Зайдя за гермодверь, я остановил Бегунка, а затем эту самую дверь захлопнул, и она закрылась, издав громкий щелчок своим засовом. Мне нужно было крепко привязать к себе парня, чтобы он не вздумал меня кинуть, и тогда-то в моей голове созрел простой, но при этом гениальный план. Осмотрев огромную дверь, я понял, как она работает, ее, по сути, запирает механический кодовый замок, и незаметно для моего напарника я начал обильно поливать ее моторным маслом, которое нашел в отсеке с генераторами, которые, к сожалению, не работали. За два дня дверь откисла и начала двигаться, как и все ее механизмы. Код от замка я нашел в документации на пункте управления, код шестизначный, и пока одновременно не нажмешь все клавиши разом, дверь ни за что не откроется.

— Что? Что ты сделал? Зачем ты закрыл дверь? — Возмутился напарник и тут же кинулся открывать ее, но она не поддавалась.

— А… ты про эту дверь? — ехидно улыбнувшись, ответил ему я.

— Да! А про какую еще? Что ты наделал! Она же захлопнулась! — кричал во все горло парень.

— Ну да, на это и расчет. Успокойся, давай поговорим, все карты на стол, так сказать. — оттащив за шиворот парня, обратился я к нему.

— О чем нам еще говорить? Открой дверь или нам крышка, ты не понимаешь! — начал впадать он в очередную истерику.

Звонкая пощечина привела его в чувство, и парень замолчал, а его пара испуганных глаз уставилась на меня.

— В общем, слушай меня внимательно, говорю лишь один раз! Если ты надеялся слить меня где-то по дороге и выкрасть вот эту карту. — сказал я, доставая бумажку из нагрудного кармана, — То у меня для тебя плохие новости. Первая, эта карта полная чушь, никакого золота у меня, разумеется, нет и никогда не было, я обманул тебя. Вторая же новость заключается в том, что эта дверь заперта на кодовый замок, и код от нее известен только мне. Вот в ту коробочку на стене. — указал я фонариком на железный ящик с кнопками, — Туда нужно ввести определенное количество цифр, и только тогда дверь откроется. Взломать ее не выйдет, взорвать или что еще не получится, это бомбоубежище, оно рассчитано на такие удары, которые ты даже представить себе не можешь.

— Что? Как ты мог так со мной поступить? Зачем ты меня обманул? Как ты вообще додумался до этой истории с золотом⁉ — начал возмущаться парень.

— Ты сейчас серьезно? Как я мог так с тобой поступить? Это очень странно слышать от парня, который трижды пытался меня убить, и новых попыток не предпринял только из-за того, что реально повелся на мои байки! — рассмеявшись ему в лицо, сказал я. — А как я додумался до этого? Ну, все очень просто, ты же сам по пьяни мне рассказывал, что так смог убедить одного мужика, и он, поверив тебе, отпустил тебя!

— Ты запомнил? Но ты же был пьяным в стельку! — возмутился парень.

— Потерей памяти я не страдаю, но теперь давай к делу, ты выводишь меня к деревне, и я даю тебе код от двери, и можешь катиться на все четыре стороны.

— Откуда мне знать, что ты опять мне не врешь? Может, ты кинешь меня, или же ты вообще этот код не знаешь!

— Не вру, слово офицера, код я знаю и назову его тебе, как только мы дойдем до деревни.

— Какого еще офицера? Почему я должен верить тебе? Докажи, что знаешь код, открой мне дверь, я еще кое-что взять хочу там.

— Нет, ничего открывать я не буду, да у тебя и выбора-то теперь нет, долго ты тут просидишь без еды. И еще, я же не знаю, где мы находимся, я сюда больше вернуться не смогу, зачем мне это место? — я попытался его убедить.

— Да как ты не понимаешь, не получится у нас отсюда уйти, тут все кишит гулями! Они просто нас сожрут! — оттолкнув меня, прокричал парень.

— Что еще за гули?

— Что за гули? Ты опять меня дурачить вздумал? — нахмурив лоб, спросил я.

— Ты что, дурак? Ну гули, дикари их много как называют! — возмутился Бегунок.

— Гулями в мое время некоторые люди голубей называли, птичка такая.

