Таита повернулся и вышел из штольни. За спиной у него раздался громкий треск, как будто хрустнула сухая ветка, и тонкая трещина расколола скалу сверху донизу. Капля за каплей застучали по полу, темп их падения стремительно учащался. Затем раздался другой звук, будто глиняный черепок лопнул в огне, и из стены вывалилась каменная глыба. Из образовавшейся дыры потек ручеек желтой грязи. Затем, с оглушительным грохотом, обрушилась вся скала, и наружу устремилась река ила. А потом забил мощный фонтан кристально чистой воды. Потоком по колено глубиной она хлынула по галерее, вырвалась из проема и побежала вниз по склону, огибая валуны или переливаясь через них.

Из припорошенных пылью рядов послышались возгласы изумления, восторга и ликования. Внезапно Мерен выбежал из толпы и рыбкой нырнул в несущийся поток. Юноша встал, отплевываясь, мокрые волосы облепили его лицо. Он сложил ладони ковшиком, зачерпнул воды и выпил.

– Пресная! – закричал Мерен. – Сладкая, как мед.

Скинув одежду, люди бросались голышом в поток, вздымая тучи брызг; они швырялись пригоршнями грязи, макали друг друга, смеялись и кричали. Нефер не мог долго сопротивляться искушению: позабыв о приличиях, он сиганул на спину Мерену и окунул под воду.

Таита стоял на берегу реки и благосклонно взирал на эту кутерьму. Затем повернулся к Минтаке:

– Выкинь эту мысль из головы.

– Какую мысль? – девушка сделала вид, что не понимает.

– Недостойно царевны Египта бултыхаться среди толпы грубых голых мужланов.

Маг взял ее за руку и повел вниз по склону, но она то и дело с сожалением посматривала туда, где шла забава.

– Как тебе это удалось, Таита? Как ты заставил забить фонтан? Что это за магия такая?

– Магия здравого смысла и наблюдательности. Вода была там на протяжении столетий, ожидая, когда мы докопаемся до нее.

– Но как же молитвы и слова силы? Разве они тут ни при чем?

– Людей необходимо иногда подбодрить. – Таита улыбнулся и коснулся кончика носа. – Щепотка магии – лучшее лекарство от душевного упадка.

Еще несколько месяцев все до единого мужчины были заняты на постройке канала, по которому воды реки направлялись вниз по склону к городским колодцам. Те стали играть для поселения роль цистерн. Когда они наполнились доверху, Таита отправился осмотреть старинные поля в устье долины, обратившиеся ныне в каменные пустоши. Тем не менее очертания древних оросительных систем были еще видны. Они были проложены прежними обитателями города, и потребовалось совсем немного усилий, чтобы очистить их русло и направить в них поток.

Почва пустыни была плодородной – питательный слой не вымывался из нее дождями. Обилие солнца и воды произвели волшебный эффект. Поселенцы засеяли поля тайком вывезенной из Египта дуррой. Любой египтянин – прирожденный земледелец, и все свои умения эти люди направили на землю и растения. Через пару месяцев они сжали первый урожай сорго. Затем поля были засеяны травой, которая пышно разрослась, в избытке обеспечив кормом скот. Женщины помогали косить, сушить и копнить сено, и через год в Галлале хватило бы корма для лошадей целой армии, вот только взять столько было неоткуда.

Почти ежедневно в город прибывали новые беглецы, предпочитавшие рискованный путь через пустыню игу лжефараонов. Они прибывали поодиночке или маленькими группами, уставшие, едва живые от жажды и голода. Дозорные, расставленные вдоль холмов, перехватывали их и направляли к Хилтону. Тот приводил их к присяге на верность фараону Неферу-Сети, затем определял к месту: на воинскую учебу, на работу в поля или в развалины древнего города.

Не только этими отщепенцами и найденышами пополнялись силы юного фараона. Однажды явился целый отряд, покинувший войска лжефараонов; он пришел походным строем, с дротиками на плече и разразился приветствием Неферу-Сети, как только оказался в виду городских стен. Затем прибыл отряд из двадцати колесниц с отборными воинами из полка Анк во главе с военачальником по имени Тимус; эти люди тоже охотно объявили себя подданными фараона Нефера-Сети. Тимус принес важную весть: Наджа и Трок готовы наконец совместно выступить против Саргона, царя Вавилона и Ассирии.

