— Все же выжили, тараканы долбанные! Точно, а ведь с них-то все мои проблемы и начались! И сейчас людям покоя не дают! Вырежу, уничтожу всех до единого! — придя в ярость, прокричал я, с силой ударив по столу, от чего тот сломался на две части, а все, что на нем стояло, разлетелось в разные стороны.

— А ты силен. — подметил Гера, испуганными глазами глядя на последствия моего удара.

— Где находится их база и насколько их много? — уточнил я у паренька.

— Да откуда мне знать? Я слышал, что у них много поселений, и все их обходят стороной, уж больно они жуткие и опасные. Летом непонятно, чем занимаются, а зимой носятся всюду и людей ловят, а иногда даже слабые деревни захватывают и все оттуда забирают, особенно людей. С ними только работорговцы сотрудничают, они щедро платят.

— А у тебя есть знакомые работорговцы?

— А как же, только они меня недолюбливают немного. — ухмыльнулся парень.

— Хорошо, тогда давай собираться и валить отсюда. — предложил я.

— Ага, как же, выхода-то отсюда нет, все завалило, я вообще чудом выжил. — отмахнулся от меня парень.

— И ты все это время молчал? — возмутился я, — Ты что тут до конца дней жить собрался?

— Ну не до конца, а вот зиму я бы тут переждал, а чего, есть еда, вода и пойло, что еще для счастья нужно, разве что женщину.

— Нет, браток, так дело не пойдет, давай поднимай свою задницу и показывай, как ты сюда вошел! — грозно рыкнул я, от чего парень, испугавшись, вздрогнул.

Гера провел меня по маршруту, которым добрался сюда, шагая по темным коридорам, я наконец-то узнал это место, окончательно убедился в этом, когда увидел клетки, ведь в одной из них я и сам сидел. Это говорит о том, что я так и остался на этой базе мотострелков и точно знаю свое местоположение, что не может не радовать.

Думаю, еще пару дней нужно будет переждать тут, все же мое тело еще не полностью восстановилось, и не все мои силы при мне. Но и то, что я смог пролежать так долго без какого-либо питания, это уже само по себе удивительно. Бегунок довел меня до последней двери, которая была полностью завалена снаружи. От нее веяло свежестью и прохладой, а значит, поверхность совсем близко.

— И ты считаешь, что через нее не выбраться на поверхность? — скептически спросил у него я.

— Ну тут придется долго возиться, там же каменные стены сложились, как ты их пробивать собрался? — спросил он, отходя от меня в сторону.

— Есть много разных способов, например, один из самых простых — это что-то тяжелое, кувалда или кирка, не думаю, что они сохранили свою первозданную прочность за такое долгое время. Но есть и посложнее, например, направленный взрыв. — ответил я пареньку, сжимая в руке горстку сырой земли.

— Знаешь, Макс, ты хороший парень, и, признаюсь честно, одному мне тут будет слегка скучновато. Но твои планы слишком сильно разняться с моими, я не готов сейчас покидать это место, а значит, и тебя я не могу отпустить, а то ты еще приведешь сюда кого-то. Но все это нашел я! Только я сюда смог пробраться! И все, что тут находится, исключительно мое! — зловещим и угрожающим голосом обратился ко мне Герасим, направив на меня свой обрез и взведя при этом курки.

— Дружище, не делай глупостей, я, помнится, тебе уже говорил, что многие пытались меня убить, но вот только еще это никому не удавалось. — решил вразумить я парня.

— Ну это ты просто со мной еще не встречался. — ухмыльнулся он, — Вот ты меня обо всем расспрашивал, но заметь, я не задал тебе ни единого вопроса о том, кем ты был, как сюда попал, да и вообще я ничего о тебе толком-то и не знаю. А знаешь почему?

— Ну, удиви меня.

— Все просто, как только я понял, что ты за человек, я сразу решил, что убью тебя, ты мне показал много полезных вещей, и я за это тебе благодарен, я наслушался твоего вранья и сказочек о былых временах, но меня не обманешь! И, как я раньше тебе говорил, это все мое и только мое!

— Бегунок, ты глупый пацан и даже не представляешь, с кем ты связался. — пригрозил ему я.

