- Добавь усиление. И да, спутниковую связь тоже добавь. Оптика оптикой, но и альтернатива должна быть.

А потом… на секунду задумался.

Сидел в тот момент полумраке мастерской, в кресле у стены, уставившись в экран погасшего планшета. Свет с улицы давно перестал пробиваться внутрь, и только слабые отблески экранов в углу слегка подсвечивали тени. Воздух в помещении застыл, густой, как будто готовился превратиться в янтарь, чтобы законсервировать меня в вечном размышлении.

Но мысль цепко вцепилась в сознание, как ловушка. Потому что вспомнил звёзды.

Нет, не просто "звёздное небо", а картину. Целостную. Пространственную. И если это была картинка, то ничто не мешает вытащить её.

- Мику, — произнёс, поднимаясь с кресла. – Уточни варианты сочетания томографов высокого разрешения с дешифраторами визуальных образов. Желательно в радиусе… да без разницы. И… возможно, нелегальные, тоже.

Пауза.

Потом её голос, точный и отстранённый, словно он всегда звучал в моём ухе, с момента рождения:

- Запрос принят. Уточнение: требуется нейроинтерфейс глубокого снятия с фокусом на зрительную кору и временные срезы до пятого порядка?

- Да. Лучше шестого. С опцией обратной стабилизации. И возможность выдать пространственную реконструкцию.

- Зачем? – спросила она, конечно же, после всех расчётов.

Классика. Мику всегда давала ответ, но вопрос задавала позже. Особенно этот. Естественно повернулся к ней, опёршись о стол, будто собираясь вести лекцию.

- Там сложная тема. Возможно – очень сложная. Но если всё свети к простому, то практика, критерий истины. А так получилось, что помню звёзды и значит, есть теоретический шанс найти точку, или хотя бы примерную область, откуда видел то небо. Да, непросто, много ступеней, но раз есть шанс, то обязательно им воспользуюсь и узнаю, было это здесь, или не было, со мной или без меня!

- Значит, ты решился, - констатировала Мику.

- Конечно, - подтвердил, не делая паузы.

Это действительно не требовало размышлений. Если ещё и не был на грани – то сейчас перешёл её. Медленно, не спеша. Без фанфар. Просто... шагнул туда, где начинается другая версия меня.

- А как же?.. – спросила она с намёком.

Лёгким, но слишком знакомым, чтобы я не уловил. Не "запой", нет. Не "выпивка». Даже не "срыв". Она говорила о том, что случилось между эпизодами – о тех сутках, которые провёл между прошлым и настоящим, где почти исчез.

- Люди, – пожал плечами, – они не машины. Не ломаются. Гнутся, да. Иногда долго. Иногда медленно. Но в какой-то момент выпрямляются. Или умирают по пути. В моём случае – процесс, кажется, пока не окончен.

Помолчал, посмотрел в сторону окна, где всё ещё отражалась тёмная улица, перекошенная бликами от случайного транспорта.

- В общем, Лайя влила в меня достаточно позитива, чтобы посмотреть на ситуацию под другим углом. И приступить к проверке всего того, что увидел.

- Позитив – необъективная категория, – заметила Мику.

Её голос остался прежним, точным, но... было в нём что-то, что ускользнуло бы от обычного слуха. Немного любопытства. Или почти заботы. Модификация, не прописанная в прошивке.

- А объективность – ненадёжная точка отсчёта, – парировал с ухмылкой. – Особенно когда твоя жизнь начинает напоминать перепутанный архив из чужих воспоминаний, гипотез и очень детальных иллюзий.

Пауза.

- Так что пусть будет позитив. Он, по крайней мере, вкуснее, чем паника.

На экране планшета загорелись уведомления – Мику уже начала формировать подборку.

Часть из этих клиник – полуподпольные. Некоторые – серые, с лицензией только в одной из купленных стран. Пара – вообще из области "всё включено" при условии полной анонимности и предоплаты биткоинами через четыре анонимных прокси. Нет в мире совершенства.

Если кто не понял концовки главы, вот наколка: https://author.today/reader/393504

Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается.

