Их поджидала женщина из серпентов, одетая в легкую броню, похожую на то, что носили наемники. Кайто различал пол серпентов кое-как, но знал, что их женщины обычно мельче, худее. Если Криврин мог крошить всех грубой силой, то эти белая ящерица скорее ударила бы в спину, прищурив янтарные глаза с вертикальным зрачком. Она с любопытством оглядела вошедших, облокотилась на низкий стол, который напрягал своей пустотой. Кайто уже понял, что планета-рынок не так проста. Наверное, тайные ходы пронизывали все подземье, превращая его в лабиринт.

И они нашли хозяйку лабиринта.

Кайто предполагал, что в стене могут прятаться воины ящерицы, готовые отрезать им головы, по древним серпентским традициям. Особого радушия между Криврином и ящерицей точно не было. Она фыркнула, зашипела, и в ее голосе слышалось презрение:

— Kluurrhuashkmorreath Krivrinn, генерал Пятого Когтя, — проклекотала она, и Кайто каким-то чудом угадал в этом шипении имя капитана «Тиамат».

— Госпожа Удача, — оскалился Криврин. Из уважения к слушателям они вели разговор на человечьем, и Кайто подумал, что это хороший знак. — Я слышал, теперь вы так зоветесь. Как и я больше не называюсь старыми чинами.

— Мы изменились после войны, — отметила собеседница, и Кайто порадовался, что его не заметили. — Что тебя привело?

Она успокоилась, видя, что Криврин не собирается нападать. Напротив, он хотел искать у нее защиты, и Госпоже Удаче, похоже, понравилось это. Она благосклонно кивнула на стол, возле которого не было стульев. Сидеть предлагалось на циновках, расстеленных на полу. Хотя бы выглядело это все чистым и прибранным. Когда они расселись, держась на почтительном расстоянии от хозяйки, Криврин выложил ящик перед ней. Вздохнув, Удача кивнула кому-то из своих подчиненных, отделившихся от теней у стены, и вокруг засуетились, поставили перед ними кувшин и чаши, похожие на миски, которые тотчас наполнили сладким соком. Заиграла музыка — она до странности напоминала игру Акиры на гуцине, но все же щипание струн звучало иначе, оно не сливалось в плавную мелодию, а звякало отрывисто, резко. Обернувшись, Кайто увидел ящерицу, которая сидела, потупив глаза, и играла. По узорам ее чешуи, складывающимся в алые на белом полосы, Кайто решил, что она из одного клана с Госпожой Удачей — возможно, родственница.

— Ты пришел не туда, генерал, — заметила Удача, когда подсоединила черный ящик к своему инфопланшету через порт сбоку и наткнулась на сплошную стену защиты. — Среди нашего народа нет ментатов.

Она покосилась на Акиру, возможно, угадав в ней одну из них.

— На это я и не рассчитывал, — кивнул Криврин. — Но мне нужны любые слухи, которые ты сумеешь собрать об этом ящике… Об империи Аматерасу, которая старалась сохранить в секрете это устройство. О боевом андроиде с кодовым именем Изанами.

— Давненько я не занималась разведкой, — прищурилась белая ящерица.

И все же Кайто показалось, что дело Криврина смогло увлечь ее, особенно когда он пообещал ей вознаграждение. В чужие карманы Кайто не хотел заглядывать, но все же не сумел сдержать тоскливый вздох при озвучивании суммы.

— В последнее время Дзимму все реже видят на публике, — сказала Удача. — Возможно, те, кто устраивал эту перевозку, давно ушли в небытие вместе с ним. Сейчас всем правит его наследница, Химико, хоть остальные и не хотят этого признавать.

Оторопев, Кайто слушал ее шипение и только спустя время осознал, что речь идет о священной императорской семье Аматерасу. Империи он больше ничем не был обязан, он никогда не был обязан, но все-таки речи казались ему кощунством, святотатством, от которого захотелось умыться. В древности люди верили, что род императоров шел от самой богини солнца Аматерасу. Это было настолько давно, что никто не мог сказать, правда ли это или красивая легенда. Теперь императора тоже считали кем-то вроде божества. Могучий, вечный Дзимму, названный в честь легендарного предка, основателя Японии, на портретах светился изнутри, как самая яркая звезда. Его единственная дочь, Химико, редко выходила из дворца. Шептались, что принцесса чем-то больна, но солдат уверяли, что обычный человек не в силах вынести ее сияние, так что ее императорское высочество делала всем одолжение.

