*) См. мою статью о «Стоэн и утверждение истины» О.П.Флоренского «Стилизованное православие» в «Рус. Мысль».

РУССКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ МЫСЛЬ И РЕВОЛЮЦИЯ

православными и боялись творчества внутри православия. Этому поколению пришлось вести тяжелую и часто неблагодарную работу критики старых миро-созерцаний и переоценки ценностей. Оно победило соблазнительность атеизма дая нового сознания. Это нужно всегда помнить.для правильной оценки этого движения.Те,которые в готовом виде получили уже результаты этой работы, неспособны оценить дела предшествующего поколения. Это обычно так бывает. Большое симптоматическое значение в кризисе миросозерцания верхнего слоя русской интеллигенции и происходившей переоценки ценностей имел вызвавпнгй бурю негодования со стороны интеллигентской ортодоксии сборник «Вехи». В сборнике об'единились бывшие марксисты и идеалисты, но редактировал его М. О. Гершензон. В «Вехах» были провозглашены правды, которые теперь стали несомненными и усвоены многими, которые или «Вех» не знают, или относятся к ним отрицательно. Такова прежде всего правда о примате духовного начала над внешними началами жизни, политическими и социальными, и правда об абсолютных и безусловных святынях в жизни личной и общественной. Но правда «Вех» была провозглашена слитком поздно. Роковой процесс-русской жизни не мог быть остановлен. Не было в русском обществе творческой духовной силы, которая могла бы предотвратить катастрофу революции созиданием, просветлением и преображением жизни. Неизбежность революции была решена на небесах. Русское духовное движение начала XX века получило романтическую окраску. Этот романтизм порожден вековым русским расколом, поставившим наш верхний культур-сдой, в котором осуществлялась религиозная мысль и духовное движение, и против старого режима, против императорской России, и против революционной России, против интеллигентской революционной воли и со-

II

Русская мысль и идеология верхнего культурного слоя не победили в русской революции и не имели влияния на ее ход. Русская революция стала под знак совсем иной идеологии, уже выветрившейся и разложившейся на верхах нашей умственной культуры, под знак революционного и материалистического марксизма. Идеи которые потерпели поражение в творческой мысли, в духовно более «передовом» сознании, победили в стихии революции, в массовом движении. За последние 15 лет перед революцией 17 года нашу творческую мысль, наше сознание, направленное к духовному творчеству, интересовали Достоевский, Л. Толстой, Вл. Соловьев, Капт, Шеллинг и Ницше, мистика и символизм, но совсем не интересовали Чернышевский, Плеханов, Маркс, Ленин, Энгельс, и Каутский,экономический материализм

НИКОЛАЙ БЕРДЯЕВ

и материалистический социализм. В революции победили идеи вульгарна ванного марксизма, сильно пониженного в своем умственном и культурно уровне по сравнению с марксизмом конца прошлого века. Либеральные демократические пдея не могли иметь никакой власти над русской револв цией и были не нужны и чужды народу, одержимому стихией революцш это были интеллигентские и буржуазные идеи, никогда не обладавшие | Россшг творческой силой и оригинальностью. Идеи же нацпопально-реда гиозные и философские, течение духовной культуры более высокого качеств оставались замкнутыми в узком кругу, неспособном влиять на народщ движение. Полу-интеллигенция, которой ведомо было лишь полу-просв щение, была увлечена идеями, которые представлялись жалкими и раз» жившимися интеллигенции культурной и подлинно просвещенной. Е*уеси революция произошла при очень разном возрасте и разном уровпе сознаив в русском обществе и народе, после долгого раскола и образования бездц между верхним и нижним слоем. И в революции провалился в разв''рзшу1 ся бездну народной стихии и высший культурный слой и средняя интслл генция. Русская интеллигенция в течение столетия мечтала о революции. готовила ее, она боготворила народ и ждала часа, когда народ будет опр делять судьбы России, наивно веря, что это будет часом ее торжества.в час революции оказался часом исторической смерти русской интеллитснц» концом для ее психического уклада и миросозерцания. II нет ничего боя жалкого и смешного, как до сих пор поддерживаемый «левой» интеллигент» миф о святости февральской революцш в отличие от мерзости рсволюф октябрьской. В действительности есть одна революция в разных ее стад» и революция октябрьская и есть настоящая народная революция в ее полю проявлении. Русская революция удалась, вопреки преобладающему мненв^ в том единственном смысле, в каком удаются все большие революции. Она',) осуществила никаких высоких идей свободы, равенства и братства, не о^ ществила той социальной правды, которой так страстно искали русск, люди, и религиозные и не религиозные. Этого не осуществляет ни ся революция. Революция есть геологический процесс и катастрофическое и редвижение пластов земли, смена социальных групп и классов, возвышев и приход к господству тех социальных слоев, которые были внизу, и и вержение и вытеснение из первых рядов жизни тех, которые были наверх В этом отношении русская революция вполне удалась. Она призвала господству в жизни, к строительству жизни народные слои, которые бю угнетены, не были приобщены к культуре и пе играли роли в жизни гое дарства. Это есть процесс неотвратимый, я бы сказал космический. Его не! зя остановить, нельзя отрицать и лишь безумцы могут думать, что возмол возврат к старому соотношению социальных слоев н групп. В русской $

