ведь какое дело восходителям должно быть до истории мира, кусочек которого стал частью Башни Испытаний? Ну, мне есть дело, так как мне нравится узнавать больше, а вот остальным…
Мы поднимаемся на второй этаж «музея в пустыни», где расположены пострадавшие от времени статуи, которые, впрочем, сохранили многие детали. Скульпторы изобразили эльфийских мужчин и женщин, вижу даже похожую на Эслинн эльфийку. Все стройные, прекрасные и какие-то надменные. Ладно, последнее мне лишь кажется, так как та же Эслинн не казалась мне такой.
— Эльфы славились своими искусствами и ремеслами, которые могут пережить не одно тысячелетие, — продолжает бубнить прямо в мозгу Фирад.
И тут я поднимаю руку с вопросом:
— А какова максимальная продолжительность жизни среднестатистического эльфа?
Мой звонкий голос многих вывел из оцепенения и исторических образов, даже голем запнулся.
— Все вопросы потом, — вот и весь ответ.
«Ладно, потом так потом», — мне остается согласиться.
Мы поднимаемся на третий этаж, где видно много мифологических образов. Именно здесь Фирад озвучивает название мира эльфов, которое я уже слышал от Эслинн. Мин Алист, именно так зовется её родина. Мир дивных лесов и морей, но и губительных пустынь.
— Посмотрите на потолок и что на нем изображено, — говорит проводник, когда мы проходим под куполом зала с высокими потолками.
Я задираю голову и вижу невероятно тщательно выполненную фреску огромного солнца со множеством лучей. Вероятно, когда-то символ был выложен золотом, которое ныне сильно потускнело. Не представляю, сколько труда было вложено на создание десятков тысяч золотых пластинок, из которых было создано такое панно, причем, почти без видимых стыков. И если абстрагироваться от деталей, то сам образ кажется больше пугающим своим объемом и тем, что нависает над головой.
— Мин Алист издревле следует Пути Света, — продолжает Фирад. — Эльфы поклонялись могуществу солнца и использовали его силу, особенно для летучих кораблей, но при этом и страшились его гнева. Пустыня, которую вы видите, образовалась из-за климатических изменений, связанных со светилом неподалеку от мира эльфов. Предки нынешних эльфов научились пользоваться арканой на достаточно высоком уровне, чтобы стабилизировать климат, но полностью от пустынь избавиться не вышло. А самым значительным их проектом стал Шатер. Проходим дальше.
В следующем зале солнца наверху нет, так как на его месте изображены многочисленные копья, на которые повесили темную ткань, которая будто бы защищает от света местной звезды.
— Небесный Шатер — это великое заклятье, которое защитило половину Мин Алиста от солнечного гнева и позволило эльфийской расе продолжать жизнь здесь. Это стало триумфом эльфийской магической науки, а копья стали одним из священных символов, так как по преданию именно на них повесили Небесный Шатер, — голем вместе с нами смотрит на потолок.
Эслинн мне не рассказывала о Шатре, но это не удивительно, я бы тоже не смог рассказать всё интересное из истории Земли за парочку разговоров. Но то, что именно копья считаются самыми важными предметами в культуре эльфов, а не какие-нибудь луки, я точно помню. Теперь я узнал, почему.
Мы поднимаемся на следующий этаж, где разглядываем очередные ремесленные артефакты прошлого, а также слушаем истории о героических и масштабных войнах древности. Я держу в голове каждую деталь, спасибо «Анализу» и «Ускорению мышления», но пока что не совсем понятно, зачем нам вся эта информация? Получить общее представление о мире эльфов? Это, конечно, здорово, но Фирад рассказывает только о подвигах и свершениях, полностью игнорируя менее привлекательные темы.
Любая цивилизация имеет проблемы, каждый народ и общество обычно сталкивается с вызовами, с которыми не получилось встать в позу победителя. Ни за что не поверю, что у эльфов не было в истории каких-либо непривлекательных или просто неоднозначных событий, о которых не принято говорить. А пока выходит, что это супер-раса, которая победила все обстоятельства и теперь какает радугой.
Наверное, я просто слишком тесно провожу параллели с Землей. Не о всех событиях родной планеты лично я смогу рассказать пришельцам с гордостью в голосе. Однако меня не оставляет ощущение, что рассказ про Мин Алист не полон, хотя бы ничего не сказано о кризисе, который привел к попаданию эльфов в Башню Испытаний. Ну ладно, возможно, это еще остается запретной темой, так как касается запретной к обсуждению причины.
Фирад останавливается у большой статуи эльфа с копьем в руках и стильных доспехах.
— Фьеринал, один из королей прошлого, во время правления которого Мин Алист достиг зенита могущества. Обратите внимание на венец эльфийского правителя.
Я поднимаю взгляд выше, рассматривая каменную корону, похожую на корни деревьев с поднимающимися стеблями. Она не похожа на массивные короны из истории средневековья Земли, кажется намного легче, а в истории голема она была из золота.
— Фьеринала давно уже нет, но дух его по-прежнему обитает в этом предмете. Сейчас объект известен как Венец Чемпиона, и носится, соответственно, текущим Чемпионом Арены.
О, так вот оно что. Значит, именно эта штука дает текущему Чемпиону некоторую власть над этажом. Прикидываю, как венец будет смотреться на моей голове и понимаю, что не очень. Вряд ли я похож на великого короля, хотя на внешность не жалуюсь. И если приодеться по-королевски или доспехи такие напялить, то будет, возможно, получше. Другие тоже смотрят на предмет, но вряд ли воображают, как наденут себе на голову такие обязывающие к чему-то штуки. Ну, во всяком случае кроме Андреса, в ауре которого произошли еле заметные колебания. Я смог это заметить, потому что он стоял рядом, но при этом выдержка и хладнокровие у военного отличные, он держит под контролем свои сильные эмоции, даже если они есть.