Людям нужно было в кого-то верить.

— Из-за смены власти, даже незаметной, многое могло растеряться, — сказала Госпожа Удача. — Мы считаем, Химико была вынуждена закончить войну, развязанную ее отцом, уже впавшим в безумство. Многие недовольны этим, но она предпочитает оставаться в тени старика, покуда он еще жив.

Если вдруг поднимется негодование, оно обрушится на седую голову императора Дзимму. Умный ход. Хотя бы за то, что война оказалась закончена, Кайто был готов уважать эту неизвестную ему женщину, хотя наверняка в нем говорила воспитанная в военной академии преданность.

— Она не может взойти на престол, пока жив отец, — откликнулась Акира, кое-что понимавшая в традициях дворян. — А его смерть может показаться кому-то… преждевременной. Подозрительной. Та, кто пошла против собственной семьи, никогда не заслужит доверие дайме.

— А за убийство Сына Неба ее саму ждет смерть, — кивнула Госпожа Удача, насмешливо оскалившись. — Вот она и вынуждена ждать, пока император сгниет на своем троне. Что не мешает ей вмешиваться в политику и фактически править империей.

Госпожа Удача развернула к ним инфопланшет со скачущими графиками. Кайто рассматривал их с настороженностью, пока не догадался, что это цены на ультрамарин. После войны империя владела большей частью месторождений в изведанном космосе, а посылаемые в разные концы галактики корабли колонистов преследовали и иные цели, кроме как просто построить там человеческие аванпосты. Найти еще скважины. Теперь, после встречи с мутантом в пустыне Иншалы, Кайто сомневался, что эта миссия такая уж безопасная. Но им никогда не рассказывали про жертвы, а если корабли и пропадали с радаров, винили пиратов, и…

Кайто знал это зудящее чувство. Что-то было не так.

— И зачем ей это? — пожал плечами Кайто. — Такие цены сделают империю не самым желанным торговцем ультрамарином.

— Месторождения исчерпаемы. Рано или поздно у всей галактики не останется выбора, кроме как покупать у Химико по безумным ценам, — цыкнула Госпожа Удача. — Сейчас она потеряет, но зато потом наварится на отчаявшихся бедолагах, которым нечем заправлять корабли. Она умная, эта принцесса. Однако мне кажется, что сейчас ей ультрамарин ей зачем-то нужен. Она хочет его сохранить. И это может быть связано с вашим ящиком.

Несмотря на сквозящую в голосе неприязнь к империи, о замыслах Химико Удача говорила с уважением. Кайто кивнул. Они здесь для того, чтобы разузнать что-то о тайных перевозках империи, а не для рассуждений об экономике, при которых заскучали и Криврин, и Акира с Арчи. Заметив это, Госпожа Удача медленно покачала головой — жест, который серпенты подсмотрели у людей.

— Я собираюсь собрать Семерых, — сказала она, посмотрев на Криврина. — Их заинтересует ящик. Кто-то может что-то знать. Слухи, догадки — все имеет цену.

— Семерых? — насторожился Кайто.

— Семеро пиратских капитанов! — воскликнула Акира, и ее глаза загорелись, как огоньки. — Те самые! О-о, я поверить не могу! — Под взглядом Госпожи Удачи Акира пискнула, смутившись.

— О нет, она фанатка, — наклонившись к Кайто, прошептала Арчи, едва сдерживая смех.

— Вряд ли они соберутся скоро, — проворчал Криврин. — Особенно этот старый пьяница… Но попробуй заманить их рассказом о ящике. А если кто-то из них предатель, мы быстро об этом узнаем.

Кайто не слышал ни о каких Семерых, но сообразил, что речь о главарях. Пиратской флотилии как таковой никогда не существовало, но всегда был кто-то, кому подчиняются другие. Или, в случае такого непостоянного и хаотичного сброда, сваленного вместе, как весь мусор вселенной, кто-то обладал кое-каким уважением. Очевидно, и Госпожа Удача, и Криврин принадлежали к числу избранных. Но могут ли они доверять остальным? Впрочем, о ящике и так знают слишком многие, а значит, легче выманить противников. Теперь Кайто догадывался, что к белой ящерице Криврин пришел искать не только советы и информацию, но и союзников.