Юноша сердито стряхнул ее руку:

– Честь не позволяет мне спускать подобные оскорбления!

– Сердце мое, ради меня, не обращай на него внимания.

Впервые она так обратилась к нему. И сделала это намеренно, рассчитывая на воздействие этих слов, – Минтака не по возрасту быстро овладела умением усмирять воинственные вспышки при помощи женской мягкости. Нефер мгновенно позабыл про Трока и про урон своей чести.

– Как ты меня назвала? – хрипло спросил он.

– Ты ведь не глух, мой драгоценный. – От этого второго слова нежности Нефер заморгал. – Ты ведь слышал.

Девушка улыбнулась ему.

– Не переживай, Трок, – прогудел Апепи, нарушив тишину. – Я посылаю дочь позаботиться о фараоне. Он будет в полной безопасности. – Царь фыркнул и хлестнул вожжами, трогая упряжку. – Мы тут половину утра потеряли. Пора начинать охоту!

Нефер повел колесницу следом за Апепи, проскочив прямо под носом у лошадей Трока. Проезжая мимо, он сердито посмотрел на гиксоса:

– Ты ведешь себя дерзко. Уверяю тебя, это еще не конец – мы еще вернемся к этому разговору, вельможа Трок.

– Боюсь, Нефер, ты нажил себе врага, – прошептала Минтака. – У Трока дурной нрав и дурная слава.

Возглавляемые царским ловчим, скакавшим без седла на косматой, но крепкой лошаденке, колонна охотников начала подъем на голые каменистые холмы. Ехали рысью, щадя коней, после очередного крутого отрезка давали им передышку. Не прошло и часа, как они добрались до первого из нубийских следопытов, поджидавшего на вершине. Тот спустился бегом и стал докладывать ловчему. Они оживленно поговорили, потом охотник, в свою очередь, поспешил с докладом к царям:

– Нубийцы обрыскали холмы, но следа не обнаружили. Они уверены, что зверь ушел на водопой в оазис, но не стали беспокоить его до нашего подхода.

– Веди нас к источнику, – распорядился Апепи, и колонна двинулась дальше.

К полудню они достигли неглубокой долины. До реки было недалеко, но казалось, что это место находится уже в глубине пустыни, безводной и негостеприимной. Ловчий подъехал к колеснице Апепи:

– Источник в конце долины. Зверь наверняка залег где-то поблизости от него.

Естественным образом Апепи, старый вояка, принял руководство на себя, и Нефер не оспаривал его права.

– Мы разделимся на три отряда и окружим оазис, – распорядился царь гиксосов. – Выскочив, лев окажется в кольце. Господин регент, поручаю вам левое крыло. Фараон Нефер-Сети будет в центре, а я возьму на себя правое крыло. – Апепи взмахнул над головой тяжелым боевым луком. – Кто первым прольет кровь, того и добыча.

Все тут были опытные колесничие, и все быстро встали по местам. Охотники рассредоточились, взяв источник в широкое кольцо. Нефер повесил лук через плечо, а вожжи обмотал вокруг запястий, чтобы в случае чего вмиг сбросить их и освободить руки. Минтака прижималась к его боку, готовая передать ему длинное копье. За минувшие недели они довели до совершенства этот обмен оружием, и фараон знал, что стоит ему в нужный момент всего лишь протянуть руку, как в ней окажется древко копья.

К оазису подбирались шагом, постепенно. Лошади улавливали напряжение ездоков, а быть может, и сами почуяли льва. Они трясли головами, закатывали глаза и раздували ноздри, высоко и нервно вскидывали ноги.

Кольцо колесниц медленно сжималось вокруг полосы невысокого кустарника и густой травы, скрывавшей источник. Когда оно замкнулось, Апепи вскинул над головой руку, давая знак остановиться. Царский ловчий спешился и пошел дальше пешком, ведя лошадку в поводу. К бурой полосе зарослей он приближался с осторожностью.

– Если бы лев прятался там, мы наверняка уже разглядели бы такого большого зверя. – Голос у Минтаки дрожал, и Нефер полюбил ее еще сильнее за это легкое проявление страха.

– Лев способен распластаться так, что почти сливается с землей, – ответил он ей, – и ты можешь пройти буквально на расстоянии вытянутой руки от него, не заподозрив его присутствия.

