— Я же тебе, дураку, говорил, что меня не так-то просто убить! А ты не верил. — рассмеявшись, сказал я.
— Все умирают, и ты сдохнешь! — прокричал парень и, вскинув обрез, направил его на меня и нажал на спуск, но, увы, вышла осечка, — Что? Я же перезарядил! — возмутился парень.
— Эх ты, тютя, за оружием следить нужно! — рыкнул я и, встав с кровати, выбил ногой обрез из его рук и, схватив его за шиворот, одним движением выкинул из помещения.
— Стой, стой! Прости! Виноват! Это мне от жадности так башню снесло! Впервые в жизни мне так подфартило, вот и понесло меня! Только не убивай меня, пожалуйста! — жалобно заверещал парень.
— Хрен с тобой, живи пока! — сказал я, подняв парня и поставив на землю, но стоило мне повернуться к нему спиной, как тот выхватил из ножен небольшой нож и попытался вонзить мне его в спину.
Рефлексы мои работали на все сто, и я, резко развернувшись, перехватил руку, выбил из нее нож и заломал ее до хруста.
— Ааай, сука! Больно! — опять заверещал парень, вставая от моего давления сверху на колени.
— Ты меня совсем не слушаешь! — прорычал я и, отпустив его руку, открытой ладонью вмазал ему по лицу.
От звонкой пощечины парня откинуло в сторону, и он продолжал визжать теперь уже словно поросенок.
— Макс, Макс! Постой, прости меня, пожалуйста, матерью клянусь, я так больше не буду! — закричал он, вытягивая руки перед собой.
— Вот опять ты за свое! Ты сирота! Сам же мне говорил!
— Ладно, ладно, тогда я расскажу тебе, где есть клад с золотом, я сам лично его припрятал, у меня и карта имеется!
— С золотом? Опять врешь? — заинтересованным голосом сказал я.
— Нет, на черный день оставлял, все тебе отдам, до последней монетки! — закивал он головой, словно болванчик.
— А на кой хрен оно мне сдалось? — рассмеявшись спросил я у него.
— Как это на кой хрен? Это же золото! Деньги! — возмутился парень.
— Да у меня этого золота, как у дурака махорки, тонны две, не меньше. — решил я сыграть в его же игру.
— Да ладно тебе заливать, откуда же? — заинтересовался Бегунок, жажда наживы переборола страх.
— Да так, в свое время один караван богатый с парнями взяли, тридцать повозок шло, а там золото, камешки и много всего было, ну мы это добро разбили на четыре части и очень хорошо припрятали, а выжил-то я только один, вот и лежит оно, дожидается своего часа.
— Так может его уже кто нашел? — усомнился парень.
— Может и нашел, а может и нет, вот только вероятность этого очень маленькая, больно хорошо мы его припрятали тогда, а главное, глубоко.
— И что ты с этими богатствами делать-то будешь?
— Ну сначала хотел с тобой поделиться, но ты шибко паскудным оказался, три раза меня убить хотел. — возмутившись сказал я.
— Макс, братан, ну прости меня, бес попутал, слово даю, больше так делать не буду.
— Ну, черт с тобой, но еще один косой взгляд, и я тебя точно прибью!
— Все понял, я тише воды и ниже травы. — согласился паренек.
Весь день Бегунок бегал вокруг меня на цыпочках, я шутки ради нашел одну карту и поставил на ней четыре метки с ориентирами, мол, тут-то золотишко припрятано, но ему показал лишь краешек и держал карту при себе. Жажда наживы и желание обмануть меня заставляли парня плясать под мою дудку, а я тем временем начал готовиться к зимнему маршу по Сибири. Договор у меня с парнем был простой, мы выходим наружу, и он отводит меня до деревни, после этого я забываю про это место, да и я как будто бы и сам не знаю, где мы находимся. Все, что тут остается, будет принадлежать ему, а также я покажу ему, где находится часть клада.