— Как же, с будущим трупом! — ухмыльнулся бегунок и выстрелил мне прямо в грудь дуплетом.

От выстрела меня откинуло в сторону стены, и я сполз на пол, оставляя на ней жирную полосу из своей крови.

— Прощай, увидимся весной. — рассмеявшись, сказал парень и, развернувшись, пошел в обратном направлении, — Думал, что он самый умный, Бегунка еще никто не обманывал! — хвалил он сам себя, удаляясь в темноту.

Голод, опять чертово чувство голода! Не знаю, сколько времени я приходил в себя, но все мои раны затянулись, и я поднялся на ноги, в темноте раздались звуки от осыпающихся с меня свинцовых шариков дроби, которой меня щедро угостил бегунок. Не сказать, что я не ожидал от него подобного, но чтобы так быстро? Как говорится, жадность фраера сгубила. Я пытался общаться с ним на равных и узнать как можно больше от него, но парень решил играть по другим правилам. Убивать этого дурачка мне сейчас не с руки, нужно подняться на поверхность и добраться до ближайшего поселения, а там уже пусть убирается на все четыре стороны, и без него на месте сориентируюсь.

Я отправился обратно в жилой корпус и очень надеялся на то, что этот умник не додумается закрыть за собой гермодверь, иначе мне туда уже не попасть. Продвигаясь по темноте, я то и дело спотыкался обо что-то или бился руками об стены, а иногда даже и головой. Добравшись до лабораторий, я порылся в ящиках и нашел там на полках керосиновую лампу, все же это русские лаборатории с армейским уклоном, а в армии продумывают все до мелочей. Взяв лампу в руки, я потряс ее, и да, в ней что-то плескалось, осталось надеяться, что она вообще горит, все же столько лет прошло. Достав зажигалку из кармана, я выкрутил фитилек и поджег его, и вуаля! Да будет свет! Теперь я спокойно шел дальше.

Под ногами валялось оружие, автоматы, винтовки, несколько пистолетов, но время взяло свое, и они сильно поржавели, стрелять из такого себе дороже, может бахнуть прямо в ствольной коробке или дуло разорвет. Но я видел оружейку, там с этим дело должны обстоять получше, Бегунка я туда специально не заводил, от греха подальше.

Дверь этот умник, разумеется, не закрыл, и я спокойно спустился в жилой блок, прислушиваясь к звукам, и услышал отчетливый храп. Это чудо сейчас преспокойненько себе спало в комнате отдыха, перед этим выпив полбутылки коньяка, видимо, за мой упокой или же за свою большую удачу.

Есть хотелось неимоверно, я, достав несколько банок тушенки, с удовольствием ее умял с пшеничными галетами и запил все горячим кофе. Далее я вошел в комнату отдыха и осмотрел бегунка, его обрез лежал под подушкой, даже перезаряженный. Я осторожно взял его в руки и осмотрел, да уж, загаженный до невозможности! Увидел бы это мой комбат, руки бы ему оторвал, как можно с таким пренебрежением относиться к своему оружию? На куске отрезанного приклада и рукояти я увидел черточки, и одна была совсем свежая. И скажу я, этот бегунок не такой уж белый и пушистый, почти сотня человек убита из его ствола, хотя кто знает, при каких обстоятельствах это было сделано. Мне он не показался безжалостным убийцей, скорее обычным, везучим болваном. Ну, дабы проучить паренька, я взял приготовленные кусачки, подрезал ему бойки, положил обрез обратно под подушку, а сам улегся на соседнюю койку и задремал.

Бегунок зашевелился, и я проснулся от скрипа его кровати, тот, потирая голову, уселся на нее, опустив свои ноги в те самые угги, а что, легкие, теплые и удобные.

— С добрым утром. — ехидным голосом произнес я.

От испуга Бегунок подскочил вверх и с громким звоном ударился головой о второй ярус кровати и тут же сел обратно.

— Кто здесь? — испуганно прокричал и, включив фонарь, осветил меня, — Ты? Но как? Я же убил тебя! Дробь тебя насквозь пробила, я сам видел! — впадая в истерику, прокричал он, но при этом запустил свою руку под подушку.