Реконструкция здания всё ещё шла – ритмичные удары, искры сварки, вибрации, изредка проникающие на первый этаж через бетон и арматуру, создавали впечатление, что меня заселили в желудок какой-то гигантской машины. Но главное было сделано. Площадку поставили. Не как попало, а на четыре стальных опоры, сваренных в крест, и ещё дополнительно заякоренных в грунт. Чёрт с ними, с вибрациями – зато теперь могу честно сказать, что у меня есть собственная зона посадки.

Стены старой халупы, в которой изначально располагалась мастерская, вряд ли выдержали бы такую нагрузку. Их бы просто продавило, как крышку консервной банки под прессом. Пришлось выводить опоры наружу, вкапывать в землю на пару метров и заливать армированным бетоном. Не без злобы наблюдал за этим процессом: деньги уходили, как вода в песок, а счётчики расходов на панели Мику поднимались выше психологического уровня комфорта.

Да, признаю, скрипел зубами, да ещё как, когда подписывал очередное платёжное поручение. Да, матерился, когда пришлось продать один из восстановленных дронов-кранов, на которые уже была очередь. Но… чёрт, это ведь не просто блажь. Это необходимость. И не потому что стал параноиком, хотя возможно и стал. А потому что этот мир стал гораздо шире – и в нём нужны точки входа. И выхода.

Сфера. Да, та самая. Вернуть её заказчику мне так и не удалось. Хотя пытался. Очень. По-человечески, спокойно – сначала. Потом с раздражением. А потом уже и вовсе перешёл в режим "Сейчас приеду и вобью вам её обратно вручную". Но заказчик не отзывался. Арканы, те самые, через которых он заказывал устройство, тоже вели себя подозрительно глухо. Лишь однажды пришёл короткий ответ: "Не упоминайте о ней. Не трогайте. Оставьте как есть. Деньги — ваши. Всё." И всё. Короче, сука, а не заказчик. Ни просьбы, ни объяснений. Только это. Ни намёков, ни угроз, ни отзыва. Просто… отпустили. Меня – и устройство. Как будто от чего-то очистили. Или как будто ждали, что теперь оно уже не моё.

Но она осталась.

Теперь эта штуковина стоит возле основного прохода, как чёрная жемчужина на грязной витрине. Даже без защитного колпака. Просто так, открытая миру – в надежде, что кто-нибудь, хоть кто-нибудь, решится её стащить. От греха подальше. Честное слово, даже не гневался – может, даже поблагодарил бы. Но нет. Люди нынче либо умные, либо осторожные, либо слишком бедные, чтобы рисковать жизнью ради красивой, но подозрительной штуковины. Так что пока – она тут. Ждёт. Или ждут её.

Мне же остаётся только протирать её тряпочкой раз в два дня, как преданный музейный смотритель. Потому что, если уж она должна здесь стоять – пусть хотя бы блестит.

Но не суть.

Главное — площадка. Она есть. А значит – решение принято.

Полететь на старый военный полигон, тот самый, что раньше был известен как Зона 51, а сейчас носил красивое название "Центр историко-технического наследия", было не просто желанием. Это было необходимостью

Выбор транспорта пал на "Селер 2570". Удивительное чудо современной инженерной мысли. С виду – неказистая летающая газель. Если конкретно, то сильно вытянутое яйцо. Но под обшивкой – венец технологий, к которым прикасались либо очень умные, либо очень отчаянные.

Восемь мест. Турбовентиляторы спрятаны в крылья. Вертикальный взлёт. Горизонтальный переход на крейсерскую скорость до семисот пятидесяти киллометров в час. Запас хода – почти семь тысяч километров. Разбиться на нём сложно. Если не сбили, конечно. А если сбили – планирует, как ангел с обрубленными крыльями. С десяти километров – сотня с лишним расстояния на планировании. Прямо планер-камикадзе.

Оплачен. Подписан. Зашифрован под моё биосопровождение. И вот он – завис над крышей, над моей площадкой. Тихо, как призрак. Тепловизионнные линии мерцали на брюхе, подсвечивая стабилизаторы.