В составе танковых бригад механизированных корпусов РККА танки Т-28 участвовали в боях начального периода Великой Отечественной войны, однако в большинстве своём были потеряны за первые её месяцы. В ходе боев Беатус был ранен, но вернулся в строй.
6 мая 1943 года Государственный комитет обороны СССР издал постановление № 3294 «О формировании 1-й польской пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко». Феликс Беатус оказался в числе более четырех сот евреев — польских граждан, переведенных из рядов Красной Армии в состав этой дивизии. Дивизии им. Костюшко был придан танковый полк.
Именно туда был переведен Феликс Беатус. Вскоре он прошел курс командиров танков Т-34.
Впрочем, танковой карьере Беатуса чуть было не помешал приказ о назначение его политруком. Выполнять этот приказ Беатус наотрез отказался, заявив, что не желает быть политработником-евреем среди польских солдат. Несмотря на угрозу ареста, Беатус настоял на своем.
15 июля 1943 года (в годовщину битвы при Грюнвальде) бойцы дивизии им. Костюшко приняли воинскую присягу, а 1 сентября 1943 года 1-я польская пехотная дивизия была направлена на фронт.
12 — 13 октября 1943 года под Ленино Могилёвской области состоялся первый бой 1-й польской пехотной дивизии. В ходе двухдневных боёв части польской дивизии понесли тяжелые потери, достигавшие двадцати пяти процентов личного состава, и потому уже 14 октября дивизия была отведена на переформирование.
В дальнейшем в рядах танкового корпуса 1-ой армии Войска Польского Беатус участвует в боях за освобождение Польши. Он был в числе освободителей узников лагеря смерти Майданек, принимал участие в боях за город Люблин
14 сентября 1944 г. 1-я польская армия освободила правобережное предместье Варшавы — Прагу и затем предприняла неудачную попытку форсировать Вислу, чтобы помочь Варшавскому восстанию. Однако по приказу Сталина наступление было остановлено и советские и польские войска были вынуждены пассивно наблюдать за тем, как на другом берегу Вислы немцы методично уничтожали повстанцев.
Надо думать, Феликсу Беатусу, как и другим польским офицерам, было тяжело оставаться пассивными наблюдателями развертывавшейся перед их глазами трагедии Варшавы.
В октябре 1944 года Феликс Беатус в числе перспективных польских офицеров-танкистов был направлен на учебу в Ленинградскую Краснознаменную ордена Ленина высшую офицерскую бронетанковую школу имени В.М.Молотова, где готовили командиров танковых батальонов.
После успешного окончания школы Беатус вернулся в свой танковый корпус, где в качестве командира батальона, а затем полка, тяжелых танков ИС участвует в ожесточенных танковых боях на территории Чехословакии и Германии. Войну майор Феликс Беатус завершил в мае 1945 года на чехословацко-германской границе.
После окончания войны майор Ф.Беатус со своей танковой частью был переведен в город Штеттин. По решению Потсдамской конференции этот немецкий город был передан Польше, но в нем все еще оставалось многочисленное немецкое население.
На майора Ф. Беатуса, назначенного военным комендантом Штеттина, польскими властями была возложена «полонизация» этого города. В течении шести недель польские войска и службы безопасности осуществили депортацию четверть-миллионного немецкого населения Штеттина в Германию.
Казалось бы, ничто не могло подтолкнуть майора Феликса Беатуса, прошедшего войну и делавшего успешную карьеру, к бегству в Страну Израиля (Эрец Исраэль) — так евреи называют Палестину.
Однако в послевоенной Польше вновь поднимал голову традиционный польский антисемитизм: остатки некогда многочисленного польского еврейства, уничтоженного в Холокосте, вновь стали объектом нападений польского антисемитского быдла. В первые послевоенные годы по всей Польше прокатилась волна антисемитских погромов – поляки убивали и грабили чудом выживших во время Холокоста евреев.
В докладной записке польских властей начала 1946 года говорилось, что с ноября 1944 года по декабрь 1945 года был убит, по доступным сведениям, триста пятьдесят один еврей. Большинство убийств произошли в Келецком и Люблинском воеводствах, жертвами были вернувшиеся из концлагерей или бывшие партизаны. Печальную известность приобрел погром в Кельце 4 июля 1946 года. В ходе погрома поляками было убито до пятидесяти евреев, среди них дети и беременные женщины, а больше 50 человек ранено.