РУССКАЯ РЕЛИГИОЗНАЯ МЫСЛЬ И РЕНО НоЦПН

В0Л10ЦИИ рождается новая народная Россия, рождается в муках ипреступ-(йнинх. Коммунизм есть преходящий и вторичный момент в этом процессе К он пытался привить свою антихристову идею темной народной стихии. Народный слой, выдвинутый геологическим переворотом в первые ряды жиз-аи, принес с собой новый психический уклад,новую структуру души. В рус-вкой революции, как я пе раз уже писал, образовался новый антропологн-Ькйй тип, не похожий ни на старый тин интеллигенции, ни на старый мп из парода. В типе этом есть своеобразный русский американизм, огром-вая энергия, воля к власти и строительству жизни, есть похоть жизпи и большое любопытство к жизни, есть своеобразная цельность и отсутствие раздвоенности, культурная упрощенность, элементарность. В этом новом гапе и новом слое кончается эпоха психологической утонченности, направленной на проблематику, эпоха усложнения суб'ективного мира. Так ныне говорят. Но забывают, что и в старом типе русской интеллигенции не было психологической утонченности и не происходило творческой работы мысли над проблемами философскими и религиозными. Нигилизм 60 годов остался нс-шределенным элементом старого типа интеллигенции. В России, в сущности, никогда не ценили творческой мысли и непонятно даже возникновение эвакцш против направления мысли, которое никогда не имело широкого успеха и влияния. Старая интеллигенция была, создана самодержавием и она кончается с падением самодержавия. Образуется новая народная интеллигенция пли полу-штеллигенция, реалистическая по своему 'т;лнду. 'которой чужда и старая романтически-революционная интеллигенция и старый утопченно культурный наш слой. В этом новом народном слое, которому предстоит играть определяющую роль в государственном и хозяйственном строительстве России, происходит перерыв культурной традиции а варваризация русской культуры. Удивление и возмущение по поводу этой варваризации страпно и не может быть оправдано. Такого рода варваризация есть неотвратимый процесс космического характера. II Процесс этот имеет и свои положительные и свои отрицательные стороны. Потенции жизни требуют актуализации. Темная народная стихия с заключенными в ней противоположными возможностями не может быть расстреле-

, она должпа быть просветлена п подчинена высшим духовным началам. Пореволюционное поколение с новым душевным укладом, выработан-

ш в войне и революции, неизбежно несет с собой реакцию против всего дореволюционного прошлого, против всех идейпых и духовных течений (предшествующих революции. Дети обычно истребляют отцов, таков закон Вшей греховной жизни во времени. Но в пореволюционном народном слое появились дети, незпающие своих отцов, — отцы их остались скрытыми в юмной народой стихии. Эти дети не изменили никакой культурной традиции,