— Вот Макс, чудной ты человек, какие, к чертовой бабушке, птицы! Это дикари такие, вроде бы люди, но по сути зверье обычное! Речи нашей не понимают, живут стаями и жрут все подряд и всех подряд! Это их земли, они тут обитают, и их здесь очень много!

— А если они кого укусят, то он тоже гулем становится? — уловив суть, спросил я.

— Чего? Вот Макс, честное слово, вот как ляпнешь чего, словно в лужу пукнешь! С чего бы укушенному гулем становиться? Но умереть от укуса можно, больно они заразные.

— Понял тебя, хотя постой-ка! А скажи-ка мне на милость еще разочек, как это ты сюда попал-то? Сейчас ты боишься на поверхность забраться, а до этого в одиночку сюда дошел, самоотверженно в поисках чего полезного поперся на территорию гулей. Что-то я в тебе большой смелости не заметил, вот обманывать и исподтишка бить — в этом весь ты, а чтобы сюда в одиночку пойти, что-то тут не вяжется. — насторожившись, спросил я.

— Ну я просто заплутал и вот тут оказался. — занервничав еще сильнее и начав бегать глазами, пытался оправдаться Бегунок.

— Не ври мне, сучонок! Как ты сюда попал? — прорычал я, схватив парня за шиворот и оторвав его от пола.

— Ладно! Ладно! Я все скажу, только не бей меня! — сдался парень, подняв руки кверху.

— Внимательно слушаю тебя. — сказал парню, ставя его обратно на твердую поверхность.

— Ну в общем, меня в команду поисковиков взяли, они где-то информацию надыбали, что тут когда-то большая военная база была и научный комплекс. Сам барон эту экспедицию снабжал, куча охраны, оружия, даже лошадей и повозки выделил. Нас почти тридцать человек было, вот мы и отправились, по пути на нас сначала медведь напал, но отбились, хоть и с потерями. А потом в лесу ночью нас гули атаковали, вот тогда людей куда больше полегло, но мы отбились. Все поняли, что стало опасно, но возвращаться к барону с такими потерями и пустыми руками — это все равно, что самому на дереве повеситься. Так что пошли дальше, вот мы и дошли до этого места, пока лагерь разбивали, я пошел осмотреться, зашел на холм, и он обваливаться начал, я упал и за березку ухватился, жиденькую такую, она вот-вот оборваться должна была. Я помощи стал просить, мужики засуетились, и тут слышу, кто-то из охранников как закричит: «Гули». И все, как итог, я упал сюда и чудом выжил, а снаружи были выстрелы слышны, но тихо так, все же глубоко я упал. Потом тишина наступила, я сутки сидел и ждал, но ничего, никто меня откапывать не начал, вот и вся история. Они либо отбились и ушли, но, скорее всего, их пожрали.

— Вот оно как. — закуривая сигарету и присаживаясь на груду сложенных нами камней, призадумавшись, сказал я, — Хотя постой-ка, а в чем был твой план? Точно! Паршивая твоя душонка, ты, поди, хотел, чтобы меня гули сожрали, а потом, дождавшись, когда те свалят, вытащил бы карту из моих останков, я правильно понял?

— Нет, нет, что ты? Как ты вообще мог обо мне такое подумать! — опять начал возмущаться парень, но на этот раз его аж затрясло.

— Ах ты ж маленькая трусливая сучка! Ох и повезло тебе, что я дороги не знаю, иначе свернул бы я тебе твою гнусную головушку! — кинув в Бегунка камень, прорычал я.

— Стой, стой, стой! Ты обещал, помнишь, ты слово официанта давал! — запищал паренек.

— Офицера! Неуч бестолковый! — крикнул я, кидая в него второй камень.

— Ай, да больно же!

— Ладно, мы теряем время, давай все в подробностях про этих гулей, как нападают? В каких количествах? Насколько они сильны?

— Да как обычно нападают, они быстрые и бегают на четвереньках, от обреза с одного выстрела дохли. Но их всегда много, их сила в количестве, они сдохнуть не боятся и, словно бешеные, числом давят. Умеют метко камни кидать и нападают как днем, так и ночью. Нам пешком не дойти, от них убежать можно только на лошадях, но где их взять-то? Ну огня боятся, но так не сильно прям, в костер не полезут, и если факелом отмахиваться, но все равно кто-то да рвануть может, и тогда кранты тебе.