Забавно было наблюдать за парнем, как он изо всех сил пытается стащить мою карту, вот только это у него никак не выходит. Я же делаю вид, что не замечаю этого и веду себя спокойно. Оружейка меня порадовала своими запасами, в больших деревянных ящиках, полностью обмазанные солидолом, лежали новенькие АКСы под калибр семь шестьдесят два. Патронов к ним было также несколько ящиков. Я объяснил бегунку, что это за оружие и насколько оно полезно в отличие от его беспонтового обреза, он оценил, и я выделил ему одну штуку, но патроны пока не вскрывал от греха подальше. Также я обнаружил ящик с пистолетами Ярыгина, все же лучше, чем Макаров, один ствол выдал Бегунку. Еще тут были гранаты, но их Бегунку давать я побоялся, еще сам себя подорвет. Помимо этого здесь имелась одна единственная более-менее живая СВД с приличной оптикой, и еще я нашел два подствольных гранатомета, но оба забрал себе. ВОГи тут также имелись, в остальном же одна ржавая хрень, которая хранилась просто на полках и пришла в негодность. С одеждой все было куда лучше, форма хранилась в специальных полиэтиленовых пакетах, причем форма была не моей современности, а старая добрая флора. Бушлаты, ватники, берцы, броники и разгрузки, было все, хоть и не в большом количестве, но при этом совершенно новое.
Затем я укомплектовал свою разгрузку, попутно объясняя своему бестолковому напарнику, что да как. А тот с открытым ртом впитывал информацию, словно губка. Решив вопрос с обмундированием и оружием, пришло время собрать паек, Бегунок сказал, что идти дней десять, и это если с погодой повезет. Так что едой пришлось комплектоваться по полной, плюс всяких мелочей я набрал с собой, ножи, зажигалки, керосин, инструменты для чистки оружия, смазка и много всего прочего. Рюкзак мой оказался очень тяжелым, а для Бегунка и вовсе неподъемным.
Решив основные вопросы, мы принялись решать проблему с выходом на поверхность, на это нам понадобилось почти три дня. Взрывать на самом деле тут ничего не хотелось, как бы еще сильнее все не завалить, поэтому, сделав лопаты из алюминиевых листов, которыми были обшиты стены в некоторых помещениях, мы с усердием начали откапывать себе выход наружу. Натыкаясь на кирпичную стену, мы выбивали кувалдой в ней дыру для спокойного прохода и двигались дальше наверх. Вечерами я чуть ли не пинками заставлял грязного и воняющего потом Бегунка мыться, что ему совершенно не нравилось. Хоть я и понимал, что он хотел посмотреть мою карту, пока я отмокаю в горячей воде, но хрен ему, разумеется. Мне еще не хватало, чтобы он сорвался в последний момент и попытался меня опять грохнуть, а то, что он попробует это сделать, у меня сомнений в этом не было, и поведет он меня куда-нибудь в другое место, где нет ничего живого, в этом я тоже не сомневался, но к этому я так же был готов, и выхода ему не оставлю, разве как довести меня до нужного места.
К концу третьего дня я, стоя в тоннеле, ударил лопатой вверх, и о чудо, она проскочила насквозь, пробивая замерзшую корку земли, я затащил лопату обратно, и мне на голову вперемешку с землей упали комки снега, и небольшой луч света приятно начал резать глаза.
— Есть! Мы выкопались! Сейчас отдыхаем и завтра выходим на поверхность! — радостным голосом сообщил я Герасиму.
— Наконец-то, а я-то думал, мы вечность будем выкапываться отсюда. — отмахнулся он, отправляясь в темный коридор.
Умывание, плотный ужин и проверка рюкзаков, а затем отдых, кто знает, сколько нам завтра идти, я-то могу без остановок преодолевать большие расстояния, да и холод мне не так уж и страшен, а вот мой проводник явно в моем темпе далеко не уйдет. Еще я заметил, что Гера начал заметно нервничать, что-то его словно беспокоило, и он никак не мог уснуть сегодня. Но я все же вздремнул, сон мой чуткий, Гера это уже прекрасно понимал и даже не пытался выкрасть карту.
Поспав часов пять, я поднялся на ноги, Гера уже не спал, хотя он, по-моему, за всю ночь даже глаз не сомкнул, и вид у него был бледный, он словно боится чего-то.
— Ты чего нервный какой-то? — обратился я к парню.
— Да это я так, волнуюсь просто, перед дорогой, идти далеко, я всегда так. — пытаясь натянуть фальшивую улыбку, сказал Бегунок.
— Ну смотри, пойдем поедим и в дорогу. — сказал я, отправляясь в столовую.
После завтрака я выдал Гере четыре магазина с патронами для автомата и два для пистолета, рассовав их по его разгрузке, и также сказал ему, чтобы без надобности их не примыкал, а то я могу это расценить как нападение. Парень же согласно кивнул мне, что понял, и, взяв рюкзаки в руки, мы отправились к выходу из жилого модуля.
