– И кто это из нас «выдающаяся личность»? – спросил я с ухмылкой, и едва не пожалел о сказанном.

– Ты думай, что говоришь, раб! – взревел хозяин, но очень быстро справился с гневом. – Хотя, ты в чем-то прав. Стоит подумать над этим.

Он подпихнул меня к столу, но сел первым и только после этого дал знак, чтобы мы устраивались рядом. Разнообразие морепродуктов подсказывало, что это скорее некий прообраз японского ресторана, хотя, сервировка была вполне европейская. Я порадовался наличию столовых приборов, потому что не хотелось прикасаться к еде немытыми руками. Я вообще заметил, что с гигиеной здесь как-то не дружат, хотя мне никогда не возбранялось посещать душ и баню.

Вскоре к нам присоединился инструктор, и мы принялись с большим аппетитом уничтожать многочисленные представленные здесь блюда. Я чувствовал себя гурманом, медленно вкушая разнообразные яства, чтобы выбрать лучшее. Большой шелковистый угорь, выложенный на большом блюде, по идее должен стать главным блюдом, на мой вкус показался слишком жирным, а вот хрустящие лепешки и утка по-пекински оказались вне всякой конкуренции. Потихоньку придвинул к себе поднос и незаметно почти всё съел «в одно лицо».

Официант вовремя убирал со стола пустые тарелки, заменяя их на другие. Вскоре принесли фаршированные креветки и маринованные морские деликатесы, а в центре стола оказалась супница, из которой исходил потрясающий пряный аромат. А после того, как на столе оказались различные десерты, я облокотился на спинку стула и блаженно застонал.

– Что, Михаил, наелся? – усмехнулся инструктор.

– Надеюсь, тренировки сегодня не будет? – спросил я, поглаживая полный живот и засовывая в рот очередную сдобную печеньку с апельсиновым цукатом внутри.

Домой возвращались пешком, по тому же маршруту, и рынок на этот раз был многолюдным. Бойко шла торговля, и покупатели уносили товар целыми корзинами. Многочисленные доставщики предлагали свои услуги, и ловко сновали между рядами.

Вернувшись в свой номер гостиницы, я быстро принял душ и с наслаждением растянулся на кровати. Очень хотелось спать, но я, воспользовавшись случаем активировал свою схему потока и залечил полученные в бою гематомы. Да, я не испытывал боли, но организм отреагировал на внешние повреждения многочисленными подкожными кровоизлияниями. Засыпая я улыбнулся. Как хорошо, что здесь такая несовершенная система распознавания. Так что, имея доступ к тайным каналам связи, я могу пользоваться потоком. Вот сне я увидел отца. Он мне сказал, что я на правильном пути.

Всё хорошо, что кончается хоть как-то.

Макс Фрай

Утренний стук в дверь стал для меня чем-то вроде будильника. Первая мысль: когда вернусь в мой мир, поставлю такой рингтон на телефон. Есть в этом утреннем стуке что-то обнадеживающее и вечное. Как-будто ты просыпаешься не просто потому, что наступило утро, или пора идти на работу, а потому, что ты кому-то нужен. Причем, судя по нарастающей частоте и громкости стука тому, кто сейчас за дверью я очень нужен.

– И кто там? – спрашиваю я сонным голосом, потягиваясь и зевая до хруста в челюсти.

– Михаил, поднимайся, пора на тренировку.

Ну конечно, кто же это ещё может быть кроме верного друга и наставника - переводчика. Я медленно встаю с кровати, потягиваясь всеми мышцами подхожу к двери и распахиваю её настежь.

– Проходи, друг, – говорю я сквозь непреходящую зевоту. – Тебе здесь всегда рады!

Узкие глаза переводчика стали практически круглыми. Он, озираясь по сторонам и как-то странно принюхиваясь, осторожно перешагнул порог комнаты.

– Ты в порядке? – спросил он, разглядывая остатки жидкости в стоящем на комоде стакане.

– Это сок, – сказал я, но он не поверил и понюхал содержимое.

– Действительно, сок, – озадаченно подтвердил он. – А с чего ты такой загадочный?

– Да так, – я театрально взмахнул рукой. – Просто задумался о прошлом будущем.

Оставив переводчика обдумывать мои слова, я направился в ванную. Через несколько минут я снова показался в комнате, но переводчик уже стоял за дверью, нетерпеливо перетаптываясь с ноги на ногу. Наскоро одевшись я пошел за ним в зал.

– То, чему я научу тебя сегодня, называется "боевой медитацией", – начал инструктор, молча кивнув в ответ на моё традиционное приветствие. – Это древняя практика. Она позволяет воину обрести абсолютное осознание во время боя и действовать интуитивно, не отвлекаясь на лишние мысли. То, что мы изучали перед этим было подобие этой техники, но эта техника намного лучше.

Инструктор подчеркнул, что эта техника требует огромного сосредоточения и самоконтроля. Он подробно описал все стадии погружения в это состояние – от правильного дыхания до концентрации энергетических потоков в теле.

Закончив теоретический курс, он умолк, давая мне время на обдумывание и вопросы. Я решил сначала попробовать, а потом уже спрашивать, поэтому сказал, что вопросов пока не возникло. Это моё «пока» вызвало лёгкую ухмылку у инструктора, но он не стал развивать эту мысль и предложил тут же сосредоточиться на процессе медитации.

Самым сложным было избавиться от мыслей, ведь после сегодняшнего сна и пробуждения возникло столько идей, которые требовали тщательного рассмотрения. Но я смог. В какой-то момент как будто переключился тумблер в моем сознании, и я впал в странное состояние полнейшей прострации. Исчезли все привычные раздражители, и я ощущал лишь четкий ритм своего дыхания и неторопливый поток энергии, струящейся по всему телу. Все мое естество обострилось до предела – я чувствовал каждый сантиметр зала, каждое малейшее движение воздуха вокруг!

Время и пространство перестало существовать, а я вспарил между осознанностью и полной отрешенностью от физического мира.

– Встань, Михаил! – жесткий окрик инструктора прорвался сквозь бездну небытия. – Покажи свою силу!

Ощущая странное движение энергии по телу, я медленно повернул голову в его сторону. Несколько обескураживал дисбаланс, как будто я одновременно и ускорялся, и замедлялся. Стараясь охранить это состояние я кивнул инструктору, и тот тут же сместился в боевую стойку, вытянув руки в традиционном жесте, приглашая начать поединок.

Следующие несколько минут слились в одно яростное замедленное движение. Каждый выпад тренера я видел с многократно обостренным вниманием. Мой разум между ударами успевал просчитывал десятки сценариев защиты и контратаки.

Тело реагировало на малейшие импульсы интуитивно, без тени замешательства! Я отражал, уклонялся и контратаковал с ювелирной точностью, подобно искусному танцору.

Все попытки тренера дезориентировать или запутать меня провалились. Словно энергия потока контролировала меня безупречно, не позволяя сделать ни единой ошибки.

Наконец, тренер вскинул руку, жестом прекращая бой.

– Довольно! – улыбнулся он. – Михаил, ты меня удивил. У тебя всё получилось с первого раза. До этого ты показывал нечто похожее, но твой сегодняшний бой — это просто невероятно.

Мне показалось, что то, что сейчас происходило уже когда-то случалось с мной, но я не смог вспомнить где и когда. Но уж точно не в прошлой жизни, когда был ботаником-программистом.

После тренировки и ставшей уже традиционной бани мы с переводчиком снова отправились в город. Для меня эти посещения общественных мест стали одним из способов адаптации к жизни в этом мире. Возможно, когда я стану свободным человеком…