За последние несколько месяцев два фараона собрали в Аварисе три тысячи колесниц и уже почти подготовились к походу по перешейку, который лежал к северу от Большого Горького озера и озера Тимсах и связывал Египет с восточными землями. Сначала они отправят колонну смять вавилонские заставы вдоль границы, а затем, когда дорога окажется свободна, доставят десятки тысяч кувшинов с водой в становища на пути через безводные участки. Стоит пересечь пустыню, и дальше войско ждут плодородные и обильные водой земли.

Пройти через перешеек фараоны собирались в полнолуние, в светлые прохладные ночи, миновать Исмаилию, перевал Хатмия и выйти к городу Беэр-Шева. По пути к ним должны были присоединиться подвластные им народы.

Нефер и Таита готовились оборонять Галлалу от неизбежного нападения лжефараонов. Они знали, что про их присутствие в древнем городе наверняка уже хорошо известно в обоих царствах. Они не сомневались, что, прежде чем ввязаться в месопотамскую авантюру, Наджа и Трок захотят расправиться с ними. Поэтому удивились, получив вдруг отсрочку.

– Они не считают нас за серьезную угрозу, – возликовал Нефер. – Если бы узурпаторы напали сейчас, пока мы еще так слабы, нам бы оставалось только бежать.

– Не исключено, что лжефараоны не видят в нас опасности, – согласился Таита. – А быть может, намерены захватить Месопотамию и тем самым лишить нас надежды на какую-либо помощь с востока. Тогда нас не составит труда окружить. Но полагаю, они просчитались, поскольку мы получили возможность по меньшей мере год копить силы.

– Как знать, не отвлекающий ли это маневр? – проговорил Нефер задумчиво. – Вдруг весь это восточный поход – уловка? Возможно, они хотят создать у нас чувство ложной безопасности и нанести удар?

– Такой риск всегда есть. Трок прямолинеен, как буйвол, но Наджа – мастер на хитрые уловки. Такой обман вполне в его вкусе.

– Нам следует не спускать глаз с их приготовленного для похода войска, – решил Нефер. – Я отправлюсь на север с разведывательным отрядом и буду наблюдать за дорогой через Исмаилию, чтобы лично убедиться, пройдут ли они там.

– Я поеду с тобой, – сказал Таита.

– Нет, маг, – возразил Нефер. – Тебе лучше всего остаться здесь и смотреть в оба. Если Наджа поведет на Галлалу три тысячи колесниц, позаботься о том, чтобы население немедленно покинуло город. Есть еще одно поручение, которое я хочу возложить на тебя… – Фараон заколебался. – Это забота о Минтаке. Мне кажется, ей придется не по душе оставаться здесь вместе с другими женщинами, она может совершить какой-нибудь необдуманный шаг.

Таита улыбнулся:

– От нашей царевны всегда можно ожидать решительных поступков. Но при всем том мне хорошо известно, в чем состоит главный мой долг. Я еду с тобой.

И хотя Нефер долго и упорно возражал, Таита оставался непреклонен. В глубине души юноша был доволен, что наставник будет рядом с ним, как всегда.

Даже после прибытия в город последнего конного отряда они смогли собрать только тридцать две пригодные к бою колесницы и меньше сотни лошадей, способных тянуть их.

Половина колесниц под началом Шабакона осталась охранять Галлалу. На шестнадцати других, взяв с собой Хилтона и Мерена, Таита и Нефер тронулись в путь, намереваясь обогнуть по восточному берегу Большое Горькое озеро и выйти на главную дорогу к северу от Исмаилии. Молодой месяц насчитывал всего несколько дней, ночи стояли темные, зато освежающе прохладные, поэтому разведчики ехали быстро и завершили путь через неизведанные дебри прежде, чем луна вошла во вторую четверть.

На рассвете пятнадцатого дня после отъезда из Галлалы отряд расположился в укромном месте в холмах к востоку от Исмаилии, откуда просматривался город. Главная дорога проходила как раз под наблюдательным пунктом, и войско двух фараонов не могло миновать его. Исмаилия была пограничной египетской крепостью, и естественным образом войско отправлялось оттуда.