Майор Феликс Беатус и сам вскоре стал свидетелем разгула польского антисемитизма – в мае 1946 года в Штеттине проходил парад, посвященный победе над нацистской Германией.
Беатус вел танковую колонну, когда увидел, что толпа поляков напала на группу еврейских скаутов, участвовавших в параде под бело-голубыми флагами. Погромщики были разогнаны, однако ему, по-видимому, стало ясно, что с разгромом нацистской Германии польский антисемитизм не кончился, а только набирает силу.
Через жену Франческу на Беатуса вышел Мосад Алия Бет – организация, занимавшаяся нелегальной репатриацией евреев в Эрец Исраэль. Шел 1947 год и было ясно, что война за Независимость будущего Еврейского государства неизбежна. Еще несозданной армии будущего государства нужны были профессиональные военные кадры, прошедшие закалку в ходе Второй мировой войны.
Агенты Мосад Алия Бет в то время действовали по всей Европе, собирая еврейских добровольцев для будущей израильской армии. Особенно активно Мосад Алия Бет действовал в Польше, где объектом вербовки добровольцев были евреи-военнослужащие Войска Польского и Северной группы войск Советской Армии (СГВ), дислоцированной на территории Польши.
О том, как проходила вербовка добровольцев мне еще в бытность в СССР под большим секретом рассказал полковник-танкист П. В то время он был молодым капитаном двадцати четырех лет, командиром танковой роты одной частей СГВ. В рядах Красной Армии капитан П. прошел всю войну от Москвы до Берлина, неоднократно горел в танке, был награжден многими боевыми орденами. В числе отличившихся воинов он участвовал в Параде Победы 1945 г. В Бабьем Яру нацисты и украинцы убили всю его семью.
Однажды он возвращался на поезде в свою часть. В купе с ним было несколько поляков, с которыми он беседовал «за жизнь» под стаканчик самогона. Неожиданно один из «поляков» спросил его на идиш:
«— Капитан — ты еврей?».
Получив утвердительный ответ, «поляки» рассказали капитану, что сейчас в Эрец Исраэль идет смертный бой за будущее Еврейское государство, немногочисленный еврейский ишув противостоит армиям многих арабских государств, на кон поставлена судьба всего еврейского народа.
«— Ты, капитан — еврей, и, судя по твоим орденам, ты хорошо воевал. Твое место, как еврея и солдата — в рядах будущей еврейской армии». Попутчики рассказали капитану П. о том, как тысячи евреев-добровольцев сейчас нелегальными тропами устремляются в Эрец-Исраэль, чтобы вступить в бой в рядах еврейских боевых формирований.
«— Давай, капитан, присоединяйся к нам. Мы тебя сейчас переоденем в гражданское, снабдим документами и переправим в Германии, а оттуда наши люди доставят тебя в Эрец Исраэль».
Как мне рассказывал в последствии полковник П., при этом разговоре вся жизнь прошла перед его глазами — убитые в Бабьем Яру близкие, война, его чувство принадлежности к еврейству.
Оставалось сказать только «Да», чтобы навсегда изменить свою судьбу. Но в Киеве капитана ждала невеста, и он понимал, что такое решение навсегда разлучит его с любимой женщиной и обречет ее на мучения и преследования в СССР.
Полковник П. тогда так и не решился примкнуть к еврейским добровольцам, но память об этом разговоре в польском поезде он хранил в глубокой тайне всю жизнь.
В СССР евреям-военнослужащим, нелегально переправленным в Эрец Исраэль, грозила смертная казнь:
Выписка из «Обзора судимости и судебной практики по делам о государственных преступлениях, рассмотренных Военным Трибуналом Прикарпатского Военного Округа в 1-м квартале 1952 года».
«Старшина 1031 гаубичного артиллерийского полка ЗИЦЕР, он же БЕРНШТЕЙН, состоя на военной службе в Советской Армии на территории Польши, 22 сентября 1945 года дезертировал из части, после чего изменил Родине и бежал на жительство в Израиль. Трибуналом Округа 21 февраля 1952 года ЗИЦЕР заочно осужден по ст. 58-1 «б» УК РСФСР к расстрелу».