Через каждые несколько шагов ловчий останавливался, чтобы прислушаться и обыскать каждый кустик и очажок травы у себя на пути. У границы кустарников он наклонился, подобрал с земли горсть камешков и стал кидать их по одному в те места, где мог затаиться лев.

– Что он делает? – шепотом спросила Минтака.

– Прежде чем напасть, лев зарычит. Охотник старается раздразнить зверя, чтобы тот выдал себя.

Тишину нарушали только звуки падения камешков, фырканье коней да нервный перестук копыт. Все до единого охотники наложили стрелы на тетиву и готовы были в любой миг спустить их.

Внезапно послышался крик, в траве что-то зашевелилось. Все луки натянулись, копейщики вскинули оружие. Но все выдохнули с облегчением и смущенно переглянулись: всего лишь коричневая молотоголовая цапля взмыла в воздух и полетела, хлопая крыльями, вниз по долине, к реке.

Охотнику потребовалось время, чтобы взять себя в руки, затем он двинулся дальше, шаг за шагом углубляясь в зеленый покров, пока не достиг источника. Солоноватая вода сочилась по капле и падала в мелкую чашу в каменистом ложе. Ее едва хватило бы, чтобы крупный хищник мог утолить жажду. Ловчий опустился на колено, оглядывая кромку ямы в поисках следов, затем покачал головой и встал. Быстрым теперь уже шагом он прошел назад через кустарники, влез на коня и порысил к колеснице Апепи. Все подтянулись поближе, чтобы послушать его доклад.

– Ваше величество, я ошибся, – уныло сказал ловчий Апепи. – Лев здесь не проходил.

– И что теперь, парень? – Царь гиксосов не скрывал своего разочарования и досады.

– Это место было самым многообещающим, но есть и другие. С того места, где его в последний раз видели, лев мог пересечь долину, а быть может, залег неподалеку и ждет темноты, чтобы напиться. Там, ниже, есть укромное логово. – Он указал на каменистый склон.

– А где еще? – продолжал допытываться Апепи.

– В соседней долине есть другой источник, но там стоят бедуины, они спугнули бы зверя. Еще один крохотный ключ есть за этими холмами на западе. – ловчий махнул рукой в сторону озаренных багрянцем пиков на горизонте. – Лев может оказаться в любом из этих мест, а может, и ни в одном из них. А еще он мог вернуться на край равнины, где вода имеется в изобилии. Возможно, запах коров и коз влечет его не менее жажды.

– Короче говоря, у тебя даже догадки нет, где он прячется, так? – обратился к нему вельможа Наджа. – Нам следует свернуть эту охоту и возвратиться к кораблям.

– Нет! – воспротивился Нефер. – Мы ведь только начали. Зачем же так сразу отступать?

– Парень прав, – поддержал Апепи. – Надо продолжать, но поле для поисков обширное. – Подумав немного, он пришел к решению. – Мы разделимся, и каждая группа прочешет свой кусок.

Потом царь посмотрел на Наджу.

– Господин регент, ты поведешь отряд к стоянке бедуинов. Если кочевники видели льва, они направят тебя по его следу. Я проеду к источнику у подножия холмов. Ты, Трок, веди три колесницы вниз по долине. С тобой пойдет один из следопытов. Асмор, ты тоже бери три колесницы и езжай по краю долины вплоть до Даббы, на случай если зверь вернется туда, где убивал в прошлый раз.

Затем настал черед Нефера.

– Ты, фараон, двинешься в противоположном направлении, на север, к Ахмиму.

Юноша сообразил, что ему поручили самый безнадежный участок, но жаловаться не стал. Новый план сулил, что им с Минтакой впервые удастся улизнуть с глаз. Наджа, Асмор и Трок поедут совсем в другую сторону. Он ожидал, что кто-то заметит это обстоятельство, но все были слишком увлечены охотой и не придали ему значения. Все, кроме Наджи.

Регент посмотрел на Нефера. Вероятно, он прикидывал, стоит ли отменить приказ Апепи, но решил не вмешиваться: пустыня даст его подопечному не больше воли, чем Асмор. Бежать ему некуда, а если Нефер еще и Минтаку втянет в какую-нибудь безумную затею, то за ним вслед, подобно роям диких пчел, устремятся войска обеих держав.

Апепи перешел к назначению места сбора и раздаче последних распоряжений, и Наджа отвел взгляд. Наконец рога пропели сигнал садиться по колесницам и выступать, и пять колонн выехали из долины. На возвышенном грунте они разделились и двинулись в расходящихся направлениях.