17 июля 2008 года в Рош а-Никра на израильско-ливанской границе прошел обмен тел погибших при атаке Хизболлы израильских резервистов Эхуда Гольдвассера и Эльдада Регева.

Их тела Израиль обменял на пять палестинских террористов, отбывавших пожизненные сроки в тюрьмах. Один из пяти обмененных террористов — Самир Кунтара, осужденный на четыре пожизненных срока за убийство в апреле 1979 года еврейской семьи и полицейского. Одновременно ливанцам были переданы тела почти двухсот убитых боевиков.

Капрал Гилад Шалит был похищен 25 июня 2006 года и удерживался в качестве заложника террористической группировкой Хамас в Газе.

18 октября 2011 года, после пяти лет и четырёх месяцев заключения, Гилад Шалит был освобожден в рамках сделки в обмен на тысячу двадцать семь палестинских заключённых, более четырехсот из которых осуждены израильским судом по обвинению в терроризме и убийстве около шестисот израильтян.

Тогда на свободу вышли сотни палестинских убийц с кровью израильтян на руках. Многие из них продолжили террор, на их счету террористические акты, повлекшие за собой гибель тысяч израильтян.

Еще долго мы будем расхлебывать последствия этой сделки – террористы, выпущенные тогда в обмен на Шалита, 7 октября 2023 года возглавили резню, учиненную Хамасом в приграничных израильских кибуцах.

22 ноября 2023 года правительство Израиля одобрило сделку по обмену заложников, захваченных террористами ХАМАСа, на находящихся в тюрьмах палестинских боевиков.

В рамках сделки планировалось, что террористы в течение четырёх дней освободят пятьдесят женщин и детей, а Израиль досрочно выпустит из тюрем сто пятьдесят палестинских террористов. В рамках сделки по обмену Израиль также согласился каждый день посылать в сектор Газа триста грузовиков гуманитарной помощи и топливо.

На время обмена было решено объявить временное прекращение огня. Потом ХАМАС получал ещё по одному дню прекращения огня за каждые десять отпущенных заложников.

С 24 ноября из Газы были возвращено сто пять заложников. Израиль был готов продолжать режим прекращения огня в обмен на освобождение остальных заложников, но уже 1 декабря Хамас нарушил прекращение огня и возобновил обстрелы Израиля.

«Дедовщина» (или «зубур», как ее называют в Израиле) до недавних пор были неизвестна в Израиле. Первые подобные неприятные явления в девяностые годы были связаны с массовой репатриацией из бывшего Советского Союза.

Тогда больше миллиона советских евреев прибыло в Израиль. Среди них было порядка 150 тысяч бывших военнослужащих Советской Армии в званиях от рядового до генерала. У многих приехавших молодых офицеров были планы призваться в ЦАХАЛ и начать службу в привычных офицерских званиях.

Этим планам не суждено было сбыться — в Израиле путь к офицерским погонам начинается с обязательной солдатской службы, да и воинские звания, полученные в иностранных армиях, не признаются в Израиле. На это накладывается и принципиальное отличие того, что называется «воинским менталитетом» — израильским и русским, по своей природе абсолютно противоположными. Чтобы стать офицером необходимо пройти весь путь от рядового солдата, курса молодого бойца и, при удаче, пробиться на сержантские, а затем и офицерские курсы.

Все молодые новые репатрианты призываются в обязательном порядке на трехгодичную солдатскую службу. Те, кто постарше, призываются на более короткие сроки, после чего зачисляются в армейский резерв.

Вот тут и начались первые неприятные истории. Бывало так, что бывалый советский армейский «дедушка» оказывался в одном подразделении с коренными израильтянами и новыми репатриантами из других стран — аргентинцами, американцами, французами, видел в них слабаков и начинал кулаками наводить среди них привычный ему «армейский порядок».

Понятно, что подобные безобразия немедленно пресекались командирами и военной полицией. Несостоявшийся «дедушка» получал дисциплинарные взыскания, им занималась военная полиция. В случае повторения подобных подвигов нарушитель представал перед военным трибуналом и получал время осмыслить свои проступки в военной тюрьме.

Но зерна «дедовщины» уже были посеяны и получили продолжение. Подобные случаи теперь периодические становятся достоянием общественности и армейское командование ищет пути решения этой проблемы.

Израильская армия находится под жесточайшим общественным контролем, и ни один случай ущемления прав военнослужащего не остается без внимания армейского командования, прессы, парламента и общественных организаций.

В министерстве обороны есть специальная служба Уполномоченного по жалобам солдат. Она независима от армейского командования и возглавляет ее авторитетный генерал, имеющий право проводить свои расследования и решения которого обязательны для командиров всех рангов.

В случае неуставных отношений реакция следует мгновенная и жесткая — военная полиция расследует такие правонарушения, и тогда летят погоны и «головы» с виновных, независимо от их званий и должностей.

Иного и не может быть в Израиле, где престиж армейской службы весьма высок и израильская демократия гарантирует солдату все социальные права гражданина.

Как в армии борются с этой «криминальной культурой» видно на характерном примере.

Всю страну взволновал случай дедовщины, произошедший в пехотной бригаде Кфир и вызвавший широчайший общественный резонанс: выпуски новостей центральных телевизионных каналов открылись сообщениями об этом происшествии, а с главных полос центральных газет не сходили фотографии пострадавшего и арестованных солдат.

Тогда одиннадцать старослужащих солдат бригады «Кфир» обвинялись в избиении солдата батальона «Нахшон». Инцидент произошел на военной базе, когда солдат был «наказан» за то, что не согласился пройти церемонию посвящения в старослужащие.

Избитый солдат попал в реанимацию, но спустя два дня он пошел на поправку и был переведен в общее отделение.

По данному делу были арестованы одиннадцать солдат, военной полицией было проведено тщательное расследование. В ходе следствия задержанные признались в содеянном, однако заявили, что «приговорили» солдата лишь к «двенадцати шуточным ударам», а не к жестокому избиению. По их словам, в начале службы им тоже приходилось проходить подобные церемонии. Со слов одного из арестованных: «Все было в шутку. Мы не собирались причинять ему боль. У нас так было принято».

Мать избитого солдата заявила, что каким бы ни было решение военного суда, семья собирается подать против арестованных гражданский иск о возмещении морального и материального ущерба.

В связи с инцидентом Уполномоченный по жалобам солдат генерал-майор в отставке Ицхак Брик разослал письма всему командному составу ЦАХАЛа, где потребовал объявить тотальную войну с такими явлениями и нарушить существующее в воинских частях молчание по отношению к подобным взаимоотношениям между старослужащими и молодыми солдатами.

Командир бригады, в которой произошел этот инцидент, полковник Уди Бен-Моха немедленно распорядился о масштабной проверке с целью установить, кто из командиров знал о существовании подобных «традиций» и об отношениях между старослужащими и новобранцами.

Командир бригады отстранил всех арестованных от их должностей. «Военная полиция выясняет все обстоятельства инцидента. По завершению расследования его результаты будут переданы в военную прокуратуру», — заявил полковник Бен-Моха.

Небывалое в истории ЦАХАЛа: боевое подразделение было полностью расформировано из-за традиций «дедовщины» принятых в ней.

В армии пришли к выводу, что нет иного способа избавиться от порочных традиций в этом подразделении. Впервые личный состав был переведен в другие части, а подразделение было укомплектовано заново.

Причиной столь крутой реакции на дедовщину стали издевательства над молодыми солдатами, их физическое и моральное унижение.

Речь шла о транспортной роте 605-го инженерно-саперного батальона в составе 188-ой бронетанковой бригады, личный состав которой был распределен по другим подразделениям. В командовании ЦАХАЛа заявили, что военная полиция предъявила обвинительные заключения всем, кто несет ответственность за проявления «дедовщины